Хищники

Они преследовали человека из третьего взвода. Здоровяка, правшу, с сорок четвертым размером ноги. Фревен взглянул в список.
Этим параметрам могли соответствовать четверо подозреваемых.
Медбрат Паркер Коллинс, все тот же Кол Харрисон, Родни Барроу и Джон Уилкер. Энн настояла, что его следует внести в число солдат, имеющих «внушительные габариты». Каким образом один из этих парней смог войти в доверие к Ларссону? Как старший по званию? Коллинс сержант. Медбрат мог легко расположить его к себе. Настолько, чтобы увлечь Ларссона в сторону от тропы и без труда перерезать ему горло? Маловероятно…
Ищи бесспорные доказательства! Я осматривал труп Ларссона вчера после обеда, на запястьях нет следов веревки или наручников. Он шел добровольно! Тогда почему не противодействовал напавшему на него?
Мгновенное нападение? А если Ларссон сам пошел в сторону от основной тропы, чтобы прийти на эту поляну?
Фревен старался найти решение. Горло ему перерезали на середине поляны, убийца не мог спрятаться. Нет, Ларссон видел убийцу. И доверял ему.
Лейтенант покачал головой, он не понимал, что же могло произойти. Хришек казался идеальным виновником жутких преступлений, все сходилось на нем. А ведь мы так и не узнали, как ему удалось выбраться из своей темницы и расправиться с Бейкером. Но если Хришек не был тем убийцей, которого они преследовали, тогда настоящий преступник мог прийти той ночью, освободить его, а затем убежать. Фревен вздохнул.
Он снова сложил список, который держал в руке и повернул назад, к тыловой базе, до которой было минут сорок ходьбы.
Там ему удалось связаться по телефону с майором Тоддворсом. Фревен уже не просил его. Он требовал. Пополнения для своего подразделения и полную свободу действий в расследовании убийства Ларссона.
— Я думаю, что прошлым летом убийства, скорее всего, совершал не Хришек.
— Нет, хватит, я не хочу больше слышать об этой истории! Ларссон, вероятно, наткнулся на вражеский патруль, который потом атаковал и вас, перестань повсюду видеть убийц!
— Да это же действия извращенца, а не отряда солдат, хотя бы и самых злобных.
— Крэг, я не хочу больше об этом слышать. Я сделаю все, чтобы послать тебе подкрепление, а взамен хочу, чтобы ты избавился от навязчивой идеи о преступнике. Это приказ.
Фревен без всякой неприязни представил, как его непосредственный начальник нервно разглаживает свои тонкие усики, точно так же, как он делал это всегда, если что-то шло не так, как он задумал. Тоддворс был упрямым человеком и редко менял свои решения. Настаивать было бесполезно, Фревен это знал.
— Очень хорошо, — согласился он, — но если произойдет еще одно подобное убийство, вы не сможете больше помешать мне возобновить расследование и вести его с использованием всех необходимых средств. И убийство будет на вашей совести.
Когда к вечеру он вернулся в жалкое убежище своей команды, то нашел там Донована, доедавшего сухой паек.
— Остальные еще не вернулись? — спросил Фревен.
— Монро патрулирует территорию с парнями из роты Дрейк, — хмуро ответил Донован. — Они ищут дезертиров, которых заметили в амбаре на юге, Маттерс еще на тыловой базе, им понадобился унтер-офицер из ВП, чтобы решить какую-то административную проблему с пленными, я не очень понял, а Конрад пошел на вызов.
— Какой вызов?
— Я не знаю, по радио запросили кого-нибудь из ВП.
Фревен задумался, прежде чем сесть и согреться. Он решил проверить, не нужна ли Конраду поддержка старшего по званию полицейского.
— Где находится радиопередатчик?
— Ближайший в пятидесяти метрах отсюда, в траншее, — ответил Донован.
Фревен спустился в глубокий, двухметровый ров, где в надежно защищенном мешками с песком укрытии находился радиопередатчик, и обратился к дежурному унтер-офицеру:
— Вы получали сообщение для ВП?
Молодой человек стал вспоминать, подняв глаза вверх, как бы вглядываясь в свою память.
— Ах, да, пришло одно рано утром. Вызов в роту Рейвен, они вернулись с передовой.
 
Капитан роты подготовил сведения о последнем состоянии своего подразделения и намеревался передать их на тыловую базу, а для этого привлекали людей из ВП. Фревену особенно не нравилось, что Конрад был один в лесу в расположении роты Рейвен. Конрад — большой мальчик, он будет осторожным. Но ему тут же язвительно возразил внутренний голос: «Это же ты говорил и Ларссону, разве нет?»
Фревен решил противостоять собственной паранойе.
— Хорошо, — сказал он унтер-офицеру, — предупредите меня, если произойдет что-то необычное.
После этого он вернулся к себе, намереваясь поужинать; солнце клонилось к закату, и он быстро накинул одеяло себе на плечи.
Когда небо еще было серым, вернулся Монро, а Маттерс пришел, когда уже стемнело. Горели лампы, окруженные мерцающим ореолом.
После восьми вечера Фревен встал и приказал Монро следовать за ним. Они отправлялись на поиски Конрада.
— Прошло четыре часа, как он ушел, намного больше того, чем требовалось бы, чтобы все сделать и вернуться обратно.
— Может быть, ему за это время дали другое поручение, — успокаивал его Маттерс.
— Может быть. Но надо пойти и проверить.
Все чувствовали, что лейтенант очень беспокоится.
Монро взял автомат, а Фревен захватил мощный фонарь, чтобы освещать дорогу в темном лесу. Как только они вышли из землянки, мороз обдал своим злым дыханием их щеки и уши и пробрался за воротники.
Луч фонаря едва освещал им путь, деревья и кусты сильно уменьшали поле обзора. С наступлением сумерек шум сражения утих, было слышно только потрескивание веток и шорох еловой хвои.
В этот ночной час казалось, что белая равнина, окруженная лесом, напоминающим меховую оторочку, — это и есть весь мир. Исчезли города и горы, испарились моря. Война пощадила только бесконечный угрюмый лес.
Минут через десять начали падать первые мелкие снежинки. Они плавно кружили, опускаясь, и покрывали землю и деревья, как небесная пыльца.
Фревен вывел Монро на опушку неподалеку от лагеря роты Рейвен. Пока они шли, пыльца превратилась в плотные лепестки, постепенно скрывающие их следы. Вскоре начался настоящий снегопад, и перед ними образовался плотный занавес. Теперь фонарь лейтенанта освещал только его ботинки.
Монро приблизился к Фревену и встал рядом с ним плечом к плечу.
— Боюсь, что мы не сможем сейчас вернуться обратно, велик риск заблудиться! — воскликнул он.
— Я знаю, но мы не можем оставить Конрада.
Монро согласился, да, Конрада надо было разыскать во что бы то ни стало.
Наклонившись вперед, они теперь шли медленно, все с большим трудом нащупывая тропу.
Они все-таки дошли до лагеря роты Рейвен, и Фревен пошел в расположение третьего взвода. Там, в сухой палатке, он нашел капитана Морриса, беседующего с двумя лейтенантами, Пайпером и Кларком, а также с медбратом Паркером Коллинсом.
Моррис подтвердил, что в конце дня, около пяти часов, приходил Конрад, который ушел на тыловую базу с рапортом о состоянии подразделения.
— Вы с тех пор его больше не видели? — спросил Фревен.
— Нет, я, во всяком случае, не видел.
Другие ответили так же. Конрада больше никто не видел.
— А чем ваши люди занимались ближе к вечеру?
Моррис нахмурился.
— Они отдыхали, а что, собственно?
Игнорируя вопрос, Фревен продолжал:
— Вы не заметили ничего особенного?
— Что именно? Ваш подчиненный пренебрег своими обязанностями, и вы заявились в третью роту? Вы обнаглели, лейтенант!
В разговор вмешался Паркер Коллинс:
— Позволю себе сказать, что я слышал кое-что вскоре после ухода вашего человека.
— Что? Что вы слышали? — забеспокоился Фревен.
— Я думаю, это было через полчаса после того, как он ушел. Глухой звук. Похоже на взрыв гранаты. Это меня удивило, потому что звук донесся не с востока, где шли бои, а раздался позади нас. А поскольку не последовало ни выстрелов, ничего другого, я вскоре забыл об этом.