Санаторий 2 (СИ)
— Скоро выход будет, — напомнил я ей, углядев давешнюю развилку, — вон и стрелка, которую твоей помадой нарисовали.
— Весь тюбик испортили, — отозвалась она, — чем я теперь губы красить буду.
— Обойдешься, — ответил я, — у тебя и так губы неплохие, зачем их еще приукрашивать.
— Ну я рада, — усмехнулась она, — что мои губы тебе нравятся. А насчет остального как?
— Какого остального? — затупил я.
— Ну насчет прочих моих достоинств чего-нибудь скажешь?
— Скажу, только не сейчас, — взял я свой калаш наизготовку, — мы кажется к цеху подошли.
В полусотне метров впереди засинело открытое пространство, да и подпотолочные фонари тут погасли. Я прижался к правой стене и сделал знак Тамарке, чтоб она сделала то же слева. Короткими шажками мы начали приближаться к цеху, контролируя обстановку в нем. В стояла там мертвая тишина, перемежаемая периодическими бульканьями капель с потолка — там влага конденсировалась, как я понял.
— Что-то тишина впереди, — прошептал я Тамаре, — не к добру это.
— Надо аккуратно выглянуть и оценить обстановку, — так же тихо ответила она.
Я кивнул без слов и продолжил неторопливое перемещение вперед… цех оказался полностью пустым, а наш тепловоз как стоял возле снесенных ворот, так и остался на своем месте. Ни малейшего движения я не обнаружил.
— Что дальше делаем, командир? — тихо спросила меня Тамара.
— Надо за ворота заглянуть, — предложил я, — может, больше поймем обстановку. Я впереди, ты сзади…
Она кивнула в знак понимания проблемы, и мы в походном порядке выдвинулись к тепловозу и висящей на одной петле воротине. Послышался шум справа, я быстро перенаправил туда ствол своего автомата, но тревога оказалась ложной — это крыса пробежала между двумя станками. Большая и рыжая почему-то.
— Ненавижу крыс, — сообщила мне Тамара, — и мышей тоже, но их меньше… у них хотя бы хвосты не такие длинные и голые.
— Я понял, — кивнул я, — в конце концов, крыса от хомячка отличается только негативным имиджем, правильно.
На это она ничего отвечать мне не стала, а просто подняла вверх руку, предостерегая от чего-то. От чего, я понял, обернувшись к входу в цех — оттуда раздались множественные взрывы и донеслись какие-то крики. Мы синхронно с Тамарой подбежали к воротам с разных сторон и выглянули наружу… первое, что я там увидел, это были два висящих примерно в полусотне метров над землей вертолета, очень похожих на МИ-28, и они вели интенсивный обстрел окружающего пространства.
— Ну дела, — сказала мне на ухо Тамара, — это часом не те спасатели, которых нам по 112 обещали прислать?
— Ты же хотела каких-никаких спасателей, — злорадно припомнил я ее слова, — вот и получай.
— Признаю, что была неправа, — тут же вылетело из нее.
А за воротами тем временем разворачивалось настоящее сражение — крупнокалиберные пулеметы с вертушек перепахивали все вокруг, включая избушку прапорщика. А с земли велся ответный огонь. Тамарке все это очень понравилось, она возбужденно тыкала пальцем то в одну, то в другую сторону, обращая мое внимание на новых участников боевых действий.
А дела там, между тем, творились нешуточные — пальба не затихала уже в течение доброй минуты. Наконец, с земли откуда-то со стороны ограды справа от избушки прапора, некто пальнул по ближнему вертолету из чего-то реактивного… может Стрела, может Игла, или вообще это был ПТУР типа Корнет-Фагот. Дымный след явственно нарисовался на фоне вечернего неба. Но вертушка оказалась не лыком шита и выстрелила пару ловушек, в одну из которых и попал этот Фагот-Корнет.
А уже вслед за этим ребята с воздуха поняли, что тут не шутки играют, и накрыли район стрельбы из ПТУРа парой ракет приличного калибра. Все там взлетело вверх ногами, а когда дым и пыль рассеялись, побоище прекратилось… а обе вертушки по очереди сели на свободный пятачок между нашим цехом и гостевым бараком, откуда мы сбежали вот недавно.
— Что будем делать? — задал я риторический вопрос Тамарке.
