подарок для бывшего (СИ)
Надеюсь, что ее настроение стало лучше, чем было утром. Она была сама не своя. Проснулась без блеска в глазах. Была рассеянна и аппетит отсутствовал. Она, конечно, старалась скрыть все это, усердно ковыряясь вилкой в тарелке. Но я все равно заметил, что в ее рот не попало ни кусочка.
Ночной кошмар истощил Веру. Подозреваю, что о нем она помнит больше, чем говорит. И есть конкретная причина, по которой она не хочет рассказывать, что ей приснилось и почему это так важно.
На экране телефона мигает несколько непрочитанных сообщений от Кристины. Смахиваю влево и убираю с глаз долой. Даже читать не собираюсь. Я предупредил её, что все вопросы теперь решать только через адвокатов. Моё терпение лопнуло. Желаю как можно скорее избавиться от штампа и кольца.
Если Вера узнает, что я женат, то однозначно уйдёт от меня. А я этого не хочу. Наоборот. Меня тянет к этой дерзкой двадцатилетке, как мощным магнитом. С Литвиновой я почувствовал себя живым. Вспомнил, что такое спонтанность, решения без чёткого плана и радость от простых вещей.
Вспомнил, что можно просто лежать вдвоём на диване, смотреть старый фильм и кайфовать. Ощутил, что можно купить девушке простой телефон и в ответ от нее получить столько восторга и благодарности, сколько не получал ни за какие ювелирные украшения. А ведь она не просила о нем, я сам решил её порадовать.
С Верой я делаю один шаг вперёд и будь что будет. Шаг без четкого плана и просчета будущего. Потому что если загадывать на перспективу, то помимо стоящего в моем паспорте штампа о браке, есть ещё и мой диагноз. Диагноз, который ставит совместное будущее под большой знак вопроса.
Вчерашние слова Веры о задержке заставили меня прокрутить в голове возможные перспективы. Это вчера мысль о беременности испугала Литвинову. Мол, она же молодая студентка, всего двадцать лет, живет с мамой и папой. Какие ещё дети? Но это по молодости все отнекиваются. Все кричат, что не хотят детей, что никто не заставит их изменить свое мнение.
Но проходит пару-тройку лет, все подружки вдруг оказываются беременными, мамы начинают атаковать вопросами о будущих внуках, давление общества растет, подходящий возраст наступает. И девушка сдается. Начинает прокручивать мысли о детях в голове. А за мыслями идут слова, вопросы, желания. Начинаются разговоры с мужчиной о детях.
Все начинают. Рано или поздно.
Например, Кристине понадобилось пять лет, чтобы заговорить со мной о ребенке. Хотя у нас был четкий договор, конкретные условия и подпись на бумагах. Всего пять лет и мелкие «спиногрызы», которые были для жены слишком крикливыми, постоянно какающими, теперь стали розовощекими, сладко пахнущими ангелочками.
А вспоминая, как Вера волнуется, переживает и заботится о младшем брате, то вопрос о собственных детях у Литвиновой встанет значительно раньше, чем через пять лет отношений. В этом я отчетливо уверен. Вот как быть дальше? Как рассказать Вере ту информацию, которая вполне вероятно разведет нас с ней навсегда, по разные стороны «баррикад».
Я не хочу лишать её возможности, не хочу лишать её права стать матерью.
Конечно, всегда можно воспользоваться услугами донора, искусственное оплодотворение. Даже можно заняться усыновлением. Вариантов масса как стать родителями. Ведь родитель не тот кто родил, а тот кто воспитал.
Но это не мой случай. Увы.
Я знаю, что не смогу принять чужого ребёнка. Я практически на сто процентов уверен в этом. Морально не смогу. Ребёнок на всю жизнь может стать для меня ежедневным напоминанием о том, что я — мужчина с дефектом, с изъяном, поломанный.
Родители с детства вбивали в мою голову, что настоящий мужчина должен обязательно посадить дерево, построить дом и родить сына. Три главных критерия. Нерушимый постулат, который въелся мне в подкорку и никакими психологами, врачами оттуда не выкорчевывается.
А я пытался. Проходил лечение, духовные практики, различные терапии. Результат один и тот же.
Если тема детей не поднимается, проблем нет. Чувство неполноценности отсутствует. Но как только она всплывает, то все рушится…
Надо рассказать. Надо. Страшно. Впервые в жизни страшно. Так как, взвалив на двадцатилетнюю девчонку эту информацию, я потребую от неё быстрого решения. Потребую чёткий ответ на вопрос: согласна ли она быть со мной при условии, что тема детей не всплывёт никогда больше?
