Санаторий 2 (СИ)

— Так точно, тщ прапорщик, — непроизвольно вытянулся я, — так-то у нас старшим капитан был, а я его заместил, значит.
— Вот что, граждане, — обратился он ко всем остальным, — вы пока располагайтесь в гостевом бараке, Сергей знает, где это, а мы поговорим с Иваном эээ…
— Анатольевичем, — подсказал я, — можно просто Ваня.
И мы с этим… кстати, как его зовут-то, надо бы выяснить, подумал я… с этим прапорщиком зашли обратно всторожку. Он включил электрический чайник и показал мне на табуретку с другой стороны его колченого стола.
  
— Ну давай, — обратился он ко мне с наболевшим вопросом, — колись уже — кто, как, когда и сколько…
— Как вас зовут-то, товарищ прапорщик? — спросил я его перед началом рассказа.
— Антонов меня зовут, — выдал он почему-то только фамилию, — но для тебя просто товарищ прапорщик.
Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, подумал я, обойдусь без имени.
— Началось у нас все это два… нет, уже три дня назад в Подгородецком санатории… — и далее я довольно быстро и связно пересказал ему основные узловые точки наших захватывающих санаторских приключений.
— Что-то уж больно фантастикой попахивает, — почесал Антонов затылок, когда я, наконец, замолчал. — Ты книжек, часом, не пишешь в этом жанре?
— Никак нет, товарищ прапорщик, — пошел в полный отказ я, — электроникой занимаюсь, некогда мне книжки писать.
— А почему у нас в части ничего такого не произошло? — задал он следующий вопрос.
— Что, совсем ничего? — поразился я, — и гигантских пауков с муравьями тоже не бегало?
— Ни одного не видел… — подумав, отвечал он, — ну то есть обычные муравьи, конечно, никуда не делись, но больших нет — не встречал ни разу.
— И весь состав части на месте? — продолжил допытываться я.
— Конечно, — тут же подтвердил он, — куда ж он денется из закрытой зоны?
— И связь с внешним миром у вас не прерывалась?
— Вот телефон, — вытащил он из-под стола самый стандартный советский аппарат с дисковым набором, — можешь сам проверить — выход наружу через девятку.
Я немедленно придвинул к себе телефон, снял трубку, из нее донесся до боли знакомый непрерывный гудок, потом быстро накрутил номер своей работы в Городе. Через девятку конечно. После непродолжительных длинных гудков трубку на том конце сняли.
— Алло, Петрович? — спросил я, идентифицировав собеседника.
— Я Петрович, — ответили мне, — а ты кто?
— Да Иван же я, из айтишного отдела.
— Ааа… — донеслось до меня узнавание, — Ваня… ты же в санатории вроде должен быть. Как дела, Ваня? Чего хотел-то?
— Да так звоню, — не нашел я ничего лучшего, — чисто справиться, как там на службе.
— Все хорошо на службе, — с небольшой запинкой ответил он, — вчера, например, закрыли тему с моторным заводом.
— Стой-стой, — притормозил его я, — как это закрыли — когда я уезжал, только эскизный проект вчерне готов был.
И тут в трубке что-то щелкнуло и наступила ватная тишина.
— Вырубилась связь, — вернул я аппарат прапорщику, — наверно и до вас наши проблемы докатились.
— Дай-ка сюда, — он забрал у меня телефон, перевернул его вверх дном, потряс, после чего продолжил, — просто надо уметь обращаться с техникой, сынок. Все работает.
Я опять поднял трубку, гудок действительно оттуда шел исправный. Положил трубку и закончил свою мысль.
— Ну если связь есть, надо вызывать ментов, пусть разбираются с нашим санаторием и со всей этой чертовщиной вокруг него…
— Так где, говоришь, вы там закопали этих двоих? — задал неожиданный вопрос он.
— Между ларьком и выездом на трассу, — угрюмо ответил я, — а что?
— Ну вот сам смотри, — прапор достал непонятно откуда древние счеты с костяшками и перекинул одну слева направо, — минимум три трупа на вас уже висят — эти двое плюс капитан. Так?
— Почему же на нас? — попробовал возразить я, — обстоятельства так сложились, это все несчастные случаи вообще-то…
— Ну это сильно зависит от того, что менты в протоколах зафиксируют, — продолжил он с хитрой ухмылкой, — а они ой, какое разное могут там зафиксировать… статья 105 нашего родного УК очень нехорошая, там и пятнашку можно схлопотать.
Он уставился на меня немигающим взглядом, от чего мне стало совсем неуютно.
— Продолжайте, товарищ прапорщик, — все же нашел я в себе силы для ответа, — я вас очень внимательно слушаю.
— Пункт второй — ларек, как уж ты его там назвал-то…
— Сапсан, — подсказал я.
— Во-во, почти что Дятел (и он перещелкнул вторую костяшку вправо) — вы же его фактически взломали и обчистили, верно? А это юридически называется кража со взломом, и квалифицируется нашим УК как статья 158 часть 1, до двух лет лишения. И это еще в лучшем случае, у 158 статьи есть и четвертая часть, организованной группой лиц в особо крупном размере, там уже и червонец легко получить.
— Ясно, — ответил ему я, — а третий пункт будет?
— Ну конечно, Ваня, как же без третьего пункта-то — нарушение правил движения на железнодорожном транспорте, статья 263, до трех лет, но этим уже можно будет пренебречь на фоне двух первых пунктов, верно?
— И какой же выход из создавшейся ситуации вы нам посоветуете, тщ прапорщик? — прямо спросил я.
— Сам смотри, — закурил он сигарету, — нужны ли тебе менты при таких раскладах?
И тут мой взгляд почему-то сам собой зацепился за шнур, который был встроен в телефон на столе — он змеился сам собой и заканчивался в 5–6 сантиметрах от стены. В пустоте. Никуда, короче говоря, это прапорщиков телефон подключен не был.
— Догадался, щенок, — прошипел прапорщик, проследив направление моего взгляда, — ну теперь пеняй на себя…
  
