Проект «Мягкий и пушистый» (СИ)

Странник специально отправил свой отряд наёмников в другое место. Дело принимало неожиданный оборот. Сталкер хотел разобраться с этим без “младших”. Они могли всё неправильно понять. Пока друзья собирались, Малыш и Странник нервно ходили около двери в лабораторию, не решаясь зайти внутрь.
Картина, открывшаяся Сталкерам, была ужасна. Катастрофична. Блевательна. Незабываема. Лучше бы вырвать себе глаза и никогда не видеть, чем это.
Сталкеры зашли в лабораторию и начали осматриваться. Сказать, что эмоции, наполнявшие их от увиденного, были отрицательными — не сказать ничего.
Лаборатория была заставлена большими стеклянными контейнерами, с прозрачной жидкостью, вперемешку с пультами управления и другой научной техникой. В контейнерах явственно виднелись человеческие фигуры. Но это были не люди. Точнее, это были мерзкие, искореженные экспериментами тела. Попадались “люди” с небольшими уродствами. Но их было меньшинство. Вот некоторые ужастики, которых рассмотрели Сталкеры.
В одном контейнере находилась человеческая фигура. Вот только в груди бедняги зияла дыра, чем то напоминающая рот. А вокруг дыры торчали самые настоящие зубы. Торчали они в разные стороны, не симметрично, а как попало. Нечто склизкое, цвета багровой зари, мотылялось из стороны в сторону. Похоже это язык бедолаги. Мерзкий, весь в царапинах и кровоподтёках. Кровь же, тонкими спиралями растворялась в прозрачной жидкости. Лицо было искажено вечной гримасой боли. На нём отсутствовал рот.
В другом контейнере был перекрученный спиралью младенец. Из его спины торчали позвонки, не прикрытые кожей. Нервные волокна были похожи на красные ниточки, обвивающие позвоночник, словно удав жертву. Ручки и ножки были ужасно изуродованы. Было ощущение, что их сварили в кипящем масле. Редкие рефлекторные движения его, были резкими и прерывистыми. Каждое такое движение отражалось гримасой боли на, почти, сформировавшемся личике. Родничок был открыт. Через эту неровную дыру виднелось что-то желеобразное, морщинистое и бледно-розовое. Это был мозг бедняги.
Ещё один экземпляр, издали был похож на чешуйчатого человека. При более близком рассмотрении, можно было увидеть, что это отслаивающаяся кожа, наподобие чешуи. Чешуйки нарастали друг на друга, но между ними можно было увидеть тонкие полоски мяса. Руки заканчивались культями, из которых, в разные стороны, торчали кривые костяные пальцы.
Следующий экземпляр был сиамским близнецом. Ужас ситуации заключался в том, что один из близнецов был молодой мужчина. А второй — едва родившийся младенец. Конечности ребенка были расположены на взрослом теле. Голова же, как будто выросла из щеки старшего брата. Маленькие ручонки инстинктивно сжимали и разжимали кулачки.
Проходя мимо контейнеров, Сталкеры переживали жесточайшое отвращение. Подойдя к одной из жертв садистских экспериментов, Странник заметил, что та следит за ним глазами. Губы её, покрытые волдырями, и имея не симметричную форму, являли миру кривые клыкообразные зубы, не имеющие ничего общего с человеческими. Она шевелил губами, как будто моля о помощи.
— Они ещё живые! — слегка истерично закричал Странник, — ОНИ ЕЩЁ ЖИВЫЕ!
Он отшатнулся от контейнера, и налетел, на какой то столик. От падения его спасли сильные руки Малыша. Гигант встряхнул товарища и насильно влил в него два глотка странной жижи, явно содержавшей большое количество алкоголя.
— Это ВОТ ТАК вы хотите вылечить человечество? Результатами ТАКИХ экспериментов? — голос Конды сорвался на крик.
Мужчины переглянулись. Обычно Конда была очень уравновешенная дама. Но сейчас она начинала впадать в истерику. И было от чего. Обычный человек уже заблевал бы весь пол, или потерял бы сознание от такой “выставки”. Но Сталкеры привыкли работать в суровых условиях и за свою длительную жизнь повидали всякого дерьма. Хотя такого никогда.
Рикошет пришел на выручку Конде. Он усадил её на первый попавшийся стул, и склонившись над ней, начал бормотать что то успокаивающее.