Не знаю. Кажется, я не готов услышать ответ Веры.
Мы встречаемся всего пару месяцев. Не живем вместе, не строим планов, просто наслаждаемся друг другом. И тут я разрушу идиллию своим фундаментальным вопросом.
Если Вера ответит «нет», то дальше продолжать отношения будет бессмысленно. Это будет точка. Финал, которого я не хочу. Впервые в жизни не хочу расставаться. Наоборот. Эгоистично хочу как можно дольше растянуть это все происходящее с Верой. Хочу как можно больше быть с ней рядом.
Меня разрывает от мысли, что кто-то другой сможет сделать Веру счастливой. Что кто-то другой однажды подарит ей то, чего я не могу. Подарит бесценный опыт, безграничное счастье и другую жизнь. Всё эти букеты, цацки, телефоны, путешествия – это все проходящее. А вот произвести на свет с любимой женщиной новую жизнь – это новый уровень сближения, который на всю жизнь. Такую связь не разорвать никогда.
– Алло. – Тихим голосом отвечает моя «пропажа» на третий по счету вызов.
– Привет, Вер. Мое совещание закончилось. Ты где? Я могу заехать за тобой. Заберу откуда скажешь.
– Привет, Кость. – В трубке образуется короткая пауза. Слышно лишь её тяжелое дыхание. Вера будто медлит и решается что-то рассказать. – Ты только не обижайся, ладно? Я сегодня останусь дома. Плохо себя чувствую.
– Что случилось? Какие симптомы? Может тебе лекарств привести? Или в больницу надо?
– Нет, нет. Не стоит. Не переживай, Кость. Это обычная простуда. Попью микстуры, полежу и пару дней как ничего и не было. Да и брат тоже болеет. Присмотрю за ним, пока мать на работе. Вместе с мелким перед телевизором полечимся, мультфильмы посмотрим.
– А с твоей работой что?
– В магазине меня отпустили, хоть и со скрипом. Я начальницу заверила, что через пару дней буду снова в строю.
– Хорошо. Я тебя понял. Ты главное лечись и не геройствуй. Будет хуже — звони. Я приеду и привезу, все что скажешь.
– Хорошо, Кость. Спасибо. Прости. – Не успеваю ответить, что ей не за что просить прощения, как от Веры прилетает звонкое: – Целую.
И тут же она завершает звонок, сбрасывает вызов.
Легкая ухмылка касается моего лица. Засмущалась малая.
Это только с виду Вера бойкая и смелая, а когда мы остаёмся наедине, то она чаще робкая, нежная и ласковая. С такой девушкой я чувствую себя всемогущим. Готов горы свернуть, лишь бы еще раз увидеть счастье в её глазах и эти ее ямочки на щеках.
И вот как лишить её будущего? Как? Как рассказать? Как добровольно испортить лёгкую, весёлую, задорную девушку и лишить ее сна? Ведь это нелегкий выбор, как по мне. Любой из вариантов сложный. Трудно решиться продолжать строить отношения с мужчиной с изъяном, как и трудно поставить жирную точку едва начав встречаться из-за такой причины.
Сажусь за руль и включаю зажигание. Но никуда не еду. В голову приходит мысль, что надо порадовать мою заболевшую девушку. Через приложение оформляю заказ на корзину со свежими фруктами и букетом цветов. Выбираю доставку прямо до двери, оплачиваю онлайн.
Только после этого трогаю машину с места и выезжаю в сторону СТО. Оставлю машину у механика, пусть глянет, что за стук под капотом появился. Раздражает жутко целый день. Оттуда на такси отправлюсь домой, а рабочие документы до завтра побудут со мной. В офис уже не поеду. Сегодня хочу побыть один. Хочу спокойно обмозговать, как быть дальше.
Неспешно еду по центральному проспекту, для фона включаю любимую музыку.
В груди ноет. Я ведь по факту обманываю Веру. Дважды. Веду себя как эгоистичная сволочь. Но по-другому не могу. Не хочу терять её. Ревную. Бешусь от одной мысли, что рядом с ней может быть кто-то. Я едва выдерживаю этого худощавого Емелю, с которым она танцует. В душе надеюсь, что Вере вскоре наскучит с ним тереться бедрами и эта пытка моего мозга прекратиться.