Время наточить ножи, Кенджи-сан! 5 (СИ)

  
Глава 11
 
Я прижал парня к холодной кирпичной стене подворотни, мои пальцы вцепились в его куртку так, что ткань затрещала. Уличный фонарь отбрасывал длинные тени, и татуировка осьминога на его запястье казалась живой, пульсирующей в полумраке. Кепка валялась на асфальте, а глаза — холодные, с лёгкой насмешкой — смотрели прямо на меня. Но я видел, как его дыхание сбилось, как напряглись его плечи. Он был не так спокоен, как хотел казаться.
  
— Кто ты? — прорычал я, мой голос был низким, как гул мотора. — Что тебе нужно от меня? Говори, или я выбью это из тебя.
Он молчал, его губы сжались в тонкую линию. Я усилил хватку, прижимая его сильнее, так что его спина ударилась о стену. Его глаза дрогнули, но он не сопротивлялся — только смотрел, будто взвешивал, на сколько далеко я готов зайти.
Я наклонился ближе, мой голос стал тише, но тяжелее.
— Ты следил за мной. В Гиндзе, теперь здесь. Эта татуировка, — я кивнул на его руку, — не случайность. Кто тебя послал? Танабэ? Или кто-то выше?
Он наконец шевельнулся, его взгляд опустился, и он прошептал, едва слышно:
— Я не могу говорить… Если скажу, меня убьют.
Его голос был хриплым, с ноткой страха, который он пытался скрыть. Я почувствовал, как адреналин бьёт в виски. Убьют? Это означало, что он — пешка, а не игрок. Но пешка, которая знала слишком много.
— Тогда зачем звонил? — рявкнул я, вспоминая странный звонок несколько дней назад, анонимный голос, назначивший встречу в Киютсу. Я не пошёл, решив, что это ловушка, но теперь всё складывалось. — Зачем назначил встречу? Что ты хотел?
Он сглотнул, его глаза метнулись в сторону, будто он искал пути отступления. Но я держал его крепко.
— Теперь это не важно, — прошептал он, его голос стал ещё тише. — Всё уже произошло.
Я замер, чувствуя, как холод пробежал по спине. Его слова ударили, как молот. Смерть Сато. Замминистра, отравленного в моём ресторане. Это было «всё», о чём он говорил. Бесспорно, именно смерть Сато в моем ресторане он и подразумевал под фразой «все уже произошло».
Я сжал его куртку ещё сильнее, мой кулак поднялся, но я сдержался, понимая, что страх работает лучше боли.
— Что ты знаешь о Сато? — спросил я, мой голос был как лезвие. — Кто подсыпал яд? Ты? Или кто-то с такой же татуировкой? Говори, или я сдам тебя Кобаяши, и посмотрим, как долго ты продержишься в участке.
Его лицо побледнело, и я увидел, как его маска начинает трещать. Он знал Кобаяши — или боялся того, что тот мог сделать. Его губы задрожали, но он покачал головой.
— Я… я не могу, — выдавил он. — Не могу тебе все рассказать. Не сейчас. Пожалуйста… отпусти меня.
Я не отпускал, чувствуя, как ярость и нетерпение борются внутри. Он был ключом — к Сато, к «Спруту», к року, который преследовал меня. И я собирался выжать из него всё, что он знал.
— Говори, — прорычал я, мой голос был тяжёлым, как бетон. — Кто стоит за этим?
Он молчал, его глаза метались, но я заметил, как его плечи опустились. Он был на грани. Я вытащил телефон из кармана, не ослабляя хватки, и поднял его так, чтобы он видел экран.
— Один звонок, — сказал я, мой голос стал тише, но холоднее. — И мой охранник, Волк, переломает тебе все кости. Он любит это дело и сделать так, что ты услышишь каждый хруст своих косточек. Ты не выйдешь из этой подворотни, пока я не получу ответы. Выбирай быстро.
Его лицо побледнело, глаза расширились, и я увидел, как страх наконец сломал его. Он сглотнул, его голос дрожал, когда он заговорил.
— Хорошо… я всё расскажу, — выдавил он, его слова были едва слышны. — Но это подпишет мне смертный приговор. Ты не понимаешь, во что ввязался.
Я не шевельнулся, мой взгляд впился в него, как крюк.
— Говори, — повторил я. — Что ты хотел в Киютсу? Зачем следишь за мной?
Он глубоко вдохнул, его руки дрожали, но он начал говорить, его голос был хриплым, как шёпот из могилы.
— Я хотел встретиться с тобой в Киютсу, чтобы предупредить, — сказал он. — О Сато. Его собирались убить, в твоём ресторане. Я знал, что готовится, но не знал деталей. Просто хотел предупредить. Я думал, если ты будешь наготове, ты сможешь это остановить. Но ты не пришёл… и всё случилось.
— Просто предупредить? С какой стати?
— Просто я… — он запнулся и опустил взгляд.
И я вдруг понял — он работал раньше в «Спруте». Работал честно и верно и эта верность не давала ему покоя даже сейчас, поэтому он и хотел предупредить.
Мои кулаки сжались сильнее, я почувствовал, как ярость и вина смешались внутри. Я не пошёл на ту встречу, решив, что это ловушка. И Сато умер. Но я не дал ему остановиться.
— Кто это сделал? — спросил я, мой голос был как удар. — Кто подсыпал яд? И почему ты следишь за мной теперь?
Он поднял взгляд, его глаза были полны ужаса, но он продолжал.
— Я слежу, потому что они не закончили, — сказал он. — Они готовят ещё одну провокацию. Что-то большее, чем Сато. Я пытался узнать больше, но…
— Кто «они»? — рявкнул я, теряя терпение. — Назови имена!
Он открыл рот, его губы задрожали, и я увидел, как он набирает воздуха, чтобы заговорить. Но в этот момент тишину подворотни разорвал резкий хлопок. Выстрел. Тело парня дёрнулось, кровь брызнула на стену, и он обмяк в моих руках, его глаза застыли, пустые и мёртвые.
Я инстинктивно пригнулся, прикрываясь его телом, как щитом, и бросил взгляд в глубину подворотни. Тёмная фигура, едва различимая в тенях, мелькнула у мусорных баков — высокий силуэт в длинном пальто, с пистолетом в руке. Я напряг зрение, пытаясь разглядеть лицо, но он уже развернулся и рванул прочь, его шаги заглохли в шуме улицы.
Раздались поспешные шаги.
Я обернулся, готовый к бою, но это был Волк. Его массивная фигура появилась из тени, глаза сузились, как у хищника, почуявшего кровь. Он двигался быстро, но бесшумно, несмотря на свой размер. Я понял, что убийца сбежал не просто так — он увидел Волка, и это спугнуло его. Нобору остановился рядом, его взгляд упал на тело, затем на татуировку осьминога. Его лицо стало жёстче, но он не выглядел удивлённым.
— Что случилось, Кенджи-сан? — спросил он, его голос был низким, но в нём чувствовалась тревога. Он кивнул на тело. — Это тот, за кем ты гнался?
Я кивнул, всё ещё переводя дыхание.
— Он знал, кто убил Сато, — сказал я, мой голос был хриплым. — И что-то о новой провокации. Но его заткнули. Навсегда.
Волк бросил взгляд в конец подворотни, где скрылся убийца. Его кулаки сжались, и я увидел, как мышцы на его шее напряглись.
— Я его догоню, — прорычал он и рванулся вперёд, его шаги загрохотали по асфальту, как удары молота.
— Нобору, стой! — крикнул я, но он уже исчез в тенях, двигаясь с ловкостью, которой я не ожидал от человека его комплекции. Я знал, что это бесполезно — убийца получил слишком большую фору, а улицы Токио проглотят его, как лабиринт. Я опустился на одно колено рядом с телом, заставляя себя сосредоточиться. Волк сделает, что сможет, но мне нужно было найти хоть что-то — зацепку, улику, что угодно.
Я осмотрел парня. Его глаза застыли, открытые и пустые, кровь пропитала куртку, но я заставил себя действовать методично. Проверил карманы — ничего, только мятая пачка сигарет и зажигалка. Ни телефона, ни бумажника, ни записки. Его одежда была простой, без меток, а татуировка осьминога оставалась единственным намёком на его связь с делом. Я сжал челюсть, чувствуя, как разочарование сдавливает грудь. Он был ключом, и кто-то оборвал эту нить одним выстрелом.
Тяжёлые шаги вернулись, и я поднял взгляд. Волк стоял в нескольких метрах, его грудь тяжело вздымалась, а лицо было мрачнее тучи.
  
— Ушёл, — сказал он, его голос был полон злости. — Растворился в переулках. Я проверил два квартала — ничего. Он знал, куда бежать.
Я встал, вытирая руки о пиджак, хотя они были чистыми. Мои мысли крутились, как вихрь. Убийца был профессионалом — точный выстрел, быстрый уход. Но Волк спугнул его, и это дало мне шанс. Волк практически спас меня, ведь следующая пуля могла оказаться моей.