Сирийский рубеж (СИ)

— Командир, опять идём по несогласованному маршруту? — спросил Кеша, пересчитывая время выхода в район работы.
— Не с кем. Мне не нравятся маршруты, которые дают нам сирийцы.
— Предсказуемые?
— Так точно.
Только мы дошли до приграничной полосы с Иорданией, как тут же начали снижаться к самой земле.
— Вправо уходим, — подсказал я Занину, обходя сопку.
Вертолёт послушно обходил каждую неровность, но это не значит, что не приходилось потеть во время такого слалома между неровностями. Приходилось то перескакивать линии электропередач, то облетать сопку, поднимая пылевое облако.
  
— Над дорогой пошли, — вновь дал я команду Занину, увидев под собой бетонную трассу, ведущую в сторону буферной зоны.
— Справа в строю, — спокойно ответил Василий.
Серая полоска дороги вела мимо небольшого города Нава. Отсюда совсем немного до района работы.
— 561-й, 101-му на связь, — запросил я наше прикрытие, но в ответ тишина.
В эфире начались помехи, а доклада от истребителей так и не было.
— 201-й, 101-му на связь, — запросил я ведущего постановщиков помех. Вновь никто не ответил.
Впереди уже были видны клубы пыли. Танки шли в направлении Эль-Кунейтра. Позиции сирийцев впереди, но никто оттуда не отвечал на атаку.
— Саныч, 12 километров. Аппаратура включена, — доложил Кеша.
— 1-й, цель вижу. Готовы к работе, — в эфир вышел Занин.
Я осмотрелся по сторонам. Слишком всё гладко. И где это прикрытие.
— Цель по курсу, дальность 8. Марка… на цели. Готов!
— 101-й… тил! Повторяю… запре… отбой! — прорвался с помехами в эфир чей-то крик.
И тут слева показался тёмный силуэт, закрывший солнце. Затем в левом зеркале проскочила тёмная точка. В ушах заработала сирена.
— Отбой! Манёвр! — скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя и влево.
Головой чуть не ударился в левый блистер.
— Отстрел! — услышал я натянутый голос Кеши.
В зеркалах начали сверкать вспышки от тепловых ловушек. Вертолёт чуть не зацепил носом землю. В последний момент успел его вывести и начать маневрировать по направлению. И тут произошёл где-то сверху взрыв.
Вертолёт качнуло из стороны в сторону, но я смог его удержать.
— Саныч, я его не вижу. Слева и справа никого, — громко докладывал Кеша.
Ещё раз резко отклонил ручку вправо, облетая невысокую сопку как можно ближе.
— 1-й, зажат! Двое! Сейчас рядом, — услышал я доклад Занина.
Надо подниматься. За сопками ничего не видно. Только я отклонил ручку управления на себя, выскакивая на высоту 100 метров, как сразу увидел виновников всех наших бед.
Ми-28 Занина уходил на предельно малую высоту, маневрируя между неровностями рельефа. Я отклонил ручку от себя, чтобы сблизиться с противником.
— Кеша, аппаратуру в работу. Наводись, наводись дорогой, — торопил я Петрова.
— Саныч, это что такое? — спросил Кеша, начиная прицеливаться.
Видимо, эти вертолёты ему ещё не знакомы.
  
Глава 15
 
Смотреть вживую на этот вертолёт мне ещё не доводилось.
AH-64 или просто «Апач», окрашенный в пустынный камуфляж, был без опознавательных знаков. Четыре точки подвески, 30 мм пушка под фюзеляжем в носовой части, Х-образный рулевой винт и очень дерзкий внешний вид. Как по мне, так этот вертолёт чем-то напоминает Ми-28. Схожее вооружение, характеристики, но только «Апач» более «зализан» и так и кричит: «купите меня».
Однако никаких реверансов этому произведению американской инженерной мысли я делать не собирался.
Два вертолёта противника продолжали преследовать Занина, но он умело ушёл от них между двух сопок и снизился в небольшое ущелье.
— Слева работают, — подсказал Кеша, и я увёл вертолёт в сторону от очереди из зенитной установки.
Отклонив ручку управления, пришлось заложить большой крен, чтобы уйти от поражения. И вновь надо сманеврировать! Справа по нам начали отрабатывать израильтяне со своих позиций. И здесь удалось пройти в стороне от пуль крупнокалиберных пулемётов.
— Саныч, не могу навестись, — говорил Кеша, который пытался удержать в прицеле один из вертолётов противника.
— 1-й, зайду с севера и отработаю по колонне, — доложил Занин.
Тут же на встречный курс ему отвернул один из «Апачей». Как будто слышал, что сказал Василий.
Второй вертолёт противника выполнил отворот вправо и, похоже, будет заходить на меня.
— 2-й, уйди вправо. С севера не заходи, — подсказал я Василию.
— Не разобрал. Выхожу с севера на колонну, — сквозь помехи в эфире смог я услышать ответ Занина.
— Запретил! — коротко произнёс я, но Занин не ответил.
Василий не видел манёвр вертолётов противника. Из зоны поражения сухопутных средств ПВО он вышел, но этого мало.
Сейчас выполнит подскок и окажется в зоне поражения «Апача». Тот может и ракетой отработать, и с пушки расстрелять Ми-28, если подойдёт ближе.
— Саныч, на кого наводимся? У меня оба выходят из сектора, — запрашивал меня Кеша.
Справа уже видна хвостовая балка второго «Апача». Он продолжал заходить на меня для выполнения атаки. Если начну маневрировать, то тогда Занин попадёт в засаду. Я не успею его прикрыть.
Время в такие мгновения, будто останавливается. Стрелки на приборах застывают. Шум в кабине, помехи в наушниках и подсказки оператора сливаются воедино. И ты продолжаешь ощущать только как капля пота медленно стекает на кончик носа. Нужно решение и быстро.
— Манёвр, — скомандовал я.
Отклонил ручку управления влево и вновь ушёл на предельно малую высоту.
— Командир! — заволновался Кеша, когда мы пронеслись практически над люками двух танков «Меркава».
Пролетели сквозь одну пылевую завесу. Затем ещё через одну. В такой обстановке по нам будет сложно прицеливаться с вертолёта. А вот из пулемётов и другого стрелкового оружия можно попасть.
— Наводись! — сказал я Иннокентию. — 2-й, запретил! — повторил команду Занину.
Ответа не последовало. Только треск и шум в наушниках. Что ж это за помехи такие, что не разобрать и не дозваться⁈
И впереди «Апач» следовал в предполагаемом направлении на моего ведомого.
В этот момент один из танков выстрелил. В стороне от нас, но совсем рядом. Показалось, что вертолёт тряхнуло, но управление я не потерял.
Ещё один отворот и мы прошли рядом с группой из двух танков «Магах». И вновь выстрел из пушки.
— Они нас так собьют, — волновался Кеша.
— Наводись, говорю! — взбодрил я Петрова, продолжая маневрировать, но удерживать вертолёт в одном направлении.
Пока мы настолько близко с израильскими танками, вряд ли «Апач» будет нас атаковать ракетами. Но колонна танков заканчивается.
— Кеша, — поторопил я Петрова.
Впереди сопка. Уйти в сторону уже не выйдет. Если выполним подскок, преследующий нас «Апач» также наведётся и пустит ракету. А там уже не факт, что увернёмся.
— Держи марку на цели. Отстрел! — скомандовал я.
Тепловые ловушки вышли с правого и левого борта, чтобы прикрыть вертолёт во время манёвра.
Я отклонил ручку на себя, набирая высоту. Голову забросило назад от столь резко набора высоты.
Перелетаем сопку. От столкновения ушли. У Иннокентия появилась возможность навестись лучше.
— Дальность… дальность… 4. Марка… есть на цели. Пуск-пуск!
И тут ракета вышла из направляющей. Один виток, второй и она встала на траекторию.
— Саныч, держи! Держи! 4, 3 секунды! — отсчитал Кеша.
Ракета всё ближе к «Апачу», но тут он делает в последний момент манёвр. Отклоняю ручку от себя, чтобы уйти из зоны поражения преследователя.
— 1-й, на боевооом! — чётко услышал я Занина, выскочившего из-за сопки и чуть не отработавшего по мне.
  
— Вправо-вправо, — отклонил я ручку управления, поддерживая рычаг шаг-газ, чтоб не потерять высоту.
Вертолёт Василия резко ушёл в сторону. Возникла опасность ему попасть под прицел второго «Апача», который преследовал меня и Кешу. Однако, Занин вновь скрылся за неровностями рельефа местности.