Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

– Значит, так. Думаю, выйдем двумя отрядами. Карту, – попросил Бер.
Егор достал из планшета карту, обклеенную для сохранности прозрачным скотчем, и протянул ему. Развернув ее, Александр продолжил:
– Община тут. – Он ткнул пальцем в точку на карте. – Насколько я помню, вот здесь и здесь зданий не осталось. А вот здесь, – Бер сместил палец влево на строения, помеченные красным крестом, – одиннадцатая поликлиника.
  
Собственно, Фадеев и поселился возле медицинского учреждения ради возможности добывать лекарства. Да, видно, держался за место недостаточно крепко.
– Одним отрядом выдвинемся со стороны развалин, опоясывающих фадеевскую девятиэтажку. Прижмем бандитов, если они, конечно, еще там. Им не останется другого выхода, кроме как прорываться к поликлинике – через нее единственный сухой маршрут отхода. Поэтому на пути отступления организуем засаду силами второго отряда. И пусть попробуют избежать своей участи! Под перекрестным огнем шансы уцелеть исчезающе малы. Главное, не дать им засесть в здании общины, иначе без потерь не выкурим. Штурмовать подъезды и квартиры – последнее, чего мне хотелось бы. Что думаете? – Закончив излагать план, Александр окинул присутствующих выжидательным взглядом.
– Хорошо, – после короткой паузы взял слово Никифоров, – так и сделаем. С одним дополнением. Улица прямая, удобная для снайпера. Помоему, глупо позволить самым ушлым уйти по воде…
– Я понял, – прервал Бер, – оставим на удобной позиции пару человек со снайперской винтовкой – на месте сориентируемся где. Будут отстреливать тех, кто попытается уйти по улице. Пойдут обе группы быстрого реагирования, и поднимите еще два десятка самых опытных человек. Двадцать минут на сборы, и выдвигаемся.
Александр всем своим естеством ощущал повисшее в воздухе напряжение. Он в очередной раз посмотрел на клановцев, стоящих по колено в воде по обе стороны подъезда. Бойцы прижались к стенам в ожидании команды. Вторую группу было пока не видно. Они сосредоточились у правого торца дома и тоже ждали сигнала. Вместе со второй группой находился и Сапрыкин. В задачу бойцов, как и было обговорено, входил не молниеносный захват, а планомерное выдавливание противника из здания. Главное – не дать преступникам расправиться с жителями и уйти, прикрываясь заложниками. Они должны отступить сами, в специально оставленное «окно». Поэтому ни в коем случае нельзя допустить, чтобы захватчики почувствовали себя зажатыми в угол. Пусть беспрепятственно сбегут, а дальше понятно – вряд ли ктото из лихих парней переживет эту ночь. Вокруг поликлиники рассредоточились двадцать бойцов клана, которые не позволят прорваться сквозь свои ряды.
Бер вместе с Никифоровым сидел чуть в стороне, скрываясь под нагромождением бетонных плит. Перед Александром стояла задача – определить количество находящихся внутри людей и отслеживать их перемещения. Правда, расстояние было для него предельное, но такое применение способностей главы клана, по мнению всех, приносило гораздо больше пользы, нежели его личное участие в боевых действиях. Бер поначалу воспротивился, однако не мог не согласиться с доводами, поэтому сейчас сидел в укрытии, подальше от посторонних глаз и шальной пули, метрах в пятидесяти от девятиэтажки, и «созерцал». Никифоров же увязался за ним в качестве телохранителя. Мало ли, вдруг какойнибудь недобиток сможет вырваться и наткнется на пребывающего в трансе главу клана. Вячеслав предпочел сам охранять Александра. Не то чтобы он не доверял другим, просто ему было так спокойнее.
Никифоров на секунду отвлекся от наблюдения и всмотрелся в напряженное лицо соратника и друга. Лицо Бера слегка побледнело, а глаза не переставая двигались под закрытыми веками. Вячеславу очень хотелось поторопить Александра, но он боялся сбить настрой и вывести его из медитативного состояния, поэтому молча ждал.
Наконец Бер открыл глаза и устало посмотрел на Никифорова.
– Что там? – Вячеслав больше не мог сдерживать свое нетерпение.
