Огненные крылья Демона Пустыни

Я села и завизжала изо всех сил, прижимая покрывало к груди. Рептилия зашипела, приподняла голову и показала острые изогнутые клыки. Глаза-бусины блестели в свете луны. Гибкое тело складывалось кольцами в опасную пружину, змея готовила атаку. Крик разрезал тишину, я вскочила и выставила перед собой покрывало как щит. Гадина и не думала пугаться, угрожающе шипела и ползла на меня. Наверху что-то громыхнуло, пробухало по лестнице и влетело в комнату в виде разъярённого Ирихана.
  
Змея зашипела так, словно жаловалась, ещё и хвостом в меня ткнула. Я сначала подумала, что у меня галлюцинации, но маг, кажется, слушал шипение.
– Это гиши́на, её зовут Ньо́ка. Она живёт в доме. Пожалуйста, не надо на неё орать, – зло процедил Ирихан.
– Она не опасна?
– Она? Нет. Она не заявляется ко мне в комнату без спроса и не орёт по ночам. Ловит пауков, грызунов и разных насекомых в доме.
– Извините. Я не знала… Она точно не навредит?
Мне показалось, что змея закатила глаза, затем демонстративно вильнула гибким телом и с достоинством выползла из комнаты, на прощание махнув хвостом. Клянусь, она показала мне средний палец на змеином.
– Ирихан, простите, я не знала…
– Спите, госпожа Лия, лунной вам ночи! – он зашипел громче змеи, но хоть средний палец показывать не стал.
Или просто не умел?
Я осела на постель и снова завернулась в покрывало. Змея в качестве домашнего питомца? Это не настолько уж неожиданно… Даже в российских широтах люди держат террариумы. Так что с обычной змеёй я бы ещё смирилась, но вот нахалка с дерзкими жестами хвоста – это уже хуже. Так недолго и змеефобом стать. Или как там правильно? Офифобом. Хотя это скорее звучит, как страх офисов. Впрочем, многие офисы – те ещё серпентарии…
Вздохнув, я снова растянулась на кровати. Думаю, что если в спальню заберутся бандиты и пауки, то Ирихан меня спасать больше не придёт. Или сначала спасёт, а потом пристукнет. Время тянулось и тянулось… Внезапно за окном начало светать, небо сначала посерело, а потом налилось насыщенной рыжиной. Желтые пески пустыни зазолотились в свете восходящего солнца. Из окна не было видно самого восхода, только игру света на барханах. Когда небо налилось лазурью, я надела подсохшую за ночь рубашку, подвязала её поясом от халата и прислушалась. Кажется, на первом этаже кто-то шумел. Гулять без разрешения хозяина я сочла невежливым, но вдруг это он готовит завтрак? Мысль о еде подгоняла лучше всякого стимула.
Ирихан действительно нашёлся на кухне.
– Доброго утра, – вежливо поздоровалась я, замерев в дверях.
– Дождливого, – буркнул он. – Проходите и садитесь. Завтрак почти готов.
Маг ловко поставил передо мной чашку с горячим густым варевом, а сам занялся сковородой, на которой шкворчала яичница с гигантскими желтками, каждый размером с мужской кулак. Напиток оказался сладким, по консистенции больше напоминал жидкую кашу. В нём было что-то и от какао, и от фиников, и от шоколадного киселя.
– Как вкусно! Что это?
– Куни́ва. Сорт фиников, их измельчают и заваривают.
– Очень вкусная куни́ва. Как кака́ва, – улыбнулась я, но он так и остался стоять спиной к столу. – Если вы покажете, какие продукты можно брать, то я с удовольствием что-то приготовлю. Люблю готовить.
– Можете брать на кухне, что хотите, и делать, что заблагорассудится. Только продукты не надо портить, – он на секунду замер и тяжело вздохнул. – Прошу прощения за вчерашнюю реакцию, я не хотел причинить вам вреда.
– Понимаю, я же вас напугала… Вы тоже простите, я не знала, что у вас есть домашняя змея. Разбудила вас дважды, некрасиво получилось. И за беспокойство тоже извините.
Он ничего не ответил, молча стукнул передо мной плоской каменной тарелкой с завтраком. Большое яйцо типа страусиного; два разваренных плода с рассыпчатой белой мякотью наподобие картошки, только сладковатых; кусочек жареного мяса и сырой, тугой водянистый плод с тонкой чёрной кожуркой. Я внимательно следила за хозяином и повторяла его действия. Водянистый плод по консистенции оказался как алоэ. Я высосала мягкую начинку со свежим огуречным привкусом.
