Кодекс Оборотня (СИ)
Я остановился точно в центре между двумя толпами. Белфастцы с недоумением глядели на смолкнувших противников, на меня, и сами приумолкли.
— Руари, без тебя разберемся, — зашептал мне в спину Дон.
Я обернулся к нему.
— У них пять стволов, а у тебя что? Один, заряженный двумя пулями? Чтобы как ветром сдуло! — и посмотрел на чужаков. — Парни, не подумайте, что я с ними, — я кивнул в сторону банды Дона. — Я сам по себе.
— Да ты охренел! И что⁈
— А то, что это моя территория. Я сказал — пошли вон! — рявкнул я Дону.
Те испарились в один миг. Белфастцы смотрели на меня прифигевшие.
— Эй, ты кто такой⁈
— Догадайтесь.
Они неуверенно переглядывались. Кто-то навел на меня пистолет.
— Он что, у тебя серебряными пулями заряжен? — поинтересовался я. — Валите-ка отсюда, пока я вам глотки не порвал.
Задрожавшая рука с пистолетом опустилась. Они попятились.
— Там как раз ваш автобус едет.
Они ломанулись на остановку, постоянно оборачиваясь, набились в салон. Я медленно следовал за ними. В последний момент перед закрытием двери заскочил в автобус.
— С вами до Кашела проедусь, парни, надеюсь, вы не против? — и оскалился.
Они шарахнулись в противоположный конец салона, вскакивая с только что занятых мест. Я уселся на сиденье в первом ряду и, достав книжку, углубился в чтение, лишь изредка поглядывая на отражение в зеркале заднего вида удивленного водителя, не понимающего, почему большинство пассажиров напоминает испуганную стаю сардин, забившуюся в хвост автобуса. Выходя в Кашеле, я на миг обернулся к чужакам, показал фриегате.
Спустя несколько минут я сидел на древних камнях недалеко от входа, глядел на крепость и думал, что, вероятно, лучше будет проторчать тут до закрытия. Пока же я изучал окрестности и карту замка, которую взял в туристическом офисе.
— Эй, парень! — окликнули меня.
Я в удивлении поднял взгляд на подошедшего человека. Говорил он с сильным французским акцентом.
— Жерард Дюпон, корреспондент парижской газеты. Ты местный?
— Я ирландец, если вы имеете в виду это.
— Отлично, парень. Хочешь заработать денег?
— Может быть. Смотря что вы хотите.
— Ваша страна осталась единственной, в которой магические существа живут вместе с людьми. Я хотел бы узнать мнение людей. Довольны ли вы такой политикой, особенно молодое поколение.
— Какой политикой?
— Что по соседству с вами живут монстры, опасные для людей.
— Это какие?
— Например, в Ирландии до сих пор остались оборотни.
Я подумал, что журналисту либо чертовски повезло, либо это какая-то подстава. Я осторожно огляделся и незаметно потянул носом, изучая его запах.
— Кому это интересно, читать про монстров, которых никто в глаза не видел? — заметил я. — У нас по закону запрещено разглашать принадлежность к магическому роду.
— Но не зря же до сих пор существует магическая полиция! Вы чувствуете себя защищенными?
— Эммм…
— То-то же.
И тут меня осенило.
— Послушайте, если вы мне дадите денег, я покажу одного из них.
— Оборотня?
— Ага. Но это будет дорого стоить. Три тысячи евро.
От озвученной суммы француз потерял дар речи.
— Могу дать только сотню.
Я равнодушно пожал плечами.
— Риск слишком велик. Либо три тысячи, либо вы ничего не увидите.
И уткнулся в карту. Француз махнул кому-то рукой. Скоро рядом стояло еще двое его соотечественников. Фотограф и ассистент. Журналист пересказал на французском наш с ним разговор, и они принялись совещаться. После обсуждения он снова обратился ко мне:
— Как близко мы сможем увидеть оборотня, и можно ли будет снять на камеру?
— Шесть футов. А полиции не боитесь? Это вроде как запрещено.
— Нас это устраивает. Насколько это опасно? У нас есть электрошокер.
— Сгодится, — заверил я его. — Но, вообще-то, они не кусаются.
— Мы слышали другое.