– На лестничной площадке первого этажа четверо. Большое скопление людей на втором этаже. Точное количество сказать не могу. Вижу их как большое размытое пятно. Я предполагаю, что это выживших людей согнали в одну комнату. Немного в стороне, в той же комнате, двое. Повидимому, охрана. Еще несколько, кажется пятеро, столпились в квартире с той стороны, откуда в здание должна проникнуть вторая группа. Выше второго этажа никого не чувствую, – сказал Бер, уже обычным зрением продолжая наблюдать за зданием. – Ты знаешь, у меня появилось стойкое ощущение, что они нас ждут.
– Ты уверен? – удивился Никифоров. – Мы же соблюдали все меры предосторожности. Изучили все возможные подходы, никаких секретов не обнаружили. И к дому подошли незаметно…
– Не знаю, но чтото не так. – Сомнение росло, постепенно превращаясь в уверенность, и Бер приказал: – Меняем план захвата и зачистки.
– Как именно?
– Для начала пусть люди из отряда, засевшего в поликлинике, приготовятся к нападению противника со стороны. И по первому требованию спешат сюда, – предложил Александр и пояснил: – Уж больно уверенно бандиты рассредоточились. И сообщи нашим, чтоб пока не спешили. Я еще посмотрю в округе.
– Слушай, ты неважно выглядишь.
– У тебя есть идея получше?
– Да. Повторно обследовать местность силами второго отряда. Если ты прав и нас ждали, то логично предположить, что гдето неподалеку засели несколько человек, готовых ударить по нас с тыла. Я бы так и сделал.
Александр на минуту задумался и медленно произнес:
– Нет. Повторную разведку производить не стоит. Если часть нападавших гдето хорошо затаилась, то их не заметят, а если найдут, то элемент неожиданности все равно будет на стороне бандитов. Я не хочу глупых потерь. Сделаем, как я предложил.
Никифоров кивнул, соглашаясь с главой клана.
– Сообщи снайперской паре, пусть не только следят за дорогой и за фадеевской базой, но и про то, что в округе творится, не забывают.
– Хорошо. – Никифоров поднес к губам радиостанцию и передал бойцам новые вводные.
– Слышь, Шаман…
– Тихо, урод, – зло шикнул тот, кого только что назвали Шаманом, и так посмотрел на посмевшего вякнуть, что здоровенный мужик, одетый в старую кожаную куртку, отшатнулся и чуть не выронил короткоствольный АКС74У. – Если издашь еще хоть звук… Ты меня знаешь – отдам псам.
Шаман наслаждался произведенным эффектом, но внешне оставался спокоен. Негоже главарю огромной банды в тридцать стволов показывать эмоции подчиненным. Шаман был уверен: чуть дашь слабину – и тебя нет. Сожрут, уроды, и не подавятся. Его боялись и ненавидели все поголовно. От самого сильного, как этот бывший зэк, случайно прибившийся пару месяцев назад, и до самого последнего раба. «Пора с ним кончать, – решил Шаман. – Слишком часто в последнее время он стал гавкать. Плохой пример остальным подает».
Еще совсем недавно Шамана звали иначе, попроще – Костей. Точнее, Константином Павловичем, как он любил представляться, чтобы повысить свою значимость в чужих глазах. Иногда получалось, но чаще нет. Константин был типичным неудачником, к тому же увлекающейся личностью. Предметом его увлечения была религия. Он бросался из одной секты в другую. Начал с адвентистов седьмого дня, куда попал не по религиозным причинам, а с целью получить справку, что по убеждениям не может служить в армии, да так и втянулся. Военкомат направил его на альтернативную службу в дом престарелых. Там он познакомился с представителями Свидетелей Иеговы, которые частенько захаживали с целью спасти души брошенных пенсионеров. Но по причине жадности – членам секты в обязательном порядке полагалось делиться заработками – быстро от них слинял.
  
Отслужив, Костя устроился на работу и поступил в институт на заочное обучение. Старался завести знакомства с девушками, но, хотя внешность у него была вполне обычная, женский пол старался обходить странного парня стороной. Единственный раз в жизни ему повезло – он встретил Веру. Девушка оказалась одной из тех немногих, кто не чурался Костиного общества, и даже была благосклонна к нему. За неимением альтернативы Костя сделал ей предложение, и – о чудо! – она согласилась.