Маленькие женщины, или Детство четырех сестер

Она уже готова была прямо спросить об этом, но спохватилась и попробовала дипломатически разузнать это стороной.
— Я думаю, что вы уже скоро поступите в университет, — начала она. — Я видела в окно, как усердно вы долбите ваши уроки, т. е. как вы прилежно занимаетесь, — поправилась она, вспыхнув от стыда, это что непрошенное «долбите» сорвалось у нее с языка.
Лори улыбнулся, но, по-видимому, нисколько не обиделся и сказал, пожав плечами:
— Не раньше, как через два-три года. Я никуда не поступлю до семнадцати лет.
— Неужели вам только пятнадцать? — спросила Джо, меряя взглядом высокого юношу, которому она давала не менее семнадцати лет.
— Мне минет шестнадцать в будущем месяце.
— Как бы мне хотелось поступить в университет. А вас, как кажется, он не особенно манит?
— Я не могу подумать о нем равнодушно. Что там делать? День зубрить лекции, а вечером шататься по улицам? Мне не нравится, ни то, ни другое.
— А чего бы вам хотелось?
— Мне хочется жить в Италии и делать только то, что мне нравится.
Джо хотелось спросить его, что именно ему нравится, но его темные брови так мрачно сдвинулись, что она поспешила переменить разговор.
— Какая чудная полька! — сказала она, пристукивая в такт ногой. — Отчего вы не танцуете?
— А вы будете танцевать со мной? — спросил он с грациозным поклоном.
— Я не могу. У меня… — Джо запнулась, не зная, говорить ли ей об обстоятельствах, заставляющих ее прятать свою спину.
— Что у вас? — с любопытством спросил Лори.
— Вы никому не скажете?
— Конечно, никому.
— Видите ли, у меня есть дурная привычка греться у камина, и я иногда прожигаю этак мои платья. Вот и то, что на мне, тоже прожжено. Оно, правда, очень искусно заштопано, но все же Мегги не советовала мне поворачиваться спиной к свету. Вам смешно! Смейтесь без церемонии. Ведь это в самом деле забавно.
Но Лори не засмеялся. Он на минуту потупил глаза, и выражение его лица несколько озадачило Джо.
— Знаете ли, что я придумал? Начал он как-то особенно мягко. — Здесь есть широкий коридор, где мы можем свободно потанцевать. Нас никто там не увидит. Пойдемте туда со мной.
Джо поблагодарила его и весело встала с места. Коридор был пуст, и они вдоволь натанцевались. Лори танцевал очень ловко и выучил Джо новым танцам, от которых она пришла в восторг, потому что танцы эти состояли в прыганьи и верченьи.
Когда музыка смолкла, они сели и Лори начал описывать виденный им студенческий праздник в Гейдельберге. Но рассказ его был прерван появлением Мегги, которая искала сестру. Она позвала ее с собой в соседнюю комнату, куда Джо последовала за ней, неохотно расставшись с Лори.
При входе туда Мегги, сильно побледневшая, опустилась в кресло и начала растирать рукой ногу.
— Мне кажется, что я вывихнула себе ногу, — сказала она. — Этот противный каблук подвернулся, и я чуть не вскрикнула от боли. Не знаю, как я доберусь до дома; я не могу ступить, — прибавила она, покачиваясь от боли.
— Я знала, что этим кончится с твоими негодными каблуками. Ну, что же нам делать теперь? Ведь придется послать за каретой или остаться здесь ночевать. Бедная! Очень тебе больно? — с участием спросила Джо, осторожно поглаживая больную ногу.
— Где тут посылать за каретой? Это дорого, да и кого послать.
— Я сама схожу, — вызвалась Джо.
— Полно, что ты? Ночью-то бегать одной по улицам! Я не пущу тебя.
— Так что же нам делать?
— Уж я и не знаю. Ночевать здесь тоже нельзя, нет места. Сэлли уже пригласила ночевать некоторых из своих подруг. Нечего делать. Я посижу здесь, пока не придет Анна, а там вы поможете мне доплестись до дому.
— Знаешь ли что? Я попрошу Лори сходить за каретой, — вскричала Джо, довольная счастливой мыслью.
— Нет, пожалуйста, никого не проси и никому ничего не говори о том, что со мной случилось. Принеси мои калоши, а ботинки эти положи с нашими вещами. Когда кончится ужин, то ты загляни в переднюю, чтоб узнать, не пришла ли Анна. Поди ужинать: слышишь, садятся за стол.
— Мне не хочется идти туда. Я останусь с тобой.
 
— Ну, так сходи и принеси мне чашку кофе. Я не могу двинуться с места.
Джо принесла калоши, а потом отправилась блуждать по комнатам, отыскивая столовую, которую она нашла лишь после того, как наткнулась на шкаф с посудой и отворила нечаянно дверь комнаты, в которую ушла отдохнуть миссис Гардинер.
Наконец Джо пришла в столовую и взяла чашку кофе, но тут судьба сыграла с нею злую шутку: Джо опрокинула чашку и облила свое парадное платье.
— Боже! Какая я неловкая! — вскричала она и, вдобавок выпачкала перчатку Мегги, схватившись за облитое платье.
— Не могу ли я помочь вам? — послышался ласковый голос, и Джо увидела Лоренца, державшего в одной руке чашку кофе, а в другой — блюдечко с мороженым.
— Я хотела отнести кофе Мегги, она очень устала, но кто-то толкнул меня, и вот что я наделала, — пояснила Джо, в смущении поглядывая то на облитое платье, то на выпачканную перчатку.
— Да, это неприятно. А я взял вот это, чтоб предложить кому-нибудь из дам, — сказал Лори. — Позвольте отнести вашей сестре.
— Благодарю вас. Пойдемте, я покажу вам, где она.
Она привела его к Мегги, и Лоренц, как любезный кавалер, придвинул столик, принес еще порцию мороженого и чашку кофе для Джо и вообще выказал столько предупредительности, что даже взыскательная Мегги нашла, что он «премилый мальчик». К ним присоединилось еще два-три человека из молодежи, и они занялись конфектами и игрой в домино. Но в самый разгар игры в дверях показалась Анна.
Мегги, позабывшая о больной ноге, проворно вскочила, но вскрикнула от боли и ухватилась за Джо, чтобы не упасть. Она сделала Джо знак молчать и сказала вслух:
— Это ничего; я ушибла ногу.
Распростившись со всеми, девушки ушли в комнату, где лежало их верхнее платье. Мегги охала, Анна ворчала, и Джо не знала, что делать. Наконец она решилась действовать по своему усмотрению. Она побежала в переднюю и попросила первого встретившегося ей слугу привести извозчика. Но слуга недавно жил в городе и не знал, где можно было найти по близости экипаж.
Джо стояла в нерешимости, не зная, к кому обратиться за помощью, когда к ней подошел Лоренц, слышавший ее разговор с слугой, и предложил ей присланную за ним карету его дедушки.
— Но вы верно не собирались уехать так рано, — начала было Джо, очень довольная предложением, но не решаясь воспользоваться им.
— Я всегда возвращаюсь домой рано, могу вас уверить. Пожалуйста, позвольте мне довезти вас, ведь у нас одна дорога. К тому же, говорят, что идет дождь.
Джо более не возражала. Она рассказала Лори о несчастий, случившемся с Мегги, и побежала позвать своих спутниц. Анна, боявшаяся дождя, как кошка, не противоречила, и вся наша компания уселась в роскошную карету. Лори сел на козлы, и поэтому девушки могли свободно передать друг другу свои впечатления.
— Как мне было весело! А тебе? — спросила Джо, выпутывая свои косы из-под шпилек и усаживаясь как можно уютнее.
— И мне тоже, пока я не вывихнула ногу, — отвечала Мегги. — Анна Моффат, подруга Сэлли, очень подружилась со мной и звала меня приехать к ней погостить, вместе с Сэлли. А Сэлли собирается к ней весной, когда начнется опера. Вот будет весело, если только мама отпустит меня, — прибавила Мегги, сияя при одной мысли о предстоявшем удовольствии.
— Я видела, как ты танцевала с тем рыжим господином, от которого я убежала. Какой он противный!
— Напротив, он очень мил. У него волоса каштановые, а вовсе не рыжие. Он очень любезен и отлично танцует редову [4].
— Он прыгал, как стрекоза, выделывая па, и мы с Лори не могли удержаться от хохота, глядя на него. Ты слышала, как мы смеялись?
— Нет; но уж это совсем не похвально. Где же вы все время скрывались? Вас нигде не было видно.
Джо рассказала сестре о своих приключениях, и рассказа этого хватило на всю дорогу. Подъехав к дому, девушки еще раз поблагодарили своего спутника и, простившись с ним, пробрались потихоньку в свою комнату, стараясь никого не будить. Но когда скрипнула затворившаяся за ними дверь, два маленьких ночных чепчика приподнялись с подушек и два сонных голоса спросили: