Кодекс Оборотня (СИ)

— У нас не принято причинять вред своей семье. Так что не вижу между нами ничего общего.
Некромант только дернул плечом, постучал в дверь и, заглянув туда, распахнул.
— Джил, к тебе пришли.
Девушка сидела на диване, закутавшись в махровый халат, поджав под себя ноги, с книжкой на коленях и чашкой чая в руках. На лице ее отразилось удивление.
— Можно?
Она кивнула. Я зашел в комнату, хлопнув дверью перед носом мистера Салливана. У Джил округлились глаза.
— Думала, мне показалось, что услышала твой голос… Ты смеялся?
— Твой отец не слишком удачно пошутил.
Я сел рядом, поглядел на нее. Потом полез за пазуху, извлек маленький букетик фиалок. На бледном лице Джил вновь появилась улыбка и легкий румянец.
— Где ты нашел? Сейчас же ноябрь!
— Шепнул пару ласковых слов фэйри.
Она взяла в руки хрупкий букетик, вдохнула нежный аромат.
— Прости, что был груб утром, — я склонился к ней и замер. — Но я хочу знать. Тебе было хорошо со мной?
— Тебе лучше знать.
— Откуда?
— От своих предыдущих подружек.
— А откуда ты знаешь, что у меня был кто-то до тебя? — поинтересовался я.
— Ты слишком хорошо знал, что делать, — прошептала она, покраснев.
Я миг молчал в некотором смятении.
— Инстинкты — сильная штука. А вот ты откуда знаешь, что слишком хорошо?
— Из книжек… — едва выдавила она, сгорая от стыда.
Я фыркнул, а через миг мы уже оба смеялись. Я притянул ее к себе. Губы ее были сладкими со вкусом верескового меда. Я забрал у нее чашку, сделал глоток. Потом стянул халат с ее плеч.
— Руари…
— Если я не могу сделать то, о чем ты говорила утром… Я попрошу магов дать тебе защиту.
— Ты серьезно? Это возможно?
— Не хочу, чтобы ты умирала, и не позволю, — я спешно стаскивал с себя рубашку.
— Отец… — испуганно выдохнула она.
— Я дверь закрыл.
— Но…
— Да пошел он!
К концу ночи я выскользнул из постели. Посмотрел на спящую Джил, на разметавшиеся рыжим кругом волосы, на нежную, счастливую полуулыбку, оделся и осторожно спустился в холл.
На каминной полке между двух горящих черных свечей стояло несколько погребальных урн. Я пробежал взглядом по табличкам. Нашел нужную.
А потом вернулся взглядом на предыдущую.
На черной мраморной урне на табличке стояло знакомое имя. Я даже приподнял урну, встряхнул. Тихо, неслышно для человеческого уха, прошуршал внутри пепел.
Здравствуйте, мистер Дахи Салливан! А вы, оказывается, давно почили! И кто же присвоил ваше имя и коллекцию урн с прахом известных некромантов? Я покачал головой и вернулся к нужной урне. Достал из кармана маленький бумажный пакетик и пластиковую ложку. Открыл крышку малахитовой урны и принялся отсыпать пепел из нее в пакет.
Увидел, как по каминной полке поползла тень, разрастаясь ввысь. За спиной потянуло холодным сквозняком.
— Доброй ночи, мистер Ангус! — поздоровался я, не оборачиваясь. — Прошу прощенья за поздний визит.
Я быстро свернул пакет, сунул вместе с ложкой обратно в карман. Закрыл урну крышкой и обернулся к призраку.
— Вор! Наглый!
Я пожал плечами и улыбнулся.
— Да ладно вам. Всего пару горстей вашего праха. Мы оба знаем, вы в этом доме совсем не потому, что ваш ученик — или кто он там на самом деле — хранит здесь ваши останки.
— Наглый, — повторил призрак, качая полупрозрачной головой. — Хотя понятно почему. Нелюдь…
Седые волосы плескались вокруг него белесым туманом, окутывая своего обладателя длинным, колеблющемся на ветру балахоном.
— А если я расскажу хозяину?
— Зачем? — искренне удивился я.
— Ладно. Не скажу. Но ты мне поведаешь, зачем тебе прах.
— Если бы я брал для себя, я бы вам ответил. Это для клиента. А клиентам я таких вопросов не задаю.
На призрачном челе морщины стали отчетливее.
— Ты меня побеспокоил. Так что будем считать, что ты мне должен. Развлечешь меня немного. В шахматы хорошо играешь?
— По моему лицу видно, что я только и занимаюсь интеллектуальными играми, ага. В карты могу составить компанию. Только играю я на деньги. Они у вас есть, мистер Ангус?
 
— Наглец! — рассерженное лицо призрака оказалось прямо передо мной.
Я смотрел в полупрозрачные глаза. По загривку невольно пробежала дрожь.
— Осталось кое-что. Будет твоим, если выиграешь. А что есть у тебя, мальчишка?
— Деньги, наверное, вам ни к чему, — заметил я. — Но я знаю три слова «освобождения».
— Что⁈ — прохрипел призрак.
Из балахона отросли белые руки и потянулись ко мне длинными когтистыми пальцами.
— «Лангерин», «бариан»… Ой, это, кажется, слова «забвения». Вечно их путаю…
Над призраком возникла багровая раскручивающаяся воронка, но угасла, когда я не произнес третьего слова.
— Откуда они тебе известны⁈
— Со мной разным расплачиваются.
— Тех магов, что поделились древним секретом, вздернуть мало!
— Я думал, вас этот факт, наоборот, должен обрадовать.
— Доставай карты!
Мы расположились за небольшим прикаминным столиком. Я сел в кресло, раздал карты, раскидав их на черной мраморной столешнице. Кучка призрака по его пасу подлетела в воздух, развернулась перед ним веером.
— Останешься ни с чем, дурачок, — прошипел призрак, и на его туманном лице промелькнула усмешка. — Играем десять партий.
Я бросил на стол первую карту. Дал ему пару раз выиграть, и после этого начал мошенничать с раздачей. Призрак с каждым проигрышем ругался все больше и больше.
— Еще десять партий!
— Нет, — я поднялся, сгреб карты, сунул в карман. — Вы мне должны, мистер Ангус.
Он молчал, весь дрожа от ярости.
— Что ты хочешь?
— Ну, если можно выбирать… Я слышал о кладе, который когда-то был в вашем фамильном замке. Но потом исчез. А если еще точнее — там был огромный рубин — «Сердце огненного духа».
Призрак засмеялся, но это больше походило на вой.
— Клад перепрятан. Карту от него найдешь в Скале Кашел.
— Вы издеваетесь⁈ Это же чуть ли не самое туристическое место в Ирландии!
— И очень надежное при этом! Запоминай. В подвале, за обитой девятью медными полосами дверью, есть маленькая комната. В северной стене тайная ниша — ее видно только в определенное время, всего лишь пять минут до заката. Там карта.
— А без карты обойтись нельзя?
— На словах не найдешь.
— Хорошо. А что насчет проклятия?
— Любой, кто найдет клад, умрет. Даже такой, как ты.
— Спасибо, что предупредили.
— Ты заслуживаешь смерти, наглый мальчишка! Но я надеюсь, что ты еще дашь мне возможность отыграться.
— О, — только и сказал я. — Как-нибудь, обязательно. А проклятье снять можно?
— Нет. Но у меня есть кое-что другое, не проклятое. Но ты ведь сам сейчас выбрал выигрыш.
— Я подумаю. Доброй ночи, мистер Ангус.
Призрак смеялся мне вслед. Я вышел из дома Салливанов, вынул из кармана пакетик с прахом и ложку и, зло скомкав, выкинул в ближайшую попавшуюся на пути урну.
Остаток ночи я провел на скамье в парке Моанмхилл. Ранним утром, глядя, как с холмов за рекой в низины скользят клочья тумана, я подумал, что все-таки надо съездить в Кашел и прогуляться по замку в поисках карты. Доплелся до автобусной остановки. Принялся изучать расписание.
Отвлек шум дальше по дороге. По обе стороны улицы стояли две толпы — человек по тридцать с каждой — и что-то угрожающе кричали друг другу. В ход вот-вот должны были пойти камни и биты.
Я услышал звон разбитых о бордюр бутылок и вспомнил о расклеенных по городу афишах о футбольном матче. Медленно направился туда.
С северной стороны дороги бросалась отборными ругательствами банда Дона. Напротив — парни из Белфаста, судя по футболкам.
Я медленно шел точно по разделительной полосе дороги, сунув руки в карманы.
Парни Дона заметили меня первыми. Их гневные крики смолкали, словно кто-то медленно вырубал громкость на радиоприемнике. Пока не заткнулись совсем.