"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Фемистоклюс как завороженный ступил:, а порог тетей комнатушки и оказался под бирюзовым небом удивительной страны.
Летающий остров лежал на гигантской, состоявшей из ровных белых квадратов площадке. За пределами этой казавшейся необозримой череды выбеленных плит начиналась красная пустыня. — Волнистые барханы напоминали застывшее море. А чуть вдали высились гигантские синие скалы, по сравнению с которыми Олимп казался фибулой на плече чудовищного великана.
У подножия скал виднелись какие-то волшебные дворцы из прозрачного камня, но рассмотреть их подробней из-за дальности расстояния не представлялось возможным.
— Где это мы? — выдавил из себя Алкидий, обратив внимание на то, что дверь, выпустившая их в удивительный мир необычной раскраски, встала на место, при этом покрывшись инеем.
То есть грек, конечно, не знал, что это иней, и потому испуганно таращился на сизую поверхность.
— Возможно, это Эфиопия, — стал вслух строить предположения Фемистоклюс. — Гляди, какие дворцы. Наверняка там живет знаменитый эфиопский царь Мавр. Или, возможно, мы оказались за краем земли и попали в земли псинофагов. Это, конечно, самый худший вариант, так как в этом случае нас ждет неминуемая смерть.
— Как?!! — Алкидий сделал пару неуверенных шагов обратно к сизой двери Олимпа.
— А вот так, — со знающей миной подтвердил рыжебородый. — Все знают, что псинофаги отличаются крайней свирепостью, ко всему еще они каннибалы…
— Люди с песьими головами?
— Они самые. Сожрут нас за милую душу, а из наших черепов сделают ночные горшки.
— Что-о-о-о?!!
— За что покупал, за то и продаю, — огрызнулся Фемистоклюс, — и не делай такие большие глаза. В пивных заведениях Аттики и не такое рассказывают.
— Ладно, пошли.
— К-к-куда п-п-пошли? — Алкидий снова стал небезосновательно подозревать своего друга в полной невменяемости.
— Навестим псинофагов, — спокойно пояснил рыжебородый, — или эфиопов. Да какая разница? Смотри, вот это красотища! Изучим прозрачные дворцы и назад вернемся, а там, глядишь, Зевс перебесится… тогда мы с ним снова и побеседуем.
План сумасшедший, но альтернативы у Алкидия, как всегда, не было.
— Ты уверен, что он сидит именно здесь? — с сомнением поинтересовался Аполлон, скептически изучая обшарпанную дверь ничем не примечательной пассажирской каюты.
— Ну конечно же, — подтвердил Гефест, раздавая заговорщикам кое-какое найденное в кузнице оружие. — В последнее время он только здесь и жил. Дело в том, что в этой каюте есть выделенка под Интернет.
— А… ну тогда понятно, — кивнул Геракл, принимая у Гефеста огромную деревянную дубину, — а чего-нибудь поэффективнее нету?
— Есть клюшка для гольфа, — с готовностью предложил божественный изобретатель.
Геракл хмыкнул, взмахивая полученным оружием:
— Пожалуй, сойдет и это.
Аполлону Гефест выдал какую-то ржавую трубу. Сам же кузнец вооружился сварочным аппаратом.
— Конечно, не огнемет, — смущенно пояснил он обалдевшим сообщникам, — но как орудие пытки незаменим…
— Интересно, а что сейчас Зевсушка поделывает? — перебил изобретателя Геракл, которого все время терзали всяческие сомнения в правильности их поступков.
— Бортовой компьютер, голограмму помещения триста сорок восьмой каюты, — громко приказал Гефест.
В воздухе рядом с заговорщиками тут же развернулась четкая картинка того, что происходило за обшарпанной дверью.
Первое, что бросалось в глаза, это кошмарный бардак, второе — мирно спящий в гравитационном кресле Зевс, у которого на коленях лежал его верный молниеметатель.
— Ты не говорил, что он будет вооружен, — тут же возмутился Аполлон, который терпеть не мог всякие перестрелки, войны и мордобитие.
— Вот именно, — поддержал прекрасного бога Геракл.
— Мужики, не кипешуйте! —Гефест хитро усмехнулся. — Все будет наилучшим образом. Бортовой компьютер, разблокировать дверь в каюту триста сорок восемь.
— Да погоди ты… — дернулся Геракл, но дверь уже медленно ушла в сторону.
Зевс тут же проснулся, словно ждал этого самого момента.
  
— Ага, пришли, подонки, все в сборе, — заорал Тучегонитель, еще не совсем пришедший в себя после сна, — нате, получайте…
И он резко нажал на курок молниеметателя. Оружие в божественных руках дернулось и, издав жалкое «чмых», благополучно скончалось.
— Что такое? — Зевс судорожно затряс предавший его агрегат.
Гефест с презрением посмотрел на Аполлона с Гераклом, растянувшихся на полу каюты.
— Будете трястись над своими драгоценными задницами, провалите все дело, — недовольно бросил сообщникам божественный кузнец. — Молниеметатель Зевсу изготавливал лично я. Думаете, я сунулся бы сюда, если бы он еще работал?!
Заговорщики пристыженно поднялись с пола.
— Ах ты подлец! — Громовержец с чувством швырнул в Гефеста бесполезным оружием.
— У тебя, папа, учился, — спокойно ответил изобретатель, ловко уворачиваясь от смехотворного выпада заложника.
— Что вам от меня лоботрясам-неудачникам надо? — ворчливо осведомился Зевс, сверля заговорщиков злобным взглядом исподлобья. — Додумались от безделья власть в свои руки захватить? Курс корабля изменили, неучи недоделанные, и что дальше? Будете основывать на какой-нибудь заброшенной планете колонию недоношенных придурков?
— Твой сарказм, папа, в данной ситуации абсолютно неуместен, — хмуро парировал Гефест, тонко намекая на абсолютно безнадежное положение Громовержца. — Не нужно было научную экспедицию раньше времени сворачивать…
— Так вот в чем дело!
— Да, именно в этом. Ты своим на редкость кретинским поступком перечеркнул все наши многолетние исследования. Вон Аполлон практически закончил кандидатскую диссертацию…
Аполлон мрачно кивнул.
— Это, интересно, на какую же тему? — Зевс оглушительно заржал. — Содомиты и мужеложцы Древней Греции?
— Это, кстати, одно и то же, — угрожающим тоном заметил Аполлон, многозначительно вертя в руках ржавую трубу.
— Ладно, уроды, что вам надо? — наконец сдался Громовержец, которому все жутко надоело.
— Вот это уже совсем другой разговор, — дружно ухмыльнулись заговорщики.
  
Глава 5
 
В КОТОРОЙ ГЕРАКЛ СОВЕРШАЕТ НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ПОДВИГ
 
— Куда, сволочи, стойте!!! — только и смог выдавить из себя Геракл, обескураженный поведением друзей.
Было ясно — аргонавты все как один сошли с ума. Впору было вмешаться Зевсу вместе со всей его небесной БОГАдельней. Но небеса молчали. Олимп безмолвствовал: то ли повально дрых, то ли тоже упился до розовых эфиопских слонов (второе намного… мм… правдоподобней первого! — Авт.).
С безумно вытаращенными глазами неслись аргонавты в сторону дворца царя долонов. Происходящее грозило неизбежной катастрофой.
Ну что еще оставалось делать Гераклу, как не совершить очередной великий подвиг? И сын Зевса, исторгая из своих уст самые страшные проклятия, бросился вдогонку за сумасшедшими греками.
Однако с подвигом в ту ночь пришлось повременить.
Накануне Геракл по ошибке надел свою лучшую тунику и теперь боялся ее запачкать, усмиряя упившихся аргонавтов, или, того хуже, порвать. Сын Зевса чуть не рыдал от отчаяния. Парадной туники было жаль, да и плащик за спиной героя развевался отличный, из лучшего коринфского шелка.
— Великаны! — продолжали в боевом запале хором орать свихнувшиеся аргонавты. — Шестирукие великаны!
— О, проклятие на мою голову! — шептал спотыкающийся о коровьи лепешки Геракл. — Зевс, ну почему тебя никогда нет рядом? Ты так мне сейчас нужен!
Проклятая несправедливая закономерность. Темно было вокруг, как у циклопа в заднице. Зато дворец царя долонов, освещенный многочисленными факелами, был виден отлично.
Геракл в очередной раз споткнулся и, не удержав равновесия, грохнулся всем своим могучим телом на землю, аккурат светлой головушкой о лежавший у дороги камень.
Фейерверк в глазах героя случился покруче того, что иногда устраивали на потеху смертным всемогущие боги…