"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Фемистоклюс прекрасно помнил, какую из пуговок надо нажимать, дабы божественное изделие заговорило. И он нажал эту самую пуговку
— Да плевал я на этот «Проект», — тихо донеслось из черной коробочки. — Ты говоришь, средств много вложили. А что средства, когда команда состоит из сплошных дилетантов, аспирантов-недоучек… Тучегонитель резко изменился в лице. Фемистоклюс снова нажал ту же пуговку, и божественное устройство заткнулось.
— А ну немедленно отдай это мне! — Зевс грозно надвинулся на смертных.
— А вот это видел? — Фемистоклюс нагло продемонстрировал владыке Олимпа отставленный средний палец. (Как говорится, объяснил все на пальцах. — Леди.)
Громовержец взревел, замахиваясь на рыжебородого могучим кулачищем, но в руках Фемистоклюса как по волшебству вдруг возник новый предмет, заставивший Зевса в испуге попятиться к кровати.
В руках смертный держал самый что ни на есть настоящий новейшей модели бластер. Оружие, которое было под страхом увольнения запрещено для всех без исключения участников проекта «Демиург». Еще ни разу в своей жизни Зевс не трусил так, как сейчас. Алкидий с Фемистоклюсом не сдержали издевательские ухмылки.
— Подарок бога Диониса, — изменившимся голосом прорычал Фемистоклюс, которому до зуда в пальцах хотелось сейчас нажать выпуклость, находящуюся внизу у рукояти мощнейшего божественного оружия.
— Не стреляйте, я ведь безоружен, — взмолился Громовержец, закрываясь от смертных розовой кружевной подушечкой. — Дионису при встрече я оторву не только голову…
Олимп тряхнуло.
Греки едва удержались на ногах, и Фемистоклюс ЧУТЬ не выстрелил.
— ЧТО?!! — заорал Зевс, упав с кровати на пол. — Режим торможения? Но кто посмел сменить курс?!!
Потеряв голову от страха, Алкидий с Фемистоклюсом бросились вон из помещения. Грекам показалось, что Олимп рушится, и поэтому они в панике кинулись бежать, не разбирая дороги, по коридорам, сотрясавшимся, словно пустоты Тартара.
— Бортовой компьютер! — припадочно заголосил Зевс, катаясь в ворохе раскиданной на полу одежды, но бортовой компьютер почему-то ему не отозвался.
— Бортовой компьютер! — снова завопил Громовержец. — Это капитан, мать твою, отвечай!!!
Тот же результат.
— Да что же это такое?!!
Зевс кинулся к двери каюты, но она оказалась заблокированной. Тучегонитель был в ловушке. Смертным грекам еще повезло, что они вовремя выскочили в коридор.
— Сволочи-и-и-и… — протяжно взвыл Зевс, с ненавистью потрясая над головой кулаками.
Затем, немного придя в себя, он взял в руки молниеметатель и, сев напротив двери, принялся ждать.
— Ну что ж, можно поздравить нас с успехом. — Аполлон разлил по бокалам пенящуюся амброзию.
— Можно поздравить меня с успехом, — деликатно кашлянул Гефест, — все прочие члены экспедиции изолированы сейчас в своих каютах…
— А Зевс?
— Естественно, включая и Зевса. Мы только что сели на нужной планете. План перешел в решающую стадию.
— Итак, наши дальнейшие действия? — Геракл с удовольствием пригубил вкусный шипящий напиток.
— Главная наша цель — уговорить Зевса написать положительный отчет об экспедиции, — продолжил Гефест. — Во-вторых, Геракл займется проделыванием пробоины в борту корабля. Это обоснует нашу вынужденную остановку, так как следственной комиссии мы скажем, что налетели на комету.
— А почему заниматься этим должен непременно я? — тут же недовольно возмутился Геракл, никогда не приветствовавший чрезмерный физический труд (вопреки бытующим предрассудкам. — Леди.).
— Потому что ты, братец, — ядовито ответил Гефест, — пока что даже в ус не дунул, лишь языком треплешь да железо в спортивном зале тягаешь…
Великий герой пристыженно умолк.
— Ну а я, — божественный кузнец довольно погладил бороду, — сфальсифицирую записи в памяти бортового компьютера, чтобы не к чему было придраться. Внесу сноску о столкновении с кометой и прочее…
— А он тебе это позволит? — удивились Аполлон с Гераклом.
— Кто позволит? — не понял Гефест.
— Ну, бортовой компьютер. Гениальный изобретатель рассмеялся:
  
— А у меня есть один очень веский аргумент.
— И можно поинтересоваться — какой? Вместо ответа Гефест достал из кармана плазменный паяльник.
Когда грохот и сумасшедшая тряска прекратились, Алкидий с Фемистоклюсом поняли, что если какая-то опасность и угрожала Олимпу, то теперь все в порядке.,
Взмыленные греки огляделись.
По всему выходило, что они окончательно заблудились в лабиринтах Летающего острова. Приятели осторожно осматривали складчатую, пульсирующую желтым светом кишку, в которую они сдуру забежали. Длинная кишка заканчивалась круглой железной дверью без единого шва. Ручки на круглой двери не имелось, так же как и петель.
— Идем. — Фемистоклюс махнул рукой в сторону странной двери.
— А может быть, все-таки вернемся назад? — неуверенно предложил Алкидий.
— Не-а. — Рыжебородый грек упрямо покачал головой. — Теперь внезапность не на нашей стороне, а на стороне Зевса. Он-то, в отличие от нас, знает Олимп как свои пять пальцев.
— Но ведь у нас есть оружие!
— А толку-то, у него оно тоже есть. Подстережет где-нибудь за углом и как шарахнет молнией, костей не соберешь. Мы теперь… как же это называется… э… э… ненужные свидетели.
— Свидетели чего? — Алкидий испуганно моргнул.
— Свидетели много чего. — Фемистоклюс издал тяжелый вздох. — Свидетели его позорного страха, слышавшие эти танатовы голоса из черной коробки. Ведь ясно — Зевс говорил что-то такое, о чем он не хочет, чтобы знали остальные, потому как если узнают, ему несдобровать, и молниеметатель не поможет. Так что давай, друг Алкидий, топай следом за мной…
— А что там за этой круглой дверью?
— Да сатир его знает, но возвращаться назад чистое самоубийство.
Без проблем дойдя до круглой двери в конце светящейся кишки невиданного коридора, греки в замешательстве уставились на красный рычаг слева от странного люка, который вел в очередную олимпийскую неизвестность. Виновато посмотрев на Алкидия, мол, извини, брат, что втянул тебя во всю эту историю, Фемистоклюс с видом обреченного дернул рычаг вниз.
Круглая дверь зашипела, мягко уйдя в сторону. За ней оказалось маленькое абсолютно пустое квадратное помещение, заканчивающееся новой, на этот раз овальной дверью.
— Войдите в шлюзовую камеру, — произнес кто-то над самыми головами приятелей, и греки непроизвольно подпрыгнули на месте.
— Это вы нам говорите? — неуверенно пролепетал Фемистоклюс.
Невидимый обладатель зычного голоса молчал.
— Давай. — Фемистоклюс грубо втащил пораженного столбняком Алкидия в тесное пустое помещение совершенно непонятного назначения.
Рыжебородый прекрасно знал, что на Олимпе возможны и не такие чудеса, как говорящие стены. Опасаться божественных механизмов было глупо. Намного опасней живые боги, а не их волшебные изделия.
Как только приятели оказались в квадратной комнатушке, круглая дверь за их спинами быстро встала на место. Оставалось надеяться, что они не угодили в очередную ловушку.
— Фемистоклюс, я забыл тебя предупредить, — Дрожащим голосом прошептал Алкидий, — у меня с Детства боязнь замкнутого пространства…
— Это нервное, — довольно безразлично отозвался рыжебородый, — Зажмурься. и попробуй посчитать баранов.
— Каких баранов?!!
— Ну, не знаю… да баранов того же циклопа Полифема. Короче, хватит ныть…
— Внимание, — произнес в маленькой комнате все тот же безликий голос. — Воздушная среда за пределами космического корабля определена как пригодная для дыхания, вредных примесей и неизвестных элементов в атмосфере планеты не обнаружено. Пользоваться скафандрами необязательно. Приятной прогулки.
— О чем это он? — продолжая трястись, заскулил Алкидий.
Фемистоклюс только пожал плечами, так как большую часть этой словесной ерунды попросту не понял.
Очередная дверь зашипела, уползая куда-то вверх.
— Вот это да!!! — не сдержали восторженный возглас греки, увидев за открывшейся дверью потрясающей красоты ландшафт.