 
— А ведь наша матрона права, — проговорил Малыш задумчивым голосом, — Вы уверены, что стоит тащить эту мерзость в Прайм? Такое хорошим людям не покажешь… Да и плохим тоже. Лично я чувствую себя грязным, смотря на этих… Этих… Уродов!
В этой ячейке Сталкеров не было явного лидера. Это “звание” переходило от одного участника к другому, в зависимости от обстоятельств. В это раз главенство решил взять на себя Странник.
— Рикошет! Когда закончишь с Кондой — покопайся в терминалах. Вдруг там есть полезная информация — распорядился Странник, борясь с подступившим к горлу комом.
Рикошет что-то шепнул Конде, и та утвердительно кивнула ему в ответ. Дойдя до самой большой консоли, он склонился над ней и начал колдовать. Странник подошёл к Конде и задал безмолвный вопрос: “Ты как?”.
— Стало полегче. Но всё равно, всё это мерзко. Не хочу тут долго находиться. Мальчики, заберите меня отсюда поскорее.
Странник положил ей руку на плечо, и попытался как-то успокоить. Малыш же шатался между контейнерами охая и ахая от увиденного.
— Ничего полезного тут нет. Всё потёрли, кроме записей экспериментов. Скопировал всё оставшееся на свой носитель, — отчитался Рикошет, и отойдя от пульта, вернулся обратно к Конде.
— Нужно всё тут уничтожить! Я не могу это исправить, но могу дать им лёгкую и быструю смерть. Введу всем повышенную дозу обезболивающих, и они заснут. Навсегда, — Конда пришла в себя, и, поднявшись, подошла к главной консоли, — Все согласны?
— Да, — ответил Рикошет.
— Жги, — как всегда, легкомысленно произнёс Малыш.
— Сделаем это. Тут смерть лучше, чем ТАКОЕ существование, — подытожил Странник.
Конда надавила на сенсор. Жертвы экспериментов слегка задергались, но это быстро прекратилось. Через пару минут они все были мертвы. Спокойные и счастливые.
— Нужно выдвигаться! Мы ещё не нашли нужных нам данных. Вперёд! — приказал Странник.
***
Радист закончил расшифровку и повернулся к Бёрку. Он не любил приносить плохие новости, но знал, что командир не рубит головы гонцам.
— Командор, сэр! У нас проблемы. Судя по донесениям с базы, штурм захлебнулся. Пока наши войска удерживают захваченные позиции, но судя по данным разведчиков и перехваченным данным с приборов слежения базы, это продлится не долго. Так же, сообщают, что один из Сталкеров-координаторов покинул свой пост, и больше не выходит на связь.
— Выведи данные на тактическую голограмму, — приказал Бёрк.
Командор пристально изучал схему боя. Операция медленно катилась под откос. Хоть планетарная оборона базы “Стена Слёз” и была подавлена, ситуация ухудшалась с каждой минутой. 4-й флот понёс большие потери, прикрывая высадку десанта. Бёрк отправил его обратно на базу, окольными путями. Несколько пилотов пожелали присоединиться к 3-му флоту. Обычно, это не допускалось, но в текущей ситуации, командор разрешил такую вольность. Ведь его флоту, тоже сильно досталось.
В самый разгар высадки десанта, на его корабли набросились истребители врага. Они имели оптическую маскировку и подобрались в плотную к флоту. Едва не выйдя на расстояние клинча кораблей носителей десантных шлюпов. Пришлось пожертвовать двумя осадными кораблями, ради спасения десантуры. Приемлемо, в текущей ситуации. Ведь на карту было поставлено будущее человечества. Так же, планетарная оборона, на последнем издыхании, уничтожила фрегат и ракетный крейсер. Уцелевший экипаж пришлось передать 4-му флоту. Таким образом, в распоряжении Бёрка была лишь половина его первоначального, одного, флота. Хорошо, что корабли носители, предназначенные для перевозки десантных шлюпов, были целы. Если дело дойдёт до полного отступления, без них десант не вывезти на нейтральную территорию. Ведь шлюпы годились только для полётов на небольшие расстояния. Они не были вооружены. Всё лишнее было демонтировано, ради вместимости десанта.
От мыслей о флоте, Бёрка отвлек оператор дальней связи: