Праведник (ЛП)

Легкий ветерок доносит запах серы, пробирающийся к горлу. Здесь жарко, так жарко. Земля снова обжигает мои ступни, и по спине стекают струйки пота. Я оглядываюсь вокруг, но все, что я вижу, — это пепел и почерневшая земля, обугленные равнины на многие мили вокруг. И тут я замечаю едва различимый намек на движение на горизонте.
Я иду к нему, переставляя одну ногу за другой на протяжении многих миль, и все же это крошечное пятнышко, кажется, не становится ближе. Мои губы трескаются и покрываются волдырями, а в горле так сухо, что кажется, будто я вдыхаю огонь. В конце концов, я спотыкаюсь и падаю на колени. Мои пальцы погружаются в обжигающую землю, хватая пригоршни пепла. Это, должно быть, настоящий Ад? Выжженная пустошь отчаяния.
— Сейнт? — Медленно я поднимаю голову, встречаясь взглядом с мальчиком. Он молод, может быть, лет восьми. Его светлые волосы обрамляют макушку ореолом золотистых локонов, а лицо светится невинностью. — Вставай, — умоляет он.
Собрав все свои силы, я поднимаюсь на ноги, качаясь взад-вперед и глядя на ребенка сверху вниз.
— Кто ты такой? — спрашиваю я.
Улыбка растягивает его розовые губы.
— Ты уже знаешь, — а затем он указывает мне за спину.
Я поворачиваюсь и мгновенно вздрагиваю от болезненно яркого света, хотя уже точно знаю, кто меня ожидает. Я заставляю себя смотреть и жду, пока мои глаза привыкнут.
— Иден, — выдыхаю я. Она идет ко мне, ее ступни погружаются в горящий пепел. Светлые волосы спиралями спадают ей на плечи, и кажется, что от них исходит свет. Ее длинное белое платье плывет за ней, хотя материал остается нетронутым. Ослепительная улыбка украшает ее губы, такая полная доброты и любви, но все это не предназначено мне. Она протягивает руку, и ребенок берет ее.
— Ты нашел его для меня, — ее голос подобен самой прекрасной музыке.
Шагнув вперед, она наклоняется и прижимается губами к моей щеке. Моя кожа приятно согревается, будто ее коснулись солнечные лучи в теплый весенний день. Электричество потрескивает на поверхности моей щеки, и все… идеально.
Когда она отстраняется, то забирает с собой все хорошее. Моему телу холодно, а в душе пусто.
— Спасибо, — она поворачивается ко мне спиной и уходит, забирая мальчика с собой.
— Нет, — я пытаюсь последовать за ней, но мои ноги отяжелели, а тело ощущается сломленным.
Их силуэты исчезают вдали, пока не становятся не более чем пятнышком света, таким же совершенно недосягаемым, как солнце.
Это ледяное чувство усиливается, пустота становится поглощающей и причиняет боль. У меня ничего нет. Она оставила меня здесь умирать.
Я просыпаюсь, кашляя и задыхаясь. Мое горло словно наждачная бумага. Я хватаю стакан воды с прикроватного столика и выпиваю его несколькими большими глотками. Потом я встаю и иду в ванную, чтобы снова наполнить стакан. Я выпиваю три стакана воды, прежде чем чувствую, что действительно могу нормально дышать.
Как только мое физическое состояние улучшается, я остаюсь наедине со своей расшатанной психикой. У меня болит грудь, будто что-то было украдено… это пустота. Мальчик… это Отто, я знаю, что это так. Я нашел его для нее, а она бросила меня.
Конечно, потому что, как только я отдам ей брата, которого она просила меня найти, Иден исчезнет. Она вернется к своей обычной жизни, словно меня никогда не существовало. Это то, чего я хочу, не так ли? Пройти тест и вернуться к нормальной жизни? Но сейчас все это кажется таким неважным. Быть так близко к Богу, к которому прикоснулся ангел, а потом просто вернуться в унылую серую реальность повседневной жизни…
Нет, я не могу.
Но я уже заключил сделку, чтобы вернуть Отто Харриса. Я просто не могу отдать его ей… пока нет. Мне нужно больше времени.
