Мой брат – монстр
– Кто здесь похозяйничал? Как это случилось? – причитала мама.
Я взяла со стойки рукавицу-прихватку, опустилась на колени и принялась заталкивать пиццу обратно на противень.
– Ой! – Отдернув руку, я наклонилась в самое пекло и стала разглядывать пиццу.
– Эми, что такое? – Мама нагнулась, чтобы посмотреть.
– Что-то на пицце, – пробормотала я. – Что-то…
Я снова полезла в пышущую жаром духовку. Сощурившись, я сняла что-то с пиццы.
Толстая прядь сыра прилипла к рукавице. Я выдернула руку и поднялась на ноги. Отойдя от духовки, уставилась на рукавицу.
Мама заглянула мне через плечо.
– Что это?
– Колючки, – сказала я. – Черные колючки.
Глава 4
Чудовище вернулось
Софи зажала рот ладонями.
– Я… меня сейчас стошнит.
Лисса отвела ее подальше от духовки.
– Какой зверь полезет за пиццей в духовку? – спросила Марта, глядя на колючки.
– Смышленый, видимо, – заметила Лисса. – Такую духовку просто так не откроешь.
Марта снова скорчила рожу.
– Фу. Мы же не станем это есть, надеюсь?
– А вдруг зверь до сих пор в духовке? – воскликнула Софи, закрыв лицо руками.
Натянув другую пару рукавиц, мама вытащила испорченную пиццу и отнесла к мойке.
– Нет, – успокоила она Софи. – Зверя там нет. – Она свалила испорченный ужин в мусорное ведро. – Я закажу пиццу на дом. Это быстро.
Окно задребезжало от порывистого ветра. Я разглядела деревья, колыхавшиеся на фоне серого вечернего неба.
Я поняла, что так и держу в руке длинные черные колючки. Я отлепила их от прихватки и выбросила в ведро, затем сняла рукавицу и вымыла руки.
– Вдруг зверь все еще в доме? – не унималась Софи. – Вдруг он где-то прячется?
– Хочешь снова поискать? – спросила я. – Мы все тщательно осмотрели.
Мама уже звонила в пиццерию.
В коридоре послышался чей-то топот.
Софи ахнула:
– Кто это?
Арни ввалился на кухню.
– Это я. – Он принюхался. – Ммм, вкусно пахнет. Мне кусочек отложили?
Я со смехом открыла дверцу шкафчика, в котором стояло мусорное ведро.
– Забирай хоть целиком. Давай, не стесняйся.
Озадаченно наморщив лоб, Арни заглянул в ведро и повернулся к маме.
– А что случилось? Ты что, сожгла ее? Опять?
– Я никогда не сжигала пиццу, – отрезала мама. – Эми любит с румяной корочкой.
– Пицца испорчена, – вмешалась Марта.
По лицу Арни было видно, что его так и подмывает сказать в ответ какую-нибудь гадость. Но в кои-то веки он воздержался, пробормотав только:
– Странно.
– Я заказала пиццу на дом, – сообщила мама.
Он сощурил голубые глазенки.
– Не забыла заказать побольше пеперони? А то вечно жадничают.
– Извини, забыла. Но думаю, ты переживешь.
– Это моя вечеринка, – напомнила я. – Ты вообще сбоку припека.
Арни полез в мусорное ведро и вытащил кусок пиццы.
– Есть хочешь? Ну так кушай. Кушай-кушай! – И швырнул его мне в лицо.
– Ой, фу-у! – Горячий сыр обжег мне щеки, набился в нос. Взвыв, я принялась отдирать его обеими руками.
– Арни! – рявкнула мама.
Он с хохотом отвернулся и выбежал из кухни.
– Как он стал таким хамлом? – спросила Марта.
– Тренируется, – ответила я.
Я услышала шаги Арни в коридоре, а потом – грохот и громкий вскрик.
Он что, упал?
– Эми, я об него споткнулся! – заверещал Арни. – ТЪ чудище! Оно вернулось!
Глава 5
Когда кошмар еще не начался
Софи ахнула и отпрянула к кухонному столу.
Я замерла, поперхнувшись. Мы с Лиссой переглянулись, а потом протиснулись мимо мамы и Марты и, отталкивая друг друга, ринулись в коридор.
Я прищурилась от яркого света, высматривая тварь. Арни стоял у комнаты отдыха, прислонившись к стене.
– Где оно? – заорала я. – Где?
Как только мы с Лиссой остановились, он расплылся в ухмылке и хихикнул.
