Развод на новый год (СИ)

- Я постоянно просыпаюсь по ночам, - в ужасе шепчет Лиля, - потом не могу заснуть, и отсыпаюсь уже днем.
Мелодия снова обрывается, но звонить на телефон в четвертый раз опасно. Как и оставаться здесь дальше.
Я снова протягиваю Лилие банку с непроливайкой и взглядом умоляю ее сделать то, что мне нужно.
- При вас?!
- Да Господи, я отвернусь, - шепчу и отхожу к двери.
  
Если бы была возможность, я бы даже объяснила Лиле, почему мы не купили банку для анализов. Титов прав, нас и Исмаилову умеренно контролируют, следят, чтобы все мышки сидели по своим мышеловкам. И если бы мы зашли в аптеку, то Тиграну быстро бы доложили, что именно купил адвокат его жены. А так, возможно идиоты охранники не сразу сложат два и два. Пластиковая непроливайка в числе прочей канцелярии для ребенка. Громкий разговор на улице и всего пять минут, которые мы провели в номере Лилии. После этого я смогу забрать анализ и поеду не в лабораторию, а к себе домой. И уже оттуда отправлю нашу няню с баночкой в ближайший Геотест, чтобы нигде не фигурировала ни моя, ни Лилина фамилия.
Это хороший план. Почти безупречный. Если не одно маленькое “но”. Я понятия не имею, что делать дальше!
  
