Проект «Мягкий и пушистый» (СИ)

— Сэр! Входящий вызов из штаба флота.
— Перевесит на мой личный терминал!
Командор поспешил в свой маленький кабинет. Как только дверь закрылась за его спиной, он нажал несколько сенсоров на экране, висящем на стене. К его удивлению, на экране появился сам руководитель разведки флота Прайма. Бёрк вытянулся по струнке, незаметно поправляя китель. По уставу, первым разговор должен был начать вышестоящий.
— Приветствую Командор! Как у вас обстановка?
— Ситуация развивается, сэр! — отчеканил Бёрк.
— Вольно, Станислав. Вы не на параде. И вообще, ненавижу эту фразу. Докладывайте по существу! — взъерепенился Мореход.
— Сэр, — более спокойным голосом продолжил Бёрк, — у нас ситуация, подходящая к критической. 4-й флот отступил. Большие потери. Много хороших ребят полегло, сэр! Вверенный мне 3-й флот, понёс ощутимые потери. Был доукомплектован истребителями 4-го флота. Но сэр, я имею только половину первоначальной боевой силы. Марсиане применили оптическую маскировку и подкрались к нам вплотную. Мы смогли обнаружить их только в радиусе действия визуальных сканеров, да и то, слишком поздно. Противник был уничтожен, но мы несём большие потери.
— Какова ситуация с подкреплениями противника? — Мореход помрачнел.
- “Купол тишины” активен, сэр. Но, судя по истребителям с маскировкой — сигнал бедствия прошёл сквозь него. Анализ показывает, что вскоре сюда прибудут большие силы Марсиан. Против их флотов я не смогу продержаться долго, сэр.
— Какие новости от десанта? Они обнаружили то, что мы ищем?
— Никак нет. Нападение захлебнулось. Сейчас десант в состоянии только удерживать свои позиции. Но вскоре их выбьют и оттуда. Если в ближайшие десятки минут они не найдут чего-то полезного — можно считать, что операция провалена.
Командир задумался на пару минут. Эти минуты показались Бёрку вечностью. Он ждал приказа, разглядывая морщинки вокруг глаз своего начальника.
— Приказываю Вам отступить. Весь оставшийся десант эвакуировать. Операция считается завершённой. Разбор полётов устроим, когда Вы приедете на базу.
— При всём уважении, сэр, на базе действую Сталкеры. Я знаком с их методами. Возможно, им удастся переломить…
— Операцию свернуть! Это приказ, Станислав. — мягко, но властно перебил его начальник. — Со Сталкерами разберёмся потом. Выполняйте!
Экран погас. Бёрк расслабил затёкшие плечи и сплюнул. Он не любил отступать. Но большое начальство дало ему чёткий приказ. “Значит, будем сворачиваться”.
Выйдя из кабинета, командор передал приказ своим подчиненным. Эвакуация началась.
***
Четверка Сталкеров продвигалась вглубь комплекса. Каждый контролировал свой сектор. Командная работы была на высшем уровне, благодаря изнурительным тренировкам Палкана. Он постарался, что бы четвёрка товарищей была готова ко всему.
Вдруг по рации пришло сообщение: “Операция отменяется. Всем войскам собраться в точке входа, для немедленной эвакуации!”. Сообщение повторялось по кругу. Друзья переглянулись, и безмолвно пришли к общему решению продолжать операцию. Мало ли, что там флотские удумали. Они Сталкеры, и не подчиняются командованию разведки флота. Только контракту и своему непосредственному командиру. Плевать они хотели на приказы сверху. А уж, после увиденного в лаборатории бойцы решили, что должны найти хоть что то, и при случае, призвать зверей, что проводили бесчеловечные опыты, к ответу.
Личные коммуникаторы настойчиво твердили — “Операции конец”. Всем линять. Странник не выдержал этого нытья, и послал в эфир не двусмысленный отрицательный ответ, приправленный парой “ласковых”. По его команде, Сталкеры переключились на личную связь, чтобы не отвлекаться от миссии.
***
Бёрку доложили, что отряд Сталкеров отказывается покинуть вражеский объект. Он лично вышел с ними на связь по зашифрованному каналу, используя код принудительного ответа:
— Это командор Станислав Бёрк. Командир 3-го флота разведки Прайма. Я обращаюсь к группе Сталкеров, оставшейся на объекте. Конкретно к диверсанту, пришедшему с Земли! Приём.
 
— Странник на связи! Приём! — пришёл чуть злой ответ.
— Странник, послушай. Мы сворачиваем операцию. Приказ командования. Как понял меня, приём!
— Бёрк, опустим формальности. Мы Сталкеры и не подчиняемся вашему руководству. С данного момента мы сами по себе. Приём! — голос Сталкера был слегка запыхавшимся. Вероятно, он бежал или делал акробатические упражнения. Хотя, был и третий вариант…
— Чёрт тебя дери! Вы же идёте на смерть! Приём! — Бёрк начал закипать от того, что бойцы отказывались выполнять приказ.
— Ты просто не видел ТО, что видели мы! Теперь мы просто обязаны найти лекарство или ещё что-нибудь. Это выше приказов. Это долг перед человечеством. И мы найдём, даже если нам придётся сровнять базу с землёй! Приём!
Командор заколебался. На одной чаше весов была его профессиональная гордость. Она недвусмысленно велела ему вернуть всех бойцов домой. На другой же чаше весов, была его дочь, Мона. Как любой отец он желал только лучшего своему ребёнку. И готов был пойти на всё, что бы сделать жизнь дочери более качественной. Пока он колебался, в эфир поступило новое сообщение:
— Засада, мать их! Огневой контакт. Расходимся и действуем по второй схеме! — после чего на линии пошли помехи.
“Разговор окончен” вынужден был признать Бёрк. Он уже решил, что он выберет — свои погоны или жизнь дочери. Однозначно второе. Повернувшись к связисту, он отдал приказ:
— Передать приказ Химере-1 и Химере-2. Включить стелс-маскировку, и лечь в дрейф. По возможности спрятаться в обломках кораблей. Вести сканирование всех каналов связи и визуальное сканирование ситуации. Передавать данные только по необходимости и по узконаправленному лучу. Флоту — возвращаться на базу. Передать инженерам, что мы прилетаем ненадолго. Заправимся, пополним боезапас и сразу обратно! — на удивлённый взгляд связиста он ответил просто, — Мы не бросим ребят на вражеской базе. Выполнять!
***
Отработанная энергоячейка отлетела в сторону. Странник вложил в гнездо скорострельного бластера новую и передёрнул затвор. Хоть оружие и изменилось за несколько веков, но основные принципы остались прежними. Бластер сильно отличался от, например, автомата Калашникова. Они выпускали короткие, но концентрированные пучки фотонов, замедленных до субсветовой скорости. Глаз человека был не в состоянии увидеть выстрел из бластера. Для этого были созданы специальные очки дополненной реальности, которые “подсвечивали” траектории выпущенных смертоносных пучков. Конечно, это было не единственный тип современного оружия, но самый эффективный.
Выглянув из-за угла, Странник убедился, что все охранники мертвы. Ещё бы — бластер безотказно прожигал любую броню, кроме той, что покрыта абляционной защитой. Дав команду рукой, Странник выдвинулся в ближайший коридор. За ним двинулись остальные Сталкеры. Судя по тому, что охранников базы становилось всё больше и больше — эвакуация должна была закончиться. “Нападение в лоб уже не вариант. Нужно менять тактику. Скрытность и хитрость”.
После очередной развилки и небольшой перестрелки, товарищи увидели новую гермодверь. Перед ней стояла старомодная будка привратника. Да и сам привратник имелся. Пожилой человек, невысокого роста с на удивление приятным и располагающим лицом, читал, что то на небольшом, прозрачном планшете. Заметив Сталкеров, он от неожиданности выронил прибор, и поднял руки, сдаваясь.
— Вы же не из этих? — чуть дрожащим голосом, спросил привратник, мотнув головой в сторону граффити на стене. Естественно, там был символ Банды К, нанесённый поверх эмблемы Марсианского Протектората.
— Конечно нет, отец, — съязвил Странник. Он прекрасно понимал, что годится этому человеку в прадеды. Но, разъяренный горячкой боя, ему вдруг захотелось похулиганить.
— Я его обыщу, — проявил инициативу Малыш. Привратник даже и не думал сопротивляться. Рядом с Малышом он чувствовал себя маленьким и беззащитным, — Всё чисто!