– Да я прикалываюсь.
– Что? – выдохнула я. – То есть?..
Арни заржал.
– Прика-а-алываюсь, – повторил он.
Я вскинула руки, чтобы схватить его за глотку и придушить. Да где там! Он увернулся и бросился в свою комнату в конце коридора.
Мы рванули было за ним, но почти сразу остановились. Что толку?
Арни с хохотом захлопнул дверь.
Лисса покачала головой.
– С твоим братцем так же весело, как с зубной болью, – заявила она. В том году у Лиссы болели зубы – по всей видимости, очень сильно. Она до сих пор об этом вспоминает.
– Он считает себя остроумным, – я вздохнула, – а на наше мнение ему плевать.
Остальные ждали нас у дверей кухни.
– Вы его видели? Где оно было? – накинулась с вопросами Софи.
Лисса закатила глаза.
– Кроме Арни, никаких тварей не обнаружено.
– Он отмочил дурацкую шуточку, – добавила я.
– Слава богу, у меня нет брата, – сказала Марта. Ее аж передернуло. – Даже представить тошно.
Марте нравится быть единственным ребенком в семье. Она постоянно хвастается, что ей достается все внимание родителей и куча подарков.
Рядом с ее спальней находится еще одна. И она спит в обеих. У нее реально две спальни!
А вот мне приходится делить комнату с маминой швейной машинкой. Это моя спальня и ее швейная мастерская.
В комнате Арни раньше была гардеробная. Марта даже не представляет, как ей повезло.
– Пошли к тебе. Я принесла новые лаки для ногтей! – сказала Лисса.
Мы пошли в мою комнату, а мама отправилась вычищать духовку. Но мне было трудно сосредоточиться на выборе цвета. В животе урчало, и я без конца косилась на дверцу шкафа.
К счастью, через пару минут в дверь позвонили. Это пришел разносчик пиццы.
Мы с Лиссой отнесли две коробки на кухню.
Софи прижала ладонь к животу.
– Не знаю, смогу ли еще когда-нибудь есть пиццу, – пожаловалась она. – Как вспомню те колючки в сыре, блевать тянет.
– Ну в этой-то колючек нет, – заверила я, подняв крышку. – Давай, попробуй. – Я принялась доставать ломтики из коробки и раскладывать по тарелкам.
– Арни позовем? – спросила мама.
– Давайте сперва подождем, пока она зачерствеет, – сказала Марта.
Мы дружно расхохотались.
Иногда мне нравится ее едкое чувство юмора, особенно когда речь о моем братце. Пусть Марта избалованная стервочка, в остроумии ей не откажешь.
Впятером рассевшись вокруг стола, мы принялись за пиццу. Мы старались вести нормальную беседу. Марте хотелось обсудить фотосессию, а нам с Лиссой – наши роли в школьном мюзикле.
В следующем месяце наш драмкружок ставит «Скрипача на крыше». Мы с Лиссой играем двух дочерей Тевье-молочника (это главный герой), и Лиссе даже предстоит спеть песню.
Но сегодня мы как-то притихли. Обычно мы поддеваем друг дружку, обсуждаем мальчиков, перемываем косточки учителям и покатываемся со смеху. А тут я постоянно прислушивалась: не раздадутся ли в коридоре шаги зверя? Софи осилила только половину ломтика и без конца косилась на дверь. И как бы мы ни избегали этой темы, я знала, что все думают только о пицце, испоганенной мерзкими черными колючками.
Да и как такое из головы выбросить?
Когда дверь кухни распахнулась, мы дружно ахнули. Но это просто папа вернулся с собеседования. Судя по виду, без задних ног. Помахав нам рукой, он снял пальто и спросил:
– Мне кусочек оставили?
– Там еще много. – Мама выскочила из-за стола и подбежала к нему. – Как прошло?
Он покачал головой.
– Сид сказал, что телевизионщики не нанимают продюсеров. Он знает, что я разбираюсь в деле, но… Я даже предложил поработать реквизитором. Дохлый номер.
– Когда-нибудь да повезет. – Мама похлопала его по плечу. – А у нас тут, понимаешь, ситуация.
Папа нахмурился.
– Ситуация?
– Да, какой-то зверь в доме похозяйничал.
– А, ну бывает. – Он взял ломтик пиццы из коробки и отправил в рот.
– Давайте позже это обсудим, – сказала я, видя, как папа устал. Его плечи поникли, под глазами залегли темные круги.