Глава 18
 
И закипело веселье
 
И закипело веселье
— А ну стой, где стоишь, — подтянул я калаш со спины, — и не дергайся.
— Да что ты со своей пукалкой мне сделаешь, пацанчик? — ухмыльнулся якобы прапор, продолжая выдвигаться из-за стола.
— Ну я тебя предупредил, — ответил я, переключая защелку на одиночный огонь, — сам виноват будешь.
Выстрел в закрытом помещении грохнул весьма существенно, у меня даже уши заложило, у прапорщика появилась дырка в правом плече, а сам он взял и грохнулся на дощатый плохо покрашенный пол сторожки. Я медленно и задом, чтобы не поворачиваться к нему спиной, двинулся к двери… но по пути отвлекся на какое-то движение в окне — оказалось, что это ворона там пролетела. Когда взгляд вернулся назад, прапор уже сидел, с недоумением разглядывая дыру в плече.
— Смотри ты, попал ведь, — каким-то неуместно веселым тоном сообщил он, — респект тебе, как говорится, и уважуха. Только мне ведь это, как мертвому припарки — не повредит ни капли.
И он одним прыжком оказался на ногах… этого я уже не смог спокойно вынести и выбежал из сторожки, в волнении больно ушибив себе кисть руки, которой открывал дверь. Нашел дрын поблизости и быстро подпер им дверь, а в нее тем временем начал ломиться изнутри прапорщик. Сопровождая свои действия каким-то невнятными угрозами, в которые я уже и не вслушивался, не до того было.
Огляделся — кругом царили темнота и тишина. Чернильных тонов темнота и звенящая в ушах тишина, нарушаемая только равномерными ударами прапорщика в хилую дверь сторожки. Выбьет ведь скоро, с тоской подумал я, а следом сразу же метнулся в поисках гостевого барака. Или как уж он там назвал это место…
В пределах видимости тут кроме зеленого забора и ворот с красной звездой имелось три одноэтажных строения типа барак и чуть подальше высокое здание чуть ли не в пять этажей… даже в шесть наверно. На расстоянии пары сотен метров — туда вела железнодорожная ветка, да и наш родной уже практически тепловоз из санатория стоял примерно посередине между этими бараками и высоким железобетонным зданием.
И я побежал в ту сторону очень быстрым шагом… настолько быстрым, насколько смог. В фитнес я, конечно, хаживал, как и остальные 80 процентов населения страны, но занимался там не слишком усердно. Поэтому дыхалка у меня была очень так себе, но до ближайшего барака ее хватило. В дверях стоял машинист Сергей с двустволкой в руках — видимо, реквизировал ее у капитана за ненадобностью.