Хищники

— И настоящий преступник не убивал на протяжении целых шести месяцев? — с сарказмом сказал Монро, которого не убедил такой довод.
— Если мы были близки к его разоблачению, тогда да, — уверенно сказал Маттерс. — Он мог бы применить коварную стратегию, чтобы бросить подозрение на Хришека и сразу отделаться от нас, потом подождал, пока все успокоилось, и снова взялся за старое.
Сержант ждал поддержки, наблюдая за Фревеном. А тот размышлял, мысленно рассматривая различные версии.
— Как бы то ни было, я хочу призвать вас быть очень осторожными, — наконец сказал он. — Нас слишком мало, чтобы мы могли ходить группой, а чтобы продолжить наше дело, мне нужны все вы. Поэтому, когда остаетесь одни, остерегайтесь всего. Я сейчас же потребую от Тоддворса немедленно прислать подкрепление, надеюсь, на этот раз он не станет мурыжить нас больше шести месяцев. Итак, будьте осторожны.
— И это… все? — удивился Донован. — Мы не будем расследовать смерть Ларссона?
— Я уже доложил о его гибели и нашем вкладе в расследование, — ответил лейтенант.
— Рота Рейвен стоит близко от того места, где мы его нашли, — сказал Маттерс, как показалось Фревену, с гневными нотами в голосе. — И Ларссон возвращался от них. Совсем рядом находился третий взвод. Все начинается снова.
Воцарившаяся в землянке тишина слилась со странной тишиной леса. Вся лесная живность бежала от боевых действий.
— Есть еще одна версия, — строго проговорил Монро. — Что убийца — один из нас.
И еще большая странность, чем тишина в лесу, состояла в том, что никто из них даже не возмутился. Все смотрели друг на друга. Их лица были искажены тенями.
Это были лица чудовищ.
  
61
 
Ранним утром бои возобновились в нескольких километрах к востоку. Слышались прерывистый треск автоматов и разрывы гранат.
Его людям предстояло отправиться к месту назначения, и Фревен давал им указания, касающиеся безопасности:
— Не забывайте, что вы будете одни с момента вашей передислокации в лес для сотрудничества с каждой ротой и взаимодействия с офицерами по поводу дезертирства. Далее, любая проверка и патрулирование в районе осуществляется вместе с отрядом роты Дрейка, начиная от тыловой базы. Никакого рвения и никуда без сопровождения.
— Пока они там, могли бы передать нам по радио сведения о состоянии подразделений, разве не так? — предположил Монро.
— Нет и нет. Штаб официально запретил это делать. Состояние каждой роты считается важной информацией. Погибшие, раненые, дезертиры — эти сведения не должны попасть к врагу, а радио прослушивается. Это ваша задача, господа.
Он смотрел на четырех мужчин, поднимающихся по скользкому склону, чтобы отправиться в места назначения. Они молчали, но все испытывали нервное возбуждение. Все имели при себе несколько видов оружия, Маттерс два раза проверил, заряжена ли его винтовка, а затем исчез в ельнике.
Фревен рылся в своем ящике с личными вещами. Он поднял пару белья и из-под записной книжки вытащил список личного состава третьего взвода роты Рейвен, который лежали на стопке писем к Патти. Тот самый. Он сохранил его, сам не зная почему. Возможно, в качестве трофея. Мятый листок был сложен вчетверо.
Если Хришек не был «нашим» человеком, значит, значит, нас чертовски ловко провели!
Ему надо было проанализировать все выводы, которые привели их к Хришеку. Однако он положил список в карман куртки и выбрался из своего подземелья.
Прежде всего, требовалось прогуляться. Нанести визит капитану Моррису.
В лагере третьего взвода, стоявшем в шестистах метрах от фронта, капитана Морриса не оказалось, с частью своих солдат он оказывал боевую поддержку второму взводу. Кроме караульных, Фревен застал только сержанта Паркера Коллинса, бегавшего между палатками.
— Эй! — окликнул он медбрата.
— Я должен бежать, лейтенант, вот только загружу сумки, — сказал тот, демонстрируя две санитарные сумки с красными крестами, в которые он стал укладывать бинты.
 
— Они все в бою?
— Да, — ответил Коллинс, с трудом переводя дыхание, — там все время стреляют.
— А вчера третий взвод находился здесь?
Медбрат кивнул.
— Кроме Режи, Клампса и Тродела, которые утром заступили в караул, Кларк, Бродус и Костелло сменили их после обеда, все остальные оставались здесь.
— И их никуда не посылали?
Коллинс нахмурился и замер, всматриваясь в лейтенанта.
— А что вам надо? Вы подозреваете нас еще в чем-то?
— Отвечайте, сержант.
— Нет, никуда не посылали, — с раздражением произнес Коллинс. — Видите ли, на роту Рейвен всегда взваливают самую грязную работу, а когда мы немного вылезаем из дерьма, нам дают малость отдышаться, имейте это в виду.
Ларссона убили утром. Режи, Клампса и Тродела можно вычеркнуть из списка подозреваемых. По крайней мере, они не могли действовать втроем, этого лейтенант не мог себе представить. Все совершенные преступления — дело рук одиночки. Он это чувствовал.
— Извините, но мне действительно надо идти, — сказал медбрат, закрывая сумки и быстрым шагом удаляясь от лейтенанта.
Фревен некоторое время смотрел ему вслед, а потом пошел в другую сторону. Он искал тропу, ведущую на северный фланг, ту, по которой вчера возвращался Ларссон, когда его застигли в колючих кустарниках. Фревен пошел по этой тропе. Он предупредил своих ребят о соблюдении осторожности, но сейчас получилось так, что у него с собой был только пистолет. Ни автомата, ни гранаты.
На фоне шума сражения Фревен слышал только скрип по снегу подошв собственных ботинок и слабый ветер, шелестевший в ветвях. Он дошел до сделанной убийцей дорожки, которая вела к поляне. На снегу все еще виднелась кровь. Никто не стер этот провокационный рисунок. Фревен немного отошел в сторону, чтобы рассмотреть общий вид места преступления.
Убийца спокойно сошел с тропы вместе со своей жертвой. Не было видно никаких следов борьбы с Ларссоном. Узость дорожки, скрывшей их следы, наводила на мысль, что они шли след в след. Фревен знал Ларссона. Он был не из тех, кто послушно пошел бы за кем-нибудь. Он бы начал драться, если бы почувствовал малейшую опасность или принуждение. Тогда почему же он шел вместе с убийцей до этого места? У Фревена было только одно предположение: он ему доверял.
Вместе они шли вот до этого дерева. И тут убийце без всякого сопротивления удалось перерезать горло колоссу — двухметровому бойцу с мощными мышцами.
Совершенно непонятно.
Если только не признать, что он полностью доверял своему убийце. Один из наших…
Он тряхнул головой, желая избавиться от этой подлой мысли. Тем не менее, следует признать очевидное. Должно быть другое объяснение! Он рассматривал следы крови. Провокационный символ. Если его автор — не один из людей Фревена, тогда он должен был действовать как убийца Росдейла. Ведь про этот рисунок никто больше не знал. И если он его повторил здесь, то это прямой вызов. Если убийца знал о женском символе на месте преступления Росдейла, почему он его не стер? Потому что он был нужен ему. Потому что он сам его начертал. Чтобы подвести нас к допросу Лизы Хибург, чтобы привести к Хришеку. Инсценировка. Более того, манипулирование. Как у Макиавелли.
Фревен достал из кармана список военнослужащих третьего взвода. Если Хришек ни при чем, тогда настоящему убийце удалось устроить жуткое представление, чтобы обмануть ВП. Он бездействовал целых шесть месяцев.
Мы шли по твоим следам, ведь так? Мы тебя почти прижали, и ты задумал все это, чтобы мы переключились на Хришека? Хуже того, он пользуется своим коварством с самого первого преступления. С самого начала убийца обеспечивал себе возможность спокойного отступления. Но он не убивал на протяжении шести месяцев! Мы были совсем рядом. Так близко, что он затаился на долгое время. Что же они сделали такого, что он с какого-то момента испугался? Они действительно были близки к его разоблачению до того, как попались на уловку с Хришеком?