— Хм… — мои мысли приняли другое направление. — Ну, может быть. Погодите минуту.
Я достал мобильный, набрал номер и заговорил на гэльском, поглядывая на французов. Закончив разговор, я сообщил:
— Позвонил одному Охотнику, он вас подстрахует. У него есть ружье.
— Его услуги платные? — забеспокоился француз.
— Эээ… нет.
— Когда ты нам покажешь?
— Встречаемся здесь в пять вечера — сейчас у меня дела. И вашу сотню давайте как задаток. Остальное вечером.
Француз в сомнении помялся, но вытащил купюру и отдал.
— Адье, месье.
Я спрыгнул с руины и направился к музейной кассе.
Глава 11
Проникнуть в подвалы Кашела оказалось не так сложно, как я изначально предполагал. Может быть, день выдался безлюдный, но по крепости бродили всего пять скучающих туристов, а ближе к вечеру я и вовсе остался один. Охранник оказался больше занят своим мобильным телефоном, но на всякий случай я все же навел легкое заклятие отвода глаз и лишь после этого сиганул в темную дыру в крепостной стене.
В подвалах нашлось сразу несколько подходивших под описание призрака дверей, причем все без замков. За одними дверьми скрывались разного размера помещения. За другими — тянулись длинные коридоры.
В итоге, помня об указании мистера Ангуса, что ниша будет освещаться в северной стене, я остановился на одной из комнат. Она была почти квадратная, с довольно высоким потолком. Во внешней стене воздуховод едва-едва пропускал серый свет.
Я подпрыгнул, зацепившись пальцами за край отверстия, размером с половину лица. Закат полностью поглотили затянувшие небо тучи. Стена напротив воздуховода тонула в полумраке. Идея обнаружить за один день тайную нишу мне теперь казалась безнадежной, и я едва не пропустил миг, когда солнце все же пробилось в прореху среди туч у самого горизонта, и лучи коснулись древней каменной кладки.
Три камня вспыхнули зеленым потусторонним и исчезли. В открывшейся нише лежал свиток. Я спрыгнул на пол, внимательно проверил нишу на предмет магической защиты и лишь после этого достал свиток. Это был прекрасно сохранившийся пергамент. Я положил его во внутренний карман пиджака, выбрался из подвала и зашагал к выходу из замка.
Быстро темнело.
Журналисты явились точно в пять. Судя по их лицам, французы боялись, что больше меня не увидят. Я сходу потребовал деньги. Когда сумма перекочевала мне в карман, мы сели в машину.
— Навигатор отключите. Вы не должны знать, куда мы едем. На телефонах тоже.
Они помялись, но подчинились. Я указывал, куда им сворачивать, и мы час катались кругами между Кашелом и Клонмелом. Потом к условленному времени я привел их на холм.
Нас встречала мрачная мощная фигура «Охотника». Особенно французов впечатлило его обезображенное шрамами лицо. Грэг молча махнул рукой, призывая следовать за ним. Мы шли в полной темноте, ломясь через кусты. Потом, переглянувшись с Грэгом, мы отстали от журналистов. Грэг подул в ультразвуковой свисток.
Через три секунды один из его псов вылетел из кустов прямо на французов. В темноте они отчетливо увидели только огромную оскаленную пасть и светящиеся глаза. Пес зарычал. Журналисты, не сговариваясь, позабыв о своем электрошокере, развернулись и побежали прочь с такой скоростью, буду им в зад засадили заряд дроби.
Волкодав ткнулся в ладони Грэга. А я, подняв выроненный фотоаппарат, издал вслед беглецам жуткий вой. Грэг пару раз пальнул в воздух из ружья. А потом мы с ним дружно хохотали во весь голос. Я сунул пастуху в руку пару сотен, чем он остался очень доволен, и мы расстались.
Утром мне позвонил Фалви. Я не брал трубку. Нашел он меня вечером, когда я встретился с Брайаном на Старом мосту.
— Конмэл! — окликнули меня.
Я увидел притормозившую на набережной полицейскую машину. Из нее вышел Фалви и направился к нам. На заднем сиденье сидели знакомые французы. Подошедший сержант магической полиции поднял руку с наручниками, демонстративно ими погремев.