Призыватель нулевого ранга. Том 3 (СИ)

— Да, конечно, — кивнул я и на всякий случай схватил разорванные листы, исписанные ручкой.
Если где-то я смогу найти ответ на вопрос, где именно находятся эти двое, то именно в них. Литейный завод — это действительно подходящее место, чтобы уничтожить амулет. Во-первых, там есть чаны с расплавленным металлом. И есть промышленные прессы, которыми можно сжать, что угодно.
С тем набором вероятностей, которые были предложены неизвестным мне автором записок, это было самое подходящее место. Ещё и из-за тех пресловутых ста метров, которые были в распоряжении у Рика. Там, среди цехов, замершего на ночь завода, он точно не найдёт того, кого можно будет предупредить.
  
Ехать было не очень далеко, через двадцать минут после того, как выехали за город, мы уже въехали на территорию. И только тут я понял, насколько недооценивал слова Миллера о том, что нужно будет разделиться. Завод был просто огромным.
Я быстро достал телефон и посмотрел карту. Мне повезло, потому что цеха оказались пронумерованы. Я тут же сопоставил, что запись «ЛЗ2ц» напротив слова «Пресс» говорит о том, что это Литейный завод, второй цех. Но то был пресс.
— Следственное управление, — представился Миллер на въезде, после чего подозвал охранника ближе. — Посторонние на объекте есть?
— Да не должны быть, — тот пожал плечами. — А зачем?
— У вас наблюдение есть? — продолжал наседать на него Дэн. — Нам нужны записи с камер за последние два часа.
— Ну… — охранник замялся. — У нас камер-то — тут, на въезде, над проходной и над бухгалтерией. А сзади не то что камер, даже забора нет.
— Это как так? — Миллер натурально приподнял бровь, потому что был удивлён до крайности.
— Ну а кому тут чего надо-то? — пожал плечами охранник. — Всё равно ничего не утащишь. Либо горячее, либо тяжёлое.
Дэн покачал головой и мы проехали внутрь. Метрах в двухстах от проходной обнаружилась внутренняя площадь на предприятии со скульптурой какого-то человека, видимо, основателя завода. Там мы и остановились.
— Так, — проговорил следователь, глядя на меня. — Сначала идём в горячий цех, потом в прессовочный.
— Нет, — оборвал я, потому что у меня уже созрел некоторый план. — Давайте разделимся. Вы к прессу, я в горячий. Если увижу следы, установлю присутствие, тогда обязательно дам знать.
— Ты разговариваешь, как настоящий следователь, — хмыкнул на это Дэн. — Договорились, — и он обернулся к остальным. — Бегом.
* * *
Рик понял, что находится в ловушке, когда похитители амулета прибыли на завод. Да, это не просто уличная шпана, как тот же Старатель, душу которого он вызывал. Это профессионалы своего дела. По крайней мере один из них, который девяносто девять процентов времени сохранял полное хладнокровие.
И это был страшный человек. Рик чувствовал какую-то странную ауру у него, но сказать точно, что не так не мог. Однако, похититель амулета действовал настолько чётко и безошибочно, что это даже вызывало некоторые вопросы.
Двое этих исполнителей проехали мимо проходных завода, затем обогнули его, поставили машину на стоянке и спокойно вошли на территорию. Тут не было ни единого человека, внимание которого Рик мог хотя бы попробовать привлечь. Хотя после полицейского, рухнувшего без сознания, он уже не верил, что кто-то сразу сможет отнестись к нему с эмпатией и достаточно доброжелательно.
Он подумал о том, что сделал бы сам лет пятнадцать назад, если бы вдруг из ниоткуда перед ним возник бы призрак и попросил бы о помощи.
Впрочем, нет, он, скорее всего, как раз проникся бы. Потому что привык иметь дело с душами. И все они были совершенно разные. Душа — это не совсем человек. Да, она перенимает некоторые привычки своего хозяина, но всё-таки после смерти очищается от действия гормонов и всякой тучи других вещей, влияющих на поступки.
Души обычно трусливей человека, но при этом прямолинейнее. Они несут всю нагрузку поступков человека, совершённых им при жизни. Рику встречались души гораздо темнее, чем душа того же Старателя, или Конрада, совершивших тяжёлые преступления. По большому счёту, именно потому он и не хотел помогать полиции. Не желал встреч с тёмными душами. Они, словно высасывали из него энергию. И это было ужасно.
Только вот сейчас надо думать совсем не об этом. А о том, как остаться в живых! «Тьфу, ты, — подумал Рик. — Какая ирония. Ладно, не в живых, а действующим призраком».
Как ни странно, ещё совсем недавно он молил проведение, чтобы его развеяло. Он не хотел быть постоянно привязанным к одному месту, и не мочь ничего сделать. Но с появлением в его жизни Гардара всё начало меняться. Он постепенно начал находить вкус в своём новом существовании. Понял, что сможет помочь людям.
Рик уже не хотел быть развеянным.
Тем временем злоумышленники вошли в один из цехов завода. Рик ради интереса залетел внутрь и увидел чан с расплавленным металлом.
«Интересно, — подумал он. — Сколько продержится мой амулет? Когда я его последний раз усиливал? Хотя, нет пару сфер перед самым выходом в горы залил».
Но всё равно, расплавленный метал, он и роботов, и кольца, и другие артефакты только в путь переплавляет. Какое-то время, может, и выдержит, но не более того. А надо продержаться, пока Рика не найдёт Гардар.
И вот тут в несколько размытое сознание призрака закрался каверзный вопрос:
А что, если не найдёт?
«Найдёт! — Рик тут же прогнал крамольную мысль, потому что был уверен в друге. — Он вон какой головастый. Даже с маньяком сообразил. А тут — как делать нечего».
Но вдруг время покапало не то, что на минуты, а на секунды.
Тот, который был профессиональнее, забрался на металлическую конструкцию, которая была специально сделана для того, чтобы контролировать процесс внизу. А там стояла самая натуральная сталеплавильная печь открытого типа. И она оказалась в рабочем состоянии. Значит, этот человек заранее договорился об этом.
Рик понял, что его жизнь, даже её имитация, уже подходят к концу.
Человек в плаще достал из кармана амулет и покрутил его в пальцах.
— Слышишь, Ричард Грол! — сказал он достаточно громко, чтобы призрак смог это услышать почти из любого уголка цеха. — Я знаю, что ты привязан к этому амулету. Проявись, и, может быть, мы найдём общий язык. Тогда не нужно будет отправляться к праотцам.
Рик понимал, зачем, это нужно. Как только он покажет, что действительно привязан именно к этой вещице, то её тут же с лёгким сердцем расплавят. Это значит, что они до конца не уверены. Им нужно подтверждение. Что ж, хитро, конечно.
— Что ж, нет, так нет, — вор с холодным взглядом и таким же разумом не шутил, это было слышно по голосу. — Тогда прощай, — и он нарочито медленно поднёс амулет к ограждению, за которым внизу бурлил расплавленный металл.
Рик хорошо видел выступивший пот на лбу похитителя. И отлично видел выражение его глаз. Он точно сделает, что задумал.
А призраку надо было потянуть время. Хотя бы немного, чтобы Гардар их нашёл. Возможно, всё это бессмысленно, но всё-таки. Да, он обнаружит своё присутствие, но тогда хоть что-то можно постараться изменить. А так амулет точно улетит в чан с расплавленным металлом.
— Я тут, — сказал Рик, проявляясь в пяти метрах от похитителей. — И я чертовски недоволен, что ты меня украл!
— О, ты оказался прав, — на меня вытаращился второй из воров, который явно был на вторых ролях. — Он действительно не выдержал!
— Я всегда прав, — ответил на это тот, что был номером один.
Рик вгляделся в его гладко выбритый череп, на который раньше не особо обращал внимание. И на ярко-выраженный выступающий подбородок. Да, человек, явно обладающий волей. Жаль, что злой.
  
— Ни хрена ты не прав, — сказал на это призрак. — Тебя за меня посадят. Но до этого так морду набьют, что ты месяц есть через трубочку будешь!
Похитители рассмеялись, причём, достаточно искренне.
— За что меня посадят? — с вызовом поинтересовался бритый. — За проникновение на завод? Да у меня и пропуск есть, — он усмехнулся, но совсем не весело, а затем посмотрел на Рика исподлобья. — Или за то, что я расплавил какой-то сраный амулет? Окстись, трупак! Ты не человек, чтобы за тебя судили.