– А как это называется?
– Таму́р.
– А это? – я указала на картофелеобразные кусочки.
– Ва́нги. Справочник по местным растениям и животным я вам выдам, – чуть раздражённо ответил маг.
– Спасибо. Вчера вы упоминали какую-то фи́дию, которую необходимо оплатить.
– Это ежегодный налог. Кто не может внести его в казну страны, тот отправляется на принудительные работы на год. Книги принесу.
Ирихан работал трёхзубой чёрной вилкой с большой скоростью. Я заметила, что все металлические предметы на кухне были чёрными, а вся посуда – глиняной или каменной.
Внутри вангов, картофельных плодов, обнаружились плотные тёмно-коричневые косточки. Их Ирихан выкинул в мусорку под раковиной, быстро помыл за собой посуду и убрал в открытый шкаф рядом с раковиной. Двигался он при этом легко и привычно, на каменном кухонном столе осталась лишь непомытая сковорода. Закончив со своей посудой, кивнул мне и исчез на втором этаже, чтобы пять минут спустя принести небольшую стопку книг.
После чего оставил меня одну уже надолго. Для начала я доела, вымыла всю посуду в тёплой воде с помощью необычной растительной губки и твёрдого бежевого мыла.
Закончив, занялась справочником по растениям. Их заботливо разделили на съедобные, нейтральные и ядовитые. Чего там только не было! Одних только пальм видов триста, каждая со своим типом фиников, большинство из них – сладковатые. Ванги – один из главных источников пищи, кстати. Следующий справочник, уже кулинарный, пестрел рецептами для приготовления этого плода. Нашлись и подобия наших оливок, мафу́ты, из них делали масло, маринованные закуски и заготовки. Если честно, то книга по готовке увлекла больше, чем даже учебник по магии. Для начала выяснилось, что хлеб и каша – это очень даже элитные продукты. Из ванги и мучного корня, ху́нги, делали местную фиолетовую муку, но она, по словам автора, не шла ни в какое сравнение с бордовой, альмендрийской. Под выпечку из последней отвели целый раздел праздничных блюд.
Проведя инспекцию на кухне, я с удовольствием отметила, что запас продуктов у Ирихана хранился просто огромный. В общем, буду отрабатывать причинённые неудобства на кухне. Уютно расположившись в углу с книжкой по местной флоре, я погрузилась в чтение. Так как часов не было, то время обеда определила по урчанию в животе. Для начала решила попробовать сделать чебуреки. Они у меня всегда хорошо получались, а мужчины такое любят. Мясорубку не нашла, поэтому измельчила мясо ножом, добавила туда лук – о да, вполне земного вида, только сладковатый – и корнеплод, похожий на результат запретной связи между репой и морковью, каро́п. Тёрка, кстати, нашлась: советского вида и конструкции, с маленькими круглыми отверстиями и большой металлической ручкой сверху, только чёрная.
За готовкой время пролетело незаметно, я даже с плитой справилась самостоятельно – сначала растерялась, а потом поняла, что она начинает греть, стоит только поставить сверху сковороду или кастрюлю. Со специями пока решила не экспериментировать, поэтому ограничилась луком и солью. Когда по дому поплыл запах свежеобжаренных чебуреков, хозяин спустился сам. Молча сел за стол. Я поставила перед ним тарелку с горячей, ещё шипящей от масла едой. Всего сделала несколько десятков штук, остальные убрала в морозильную комнату. Небольшое помещение два на два метра, где каменные полки были покрыты инеем, а на них лежали в замороженном виде мясо, рыба и какие-то насекомообразные твари, кулинарную страницу с которыми я решительно перевернула, даже не вчитываясь. Не хватало ещё всяких жуков-тараканов есть.
  
В другой комнате – холодильной – нашлись сыры, ветчины, фрукты, овощи, зелень (отчего-то бордовая или фиолетовая, как базилик), бутыли с напитками, кувшины, горшки с непонятным содержимым и несколько запечатанных ящиков, в которые я лезть не стала. В общем, смерть от голода в этом доме никому не грозила. И это я молчу про содержимое шкафчиков с разными крупами, сиропами, сахаром, мёдом и прочим. Отличное хозяйство, так и не скажешь, что живёт холостяк.