Глава 25
 
Макс.
- В отеле под названием “Классик” все должно быть классное или классическое? - глумился Егор, разглядывая обшарпанную лепнину на канте натяжного потолка, с которого в некоторых местах топорщились клочки дешевой позолоты. - Никак не могу определиться.
- И то и другое, - буркнул я на него, возвращая внимание к монитору и изучению отчетов.
Брат приехал по моей просьбе. Мне нужна помощь и я должен был обратиться к нему сильно раньше. Понял я это - сильно позже.
Он добрался до Армавира из Москвы на машине, чтобы не светить документы через базу данных продажи билетов поездов, но это уже были его предосторожности, хоть и не лишенные смысла.
Теперь Егор сидел рядом на стуле с причудливыми ножками и подлокотниками с бархатными подушечками, тоже золотистого цвета и делал вид, что мы не в жопе.
- Здесь какая-то херня, - я закрыл крышку ноутбука.
- Как я и сказал, Исмаилов Тигран с точки зрения финансов ничем не интересен.
- От тебя должно быть больше пользы.
- Старик, я спас тебе жизнь, если ты забыл, - он постучал кулаком себе по голове. Мог бы и мне - я заслужил, но Егор берёг мой мозг почти так же рьяно как свою ненаглядную жену.
Шесть лет назад, когда между мной и Соней произошла драма он уверял, что отношения совершенно не для него, а теперь счастливо женат на чудесной девушке.
- Я не забыл. Теперь нужно сделать так, чтобы я смог спасти свою неугомонную бывшую, чтоб ее черти драли за такую принципиальность!
- Только черти, - ухмыльнулся Егор, - а ты совсем не при делах?
- Не твоё дело.
- А жена точно бывшая? Старик, у тебя глаза кровью наливаются, когда мы говорим о Соне. Ты б это… голову так не напрягал.
- Мы развелись, если ты забыл. Теперь у нее другая фамилия, как и у Степы.
- И какая же?
- Размысловы.
Я старался не выказывать неприязни в голосе, но вышло как-то уж очень холодно.
- Отстой какой-то! Титовы звучит гораздо круче!
Вот идиот. Но в этот раз я не стал спорить со старшим братом, потому что Соне и правда шла моя фамилия, а сыну - мое отчество.
- Так или иначе бывших первых жен не бывает, - подытожил Егор и улыбнулся.
Я знал это. По сути Соня была и оставалась моей единственной женой. Первой и единственной любовью. Наш брак с Любой был сделкой на случай моей скорой смерти - страховкой для дочери, которой не суждено было прожить и нескольких минут. Мое наказание - я ее даже не видел - только мраморный надгробный камень с одной единственной датой - той, где ей удалось сделать всего пару болезненных вздохов.
Прикрыв глаза и прогоняя тяжелые мысли я постарался вернуть разговор в рабочее русло.
- Что мы можем найти кроме идеально вылизаной бухгалтерии и финансов, к которым нет вопросов?
Егор достал из кармана флешку. Он редко пользовался бумажными документами, не носил с собой папочки и не составлял расписание в ежедневнике. Его жизнь была практически полностью оцифрована.
- Очевидный криминал, причем кто-то очень влиятельный и далеко не последний человек в органах заботливо похоронил все притязания силовиков а архивах.
- Тех, что совершенно случайно испарились?
- Именно.
Такого быть не может. Никто не способен вести себя так беспардонно и нагло как Исмаилов, говорить, как он, угрожать, запугивать и откровенно нарушать закон не оставив ни единой зацепки.
- Я работаю над этим, старик.
- Что на флешке?
- Некоторые данные о тех, кто мог бы на него что-то знать. Наши возможные информаторы на случай если нам действительно придется поступать быстро и грубо. Нет лучше союзников, чем враги твоего врага. - Он подключил устройство к ноутбуку, через несколько секунд открылась папка с файлами. - Обрати внимание на “Таежника”. Захар Горин не просто ненавидит Исмаилова, он вполне способен при правильной мотивации перегрызть ему глотку.
- Мы не собираемся никого убивать. Нужно достаточно информации для шантажа, чтобы он прекратил преследовать Соню и Степу и отстал от своей жены. И информация должна быть реальной - блеф в нашем случае не поможет.
Егор покачал головой.
- Ты сам не веришь в то, что говоришь, Макс. Прости, но Исмаилова сложно назвать адекватным, учитывая все, что мне удалось узнать. Я могу понять твое стремление защитить любимую женщину и сына, но Тигран не отступит только потому, что ты погрозишь ему пальчиком и помашешь парой умажек перед лицом. Скорее ты его только разозлишь. Только если…
- Только если что?! - я напряженно подался вперед.
- Вот если бы твой Исмаилов убил кого-нибудь в прямом эфире… - мечтательно произнёс Егор, - вот это был бы разрыв. Все заголовки наши, тебе медаль и женщина, Лилие свобода, а Тиграну Мудазвонычу либо решетка, либо свои же порешают. Только ты губу не раскатывай, такие типы и рук своих не марают, и все улики прячут так далеко, что хер найдёшь. Короче, я думаю, это тупик, старичок. Никак.
Об этом я тоже думал. Постоянно. Голова раскалывалась от всевозможных схем и планов, как вытащить всех из сложившейся ситуации. Но события накатывались снежным комом. Я был более чем уверен, что Лилия находится под препаратами, и если муж смог настолько далеко пробраться, чтобы подавлять ее волю и желание вообще к чему-либо, значит он и нас с Соней не обделил вниманием.
Надеюсь только, что моя охрана сработает лучше и быстрее, чем его.
И все же. Все же…
- Да не грузись ты так. Сидишь пыхтишь, аж отсюда слышно. Сейчас я покумекаю и что-нибудь придумаю.
Тон, которым брат это сказал, неприятно коробил. Он будто обсуждал скидки на кардиганы или завтрак в турецком отеле. Между прочим, кое-как…
- Прости, Егор, но вряд ли ты сможешь понять как это переживать за своего ребенка.
- Ты удивишься, но возможно… пойму.
Я горько усмехнулся на слова собственного брата. Он что-то путает и с этим чувством ничто не сравнится.
О сыне я узнал совсем недавно, узнал слишком мало и только то, что пока позволили. Меня не было в его прошлом, но это вовсе не значит, что не будет в настоящем и будущем. И с этим Соне придется смириться. Она знает это, просто пока не уложила последний кусочек пазла в голове. Как только примет - мы расскажем Степе все, что должно, вместе. А пока что…
- У меня есть сын, - Егор произнес это четко и достаточно громко.
Мне не показалось.
- Да нет, это у меня сын, а ты убежденный чайлд-фри. Помнишь?
  
Шутка не получилась. Старший брат отвлеченно вскинул голову и снова занялся оценкой качества гостиничного номера.
- Паулина родила ребенка, а ты забыл об этом рассказать?
- Нет.
- Вы решились на усыновление?
- Нет.
- Щенка нельзя считать ребенком, Егор. - Он всегда хотел собаку, но отец никогда не разрешал ему. А потом ушел. Мечта осталась мечтой, разрушенной и невыполненной.