Она пожала плечами и ответила, что вариантов ровно два — пойти и сдаться этим бравым воякам либо затаиться и посмотреть, как ситуация будет развиваться далее. Но тут сзади раздались шаги, я быстро перевел ствол туда, но тревога оказалась ложной — это Афоня подтянулся из подземелья.
— Тут у вас взрывы какие-то, — сказал он, — меня отрядили справиться, что происходит.
— Война тут, Афанасий, — сообщил ему я, — наши оборотни-зомби против непонятной силы, прибывшей на двух вертушках.
— И кто выиграл? — продолжил он, осторожно выглянув в прогал между тепловозом и стеной наружу.
— Похоже, что военно-воздушные силы одержали полную победу над сухопутными, — ответил ему я, — вон они, кстати, начали прочесывать местность на предмет…
— Что-то не нравятся мне они, — бравые десантники тем временем проверили развалины избушки и растянулись цепью, намереваясь двинуться прямиком в нашу сторону.
— Они еще бараки должны зачистить, — выдала удивительно здравую мысль Тамарка, — а потом уже за наш цех примутся. Наши действия?
— Я бы предложил затихариться в нашей шахте, — тут же продолжила осторожная Тамара, — и переждать. Туда они вряд ли полезут… а если нас тут найдут, могут и шлепнуть без суда и следствия — знаю я наших вояк.
— А я за то, чтобы поднять руки и сдаться им — может, они нас вывезут, наконец, на свет божий… не все же, как тараканам в щелях сидеть, — выдал свое мнение Афоня.
— Ну и иди тогда, — пихнула его в бок Тамара, — если такой смелый. А мы посмотрим — если все хорошо закончится, тоже сдадимся.
— На слабо берешь? — усмехнулся он, — а вот пойду и сдамся.
— Стой, — притормозил его я, — Макарова отдай… тебе он ни к чему, А нам может и пригодится…
Афоня без разговоров вытащил из кармана ПМ и протянул его мне. Я автоматически проверил наличие патрона в стволе и чего там в магазине осталось… еще четыре штуки есть, жить можно.
— Ну что, ребята, — Афоня троекратно перекрестился, — не поминайте лихом, если что…
— Иди уже, — пихнула его в спину Тамара, — мы за тебя свечку в церкви поставим, если что.
И Афоня протиснулся между стеной и тепловозом, высоко вверх поднял обе руки, выкрикнул что-то типа «не стреляйте, я свой» и очень неторопливо начал передвигаться по направлению к цепи десантников.
— Как думаешь, — спросила у меня Тамара, — получится у него сдаться?
— Ставлю десять против одного, — ответил я, — что это очень вряд ли. Либо сразу его шлепнут, либо сначала скрутят и допросят в полевых условиях, а потом уже шлепнут. Ну и 10 процентов на то, что он доживет до завтрашнего дня.
— Принимаю пари, — протянула она мне руку, — тыщу ставлю… так что если проиграешь, будешь должен мне десять штук…
— Забились, — принял я ее условия, — только что мы тут будем делать с этими рублями? Их даже в нашем Ашане, и то не принимают…
— Ну я надеюсь, — ответила она, — что когда-нибудь мы выберемся из этого заколдованного круга, а тогда и рубли пригодятся.
— Ты замуж-то не передумала еще за меня идти? — зачем-то спросил я.
— Нет, конечно, — тут же вылетело из нее, — ты классный чувак. А ты на этот счет как — не передумал?
— Да ты чо, — в тон ей отвечал я, — ты реальная чувиха, у меня таких никогда еще не было… ну среди знакомых, конечно, — уточнил я во избежание двусмысленности.
— Ну тогда договорились, — сказала она и тут же сменила тему, — о, наш Афанасий, кажется, взят в плен…
И точно, упустил я этот момент — Афоню окружили трое десантников, обшмонали его со всех сторон и следом уложили на землю мордой вниз.
— Не сладко ему сейчас придется, — предположил я, и как в воду глядел — сразу следом раздались два одиночных выстрела, тело Афони дернулось и обмякло.
— По-моему, нам пора возвращаться в шахту, — тихо сказал я, и мы с Тамарой осторожными приставными шагами начали передвигаться в сторону входа в подземелье…
Глава 25
Крибле-крабле-бумс
Крибле-крабле-бумс