Полтора метра недоразумений, или Не будите спящего Дракона!

Надо сказать, знатная у местных умельцев выдалась конопля! Высоченная, густая, вонючая! Даже у нас дыхание от запаха сперло! Будем надеяться, ни один уважающий себя оборотень не полезет в эти наркотические джунгли. К сожалению, что эти серые гады делают, мы, сидя посреди необъятного поля, знать никак не могли. Оставалось полагаться на тонкий слух заколдованного принца.
Коней наших враги и так учуять не в состоянии, потому что метаморфы в защитных целях запаха не имеют, значит, надо избавиться от своего, чтобы, покинув убежище, все еще не оставлять следов. Вдруг потерявшие нюх оборотни возьмут в деревне собак? Срезав стебелек, я принялась усиленно им растираться, жестом указав следовать моему примеру.
Где-то вдалеке слышно было, как оборотни, шумно переругиваясь, достигли края поля, расчихались и вдруг смолкли. Мы замерли. Кейси вслушался, но преследователи не проявляли никаких признаков жизни. Полчаса в немом неведении натянули нервы до предела, поэтому, когда Ладиина выпрямилась и заявила, что ей сидеть здесь надоело и не нравится, мы чуть не закричали.
— Нас только что засекли! — обреченно прошептал Кейси.
— Убью заразу! — кинулся на спутницу Вик.
Та завизжала и бросилась бежать.
«Вот теперь нас точно заметили!» — педантично констатировала левая половинка мозга.
«Добей дуру!» — азартно вклинилась правая, поощрительно наблюдая, как Вик словил жертву, повалил на землю и принялся душить.
— Вик, стой! Лада, заткнись! — метнулась я вперед, пытаясь оттащить сопящего от натуги друга за уши. Где там! — Эй! Сюда же оборотни идут!
«Ты еще „ау“ покричи!» — проворчало левое полушарие.
— Секундочку! — пропыхтел новоявленный киллер. — Вот додушу эту дрянь и побежим! Будешь вдовцом, тьфу, то есть вдовой!
Вздохнув, я от души отвесила по пощечине обоим. Борцы охнули, сморгнули и глупо уставились на меня.
«Не к добру это!» — прошептал спинной мозг.
Где-то вдалеке стало отчетливо слышно, как к нам усиленно продирается сквозь дурманные дебри серый карательный отряд.
— Значит, так: лес вон там, прямо перед нами. Сейчас мы паровозиком протаптываем тут круг диаметром метров десять, затем с него солнышком разбегаемся в разные стороны, шагов через тридцать делаем петлю и сходимся вон там, ближе к лесу. Нас преследователи не чуют, но будут ориентироваться по примятой траве, поэтому чем лучше мы сделаем свою работу, тем дольше мохнатые поклонники будут блуждать по местным зарослям.
— Нас, скорее всего, окружили, — вздохнул Вик.
— Да, но поле огромное, а их всего тридцать штук. Все не охватишь, поэтому между врагами будут лазейки. Злыдень, Чернуля, будете лучиками, бегущими в сторону супостатов. Если что — вылетайте, на худой конец, подберете нас в процессе погони.
Метаморфы тут же раздались вширь и побежали по кругу, словно каток приминая стебли конопли. Мы по протоптанной дорожке устремились следом. Спустя пять минут каждый уже бежал в своем направлении, старательно отсчитывая шаги. Как ни странно, через полчаса блужданий в неохватном поле мы все-таки встретились, и — о чудо! — без потерь. Довольный донельзя Злыдень послал мне в мозг схему целого лабиринта, который они на пару с Чернулей наваяли, пока мы горбатились над своими индивидуальными заданиями.
Сзади, сопя как компрессоры, уже открыто ругались на незнакомом языке оборотни, абсолютно не опасаясь напугать ускользающую дичь. Недолго думая наша бригада помчалась к лесу. Вряд ли преследователи обладают верхним видением и способны проследить нашу траекторию.
— Вперед! — раздался до боли знакомый стариковский голос. — Они прямо по курсу!
Вот блин! В людском обличье они же под два метра!
«Зато и медлительней!» — утешило правое полушарие.
«Да? — отозвалось левое. — А что им мешает теперь обратно превратиться в волков?»
Ш-ш-ш! Не каркайте!
Вскочив на Злыдня, я подобрала поводья и мягко намекнула на рысь. Не оставшись в долгу, ящер тут же перешел в галоп! Кейси вздохнул, но прокатиться верхом не решился, потрусив следом.
— Ё! — послышалось сзади Витькино мнение о предложенном аллюре.
 
Но вопреки моим опасениям лорд Венатор мужественно подпрыгивал на спине извивающейся и телепающей языком гигантской ящерки, постепенно приобретая свой естественный зеленоватый оттенок. Замыкала нашу гоп-компанию ухватившаяся за Чернулин хвост леди Каракурт. Вдруг впереди раздался истошный женский крик. Лада?! Нет, наша спутница, держась за черный хвост, мирно и сосредоточенно, как водный лыжник за катером, скользила пузом по земле в конце процессии.
А вот прямо перед нами в священном экстазе орала узревшая нас влюбленная парочка, которая по глупой прихоти решила именно сегодня заняться любовью в конопле!
«Ну кто же знал?!» — оправдывая их, вздохнула правая половина мозга.
Так, похоже, у меня намечается явная тенденция мешать любовникам в пикантные моменты! Ну да ладно, я же — Драко, а следовательно — настоящая гадина!
«Вперед!» — мысленно приказала я Злыдню, и тот сделал длинный прыжок через обнаженное препятствие. Чернуля взвилась вслед за вожаком, держащаяся за ее хвост Ладиина тоже взлетела в воздух и, описав красивую дугу, приземлилась аккурат на вопящую кучу-малу, а точнее на мужчину.
Парень взвыл в новой, более высокой октаве и скрутился в позу зародыша, прикрывая рукой причинное место, в которое наша дама как-то умудрилась попасть коленом.
— Извините! — сквозь зубы бросила леди Каракурт, продолжая на животе свой спринтерский путь.
Деревенская барышня на одном дыхании выдала вслед какую-то тираду, из которой до ушей удалось долететь только окончанию «ять!». Интересно, а как голубки отреагируют, когда по ним вдогонку за нами промаршируют тридцать двухсоткилограммовых оборотней?
«Отрицательно!» — подсказало левое полушарие, и в ту же секунду позади разыгралось настоящее буйство, сопровождаемое истошным визгом, переходящим в ультразвук, и ядреной руганью с обеих сторон. На пике одного из прыжков Злыдня я обернулась и увидела, как с памятной прогалинки разбегаются в разные стороны в колышущемся море конопли две шустрые бороздки, преследуемые высокими тощими фигурами.
«Кажется, ты все-таки разнообразила эротические будни местной парочки, хозяйка! — вздохнула левая половинка мозга. — Этот день счастливцы не забудут никогда!»
Шум и гам вокруг стал усиливаться, незнакомые заковыристые выражения перемежались традиционными русскими. Злыдень снова вынырнул на простор, и впереди обозначился высоченный, здоровенный оборотень, словно мама родная раскинувший нам объятия на целых два метра! Вот гадство!
«В слона», — мысленно попросила я трансформироваться Злыдня и послала нужный образ.
Метаморф подошел к перевоплощению творчески и видоизменился в непонятное чудище с хоботом, нашпигованным четырьмя рядами внушительных резцов, и короткими утюгообразными ногами. Глаза встречающего округлились так, что, наверное, затрещал череп. Парень дрогнул и попытался отскочить, но мой слоновий мутант ловко подпрыгнул и подмял незадачливого загонщика под себя, оставив позади широкую, хорошо утоптанную полосу и супостата, звездочкой раскинувшегося на ней.
Чернуля махнула хвостом, забрасывая все еще скользящую по земле Ладу себе на спину позади Вика, и прямо на ходу преобразилась в тонконогую скаковую лошадку. В ту же секунду мы вырвались с поля и выскочили прямо на окруживших сельхозугодье местных тружеников.
Фантазию Злыдня те одобрили заковыристой бранью, кидаясь от нас врассыпную. Я придержала сумки, и Злыдень тут же видоизменился в статного, мощного жеребца и рванул в лес.
— Загубили эльфийское поле, поганцы! — донесся вслед удрученный голос. — И нам ушастые срыв экспорта не простят!
* * *
 
Столб… ему все прощается за прямоту.
 
«Отлично! — ядовито выдохнуло левое полушарие, оценивая масштаб утюжных полевых работ. — Это так, по-твоему, „тихо и незаметно пересечь вражескую территорию“?! Да нас остроухие за свою коноплю теперь в фарш порубят!»