Глава 18
Сейнт
Я барабаню пальцами по обеденному столу, щурясь от яркого света восходящего солнца, и смотрю на часы. В любую минуту. Мой пульс начинает биться быстрее, когда предвкушение разливается по моим венам. Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал себя таким встревоженным из-за чего-либо.
 
Звук подъезжающего лифта заставляет меня перевести взгляд на двери. Скользнув в сторону, двери являют Джейса и еще одного мужчину, кажется, его зовут Мак. Между ними стоит сгорбленная фигура, и каждый из них поддерживает ее под локти. Его голова опущена на грудь, и копна золотисто-светлых волос ниспадает в непослушном беспорядке. Его джинсы рваные и грязные, футболка не в лучшем состоянии.
Поднявшись на ноги, я подхожу к ним и касаюсь пальцем подбородка мужчины, запрокидывая его голову назад. Поправка… он всего лишь мальчик. Мягкость юности окутывает его, как теплое одеяло, и его невинность непреднамеренно защищает его от таких людей, как я… мужчин, которых он только что пережил. Его глаза открыты, но расфокусированы. И все же я вижу, что они такого же оттенка лесной зелени, как у его сестры. Это выбивает меня из колеи. Почти как если бы глаза Бога были устремлены на меня через Иден и ее брата.
— Он будет без сознания несколько часов, — Джейс подтягивает его тело, поднимая мальчика выше.
— Отведите его в комнату.
Джейс кивает, и они тащат его прочь, ноги безвольно волочатся за ними. У меня внутри зарождается головокружительное ощущение, потому что теперь у меня есть то, к чему Иден стремится больше всего на свете. Я чувствую себя одновременно могущественным и спасенным.
Через несколько минут появляются Джейс и Мак, и Мак сразу же заходит в лифт, оставляя нас с братом наедине.
— Иден не должна знать, что он у нас.
— Что ты собираешься с ним делать? — спрашивает Джейс. В его взгляде сквозит легкое беспокойство, но, более того, он смотрит на меня как на сумасшедшего. Я не могу сказать своему брату, что собираюсь делать, потому что сам еще не знаю. Я лишь четко осознаю, что дело не в бизнесе, не в деньгах и не во власти. Дело просто в Иден. Ничего больше.
— Я пока не уверен. Ты можешь идти.
Джейс закатывает глаза и неторопливо направляется к лифту, нажимая кнопку вызова.
— Постарайся не убивать его. Мне стоило больших трудов заполучить этого парня.
— Я не убиваю.
Он издает резкий смешок себе под нос.
— Пока что… — двери раздвигаются, и он заходит внутрь, прощаясь со мной жестом. И я снова остаюсь один в своей квартире. Ну… наедине с Отто Харрисом. И возможности в этом безграничны.
***
Бах. Бах, бах. Я сажусь и поворачиваю голову набок, прислушиваясь. Бах, бах, бах.
Свесив ноги с края кровати, я встаю на холодный мраморный пол. Я пробираюсь через пентхаус, а звук становится громче, пока я, наконец, не оказываюсь снаружи комнаты, в которой держу Отто. Бах, бах, бах.
— Выпустите меня! Пожалуйста.
В его голосе звучит такое отчаяние. Сломленный. Слабый. Интересно, что картель с ним сделал? Конечно, ничего хорошего, но ведь он все еще жив. На самом деле это просто чудо… божественное вмешательство. Карты всегда складываются в пользу Иден.
Вбивая код в панель на двери, я рывком открываю ее. Мальчик мгновенно прикрывается, падая задницей на пол.
— Кто ты? — спрашивает он дрожащим голосом. Слезы текут по его лицу, совсем как у его сестры.
— Мое имя не имеет значения. Я… друг твоей сестры.
Слез становится больше, и из его горла вырываются сдавленные звуки.
— С Иден все в порядке?
— Конечно. Почему ей не быть в порядке?
— Я думал… — еще один всхлип, и мое терпение начинает истощаться, — что братья Бромли решат, что я сбежал. Что они могут пойти за ней…
— Никто не тронет твою сестру. — Кроме меня. — Она находится под моей защитой. — По умолчанию так и есть, хотя самый большой риск для Иден — это именно я. Она действительно раскрывает самую худшую сторону моей личности.
Мальчик медленно поднимается на ноги.
— Значит, я могу вернуться домой? Я свободен?
Я борюсь с улыбкой.