Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
– К тому же подобные эксперименты смертельно опасны! – вставил Берстарший.
Никифоров еще больше посмурнел.
– Я понимаю… но и вы поймите! – Он рубанул рукой воздух. – Ведь это выход из положения. На сколько нам хватит боеприпасов? Еще на годполтора, может, два. И заметьте, при условии, что мы будем использовать патроны лишь для охоты и мелких стычек. Вы уверены, что никто на нас не нападет? – Никифоров пристально посмотрел на присутствующих. Не дождавшись ответа, закончил: – Тото же. А так появится дополнительный шанс…
– Все правильно, никто и не спорит, – Сергей Борисович подошел к креслу и сел, удобно вытянув ноги, – но Саша прав в одном. Я в вашей магиишмагии не силен, да и в науках тоже, однако согласен, что для разработки идеи потребуется уйма времени и сил. Я верно говорю? – Дождавшись утвердительного кивка от сына, он продолжил: – Давайте, чтобы не спорить, подведем некоторые итоги. Так сказать, сведем думки в кучу. Я начну, а вы дополняйте. – Берстарший начал загибать пальцы. – Вопервых, начальные знания в этой области отсутствуют. Единственный опыт, чудом никого не угробивший, ничего не значит. Пройдут месяцы, а то и годы, пока мы получим болееменее удовлетворительные результаты. Вовторых, придется построить лабораторию, продумать внутреннюю планировку, достать оборудование и обеспечить охрану. Это, Славка, по твоей части.
Никифоров молча кивнул, соглашаясь.
– Нужен будет достаточно большой полигон, – добавил Александр, – и желательно подальше от посторонних глаз и ушей. Мало ли…
– Отнесем это ко второму пункту. А то, боюсь, у меня пальцев на руке не хватит, – хмыкнул Сергей Борисович и загнул третий палец. – Где взять толковых помощников, ассистентов? Не думаешь же ты, – обратился он к Никифорову, – что мой сын будет придумывать все исключительно сам? Проводить опыты и руководить кланом, объезжать шантарха, учить бойцов навыкам наездников… Я так понимаю, рано или поздно нам придется пересадить часть бойцов на этих зверей. Ты, Слава, решил загнать моего сына до смерти?
– Никто его не загоняет, – отмахнулся Никифоров, – но и вот так сидеть сложа руки не по мне.
– Не волнуйся, сидеть, как ты выразился, сложа руки я не собираюсь, – вмешался Александр. – Я не против изучить вопрос и заняться изобретением альтернативы современному оружию. Однако откуда изыскать на это средства, я решительно не понимаю.
– О каких средствах ты говоришь? – не понял Никифоров. – О деньгах? Да кому они сейчас нужны!
– Ай, да какие деньги! Не тупи, Слава. Средства – это не только деньги. Сам подумай, понадобятся мне, к примеру, материалы. И придется снаряжать за ними самую настоящую экспедицию, а это рабочие, охрана, которая не будет участвовать в обеспечении безопасности поселения. Бензин для машин и так далее… – Бер заложил руки за спину, приблизился к окну и всмотрелся в дождливую ночь. – Так что видишь, не все так просто, как хочется. – Он развернулся и закончил: – Я могу привести достаточное количество доводов и «за», и «против». Стоит все хорошенько обдумать и взвесить, приготовиться, в конце концов.
– Все равно я с тебя не слезу. Сказанное вами верно. Тем более надо как можно скорее приступить к опытам, пока нам хватает боеприпасов, чтобы защитить себя и близких. Вот закончатся патроны и гранаты, а достать будет негде, и тогда как бы не пришлось локти кусать.
В комнате повисло молчание. Никифоров зевнул, шагнул к двери.
– Я – спать, а вы как хотите. Лично с меня на сегодня достаточно, – сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.
Следом из кресла поднялся Сергей Борисович.
– Тоже пойду на боковую. А ты, сынок, поразмысли. И я тебя прошу, больше никаких сегодня экспериментов.
Александр дурашливо отсалютовал отцу и пообещал:
– Честное пионерское. Сегодня, – он выделил это слово особо, – ничего не взорву.
Глава 23
Наверное, стоило поблагодарить местных богов, отвечающих за погоду. Уже второй день дождя не было – не считать же за дождь мелкую водяную пыль, висящую в воздухе. Не сравнить с последними двумя месяцами, когда чуть ли не библейский потоп превратил Зареченск и его окрестности в кучу островков посреди гигантского водоема.
Все замерло. Торговля, охота, раскопки были остановлены. Для большинства зареченцев сезон дождей стал истинным бедствием. Невозможность добывать пропитание и вещи для обмена привела к настоящему голоду, а недостаток медикаментов вызвал вспышку заболеваемости. Многие из тех, кто раньше жил особняком, вдруг возжелали примкнуть к обществу.
Не готовые к такому наплыву сторонних людей общины, образовавшиеся ранее, отказывали оголодавшим. Запасов было мало, охота скудная, а когда прекратится потоп, никто не знал. То тут, то там вспыхивали жаркие схватки за провизию, гибли люди.
Клан, по мере своих невеликих сил, помогал страждущим, однако в крыше над головой отказывал – самим места не хватало. Принимали только специалистов: автомехаников, инженеров, ученых с семьями. И конечно, тех, у кого Бер обнаруживал относительно большое биополе. Его размер был первым признаком наличия «дара». Остальных, не удовлетворяющих требованиям, кормили, тем, у кого были дети, выдавали паек на тричетыре дня, но на базу не пускали.
Бера разбудил грохот. Ктото настойчиво тарабанил в дверь, выкрикивая:
– Александр Сергеич! Александр Сергеич!
Бер вскочил и, как был – в трусах, подошел к двери. Приоткрыл ее и, с трудом разлепив веки, уставился на мокрого Фиксу, глаза которого горели тревогой и нетерпением.
– Случилось чего? – быстро спросил Бер.
– Там… Это… Командир караула прислал. – Николай тяжело дышал от быстрого бега.
– Успокойся и скажи внятно, что Сапрыкин просил передать? – Александр стал торопливо одеваться, не дожидаясь дальнейших разъяснений.
– Там от фадеевцев прибежала ребятня. Говорят, напали на них! То ли побили многих, то ли убили. Я не понял.
– Вот что, – сказал Бер, натягивая болотники, – дуй за Коноваловым и Никифоровым, разбуди. Только не с таким грохотом, потихоньку. Нечего остальных зря баламутить. Скажи, куда им подходить, а я побежал.
Когда Фикса исчез, Александр надел разгрузку, поверх накинул ставшую неизменным элементом снаряжения армейскую плащпалатку. Подхватил «Грозу» и скорым шагом отправился в дежурку к Сапрыкину. Добравшись, увидел следующую картину. Клановцы отпаивали горячим чаем двух мальчишек лет двенадцати, закутанных в теплые одеяла, и девочку чуть постарше. В перепуганном чумазом существе он узнал дочку Фадеева.
– Что тут у вас? – поинтересовался Александр у Егора.
Сапрыкин подошел к нему, взял под локоть и вывел в смежную комнатушку, в которой, кроме маленького самодельного стола и четырех стульев, ничего не было.
– Говорят, на них напали. Дети перепуганы. Скорее всего, их отправили подальше, чтобы хоть ктото спасся.
– А кто напал?
– Да какаято банда. От детворы многого не добьешься. Знай себе талдычат – «бородатые дядьки с автоматами». Количество выяснить не удалось, потери фадеевцев тоже неизвестны. Но говорят, что своих убитыми точно видели.
– Понятно. А что сам Фадеев просил передать, когда детей отправлял?
– Ясно что – помощи просит. Что делать будем? Собирать команду?
В этот момент в помещение почти одновременно вошли Коновалов и Никифоров. За их спинами маячил Фикса. Увидев Николая, Сапрыкин рявкнул:
– А ты чего здесь? Марш на пост!
Фикса козырнул и скрылся с глаз, подальше от гнева начальства.
Бер еще раз выслушал Егора, когда тот делал повторный доклад старшим офицерам, после чего взял слово:
– Я за то, чтобы выступить. Хорошими соседями разбрасываться не стоит. Ваши предложения?
– А чего тут думать? Вотчина Фадеева, можно сказать, почти наша территория, и каждого, кто покусится на ее обитателей, необходимо примерно наказать, то бишь замочить без затей. И нам хорошо, и остальным пример.
– Их и так дождик замочит, – ухмыльнулся Егор, но Александр тяжело взглянул на Сапрыкина, и тот, подавившись несвоевременной шуткой, виновато замолчал.