Мрачный дебют (СИ)

Отступать некуда, кажется, Стас зовёт меня жалобным голосом. Проклятье, да что это за безумие?!
Решаю, что надо брать себя в руки и действовать.
Мысли мелькают словно молнии, заставляя чуть не окочурившийся от былого оцепенения организм действовать.
Замахиваюсь на психически долбанутого зрителя мечом, но тому хоть бы хны – даже не отшатнулся. Зато он вновь пошёл на меня, а я отступил. Вообще ничего не боится, будто откуда-то знает, что я не ударю. Надо бить, иначе тут не выжить.
Вырубить его ударом плашмя? Вариант. Потому что не хочу потом сидеть за превышение чего-то там, или за что сажают в тюрьму.
«Нельзя обосраться». – посетила голову мысль.
Железяка у меня в руках – это красивая бутафория, кусок стального прута, художественно превращённый во внешне похожее на оружие нечто. Надеюсь, не проломлю зрителю череп, а также не сломаю свою единственную защиту.
Да это же зомби!
Мысль озарила меня лишь тогда, когда сабля летела прямо в череп не уклоняющегося зрителя. Хруст, м-м-м, мама не горюй…
Во все стороны брызнуло мозгами и кровью. Железяка в моих руках чуть погнулась, но не сломалась.
Я неловко отступил на шаг и упал на задницу.
Зомби упал вперёд, скорее всего, мёртвый. Кино учит нас, что их надо сильно бить по голове, чтобы разрушить мозг, но я ни в чём не был уверен, поэтому начал отползать назад.
Но не успел я проползти и десятка сантиметров, как что-то ударилось об мой… мою ногу. Да, будем считать, что это была нога. Опустив взгляд в ту область, я увидел серебристого цвета шарик. Это точно не из нашего реквизита, иначе бы я опознал эту штуку.
Не знаю, зачем, но я схватил этот шарик и сунул его в карман брюк.
– Димон, помоги! – воскликнул Стас Пешков, пытающийся отбиться от навалившегося на него зомби.
Я вскочил на ноги и подлетел к борющимся. Взяв зомби за плечи, я скинул его с собрата по сцене, после чего посмотрел на погнутый меч. Этой железякой сейчас даже не ударить…
– Берись за руку! – крикнул я коллеге. – Уходим отсюда!
Но зомби уже встал на ноги и пошёл на меня, протягивая руки для захвата.
Выхода нет.
Замахиваюсь бутафорским мечом и наношу удар, метя в голову. Погнутая железяка попала в цель, но окончательно сломалась о череп зомби, не нанеся достаточно ущерба – зомби взял меня за грудки и попытался вцепиться зубами в моё лицо. Пытаюсь отпрянуть, одновременно нанося колющий удар прямо в раскрытый рот зомби.
М-м-м, мерзость… Металл скрипнул по зубам, а затем я ощутил сопротивление плоти, передаваемое рукоятью меча – это было уже слишком, поэтому я не смог удержать позыв и блеванул струёй рвоты прямо на, вроде бы убитого, зомби.
Резко стало плохо и я почувствовал вкус шавермы с курицей, съеденной утром, по пути в театр.
Хватаю коллегу за руку и тащу его за кулисы.
– Бля… – просипел Пешков. – Димон, он погрыз мне лицо…
Чёрт. Если это зомби, как в кино, то… А если нет? Надо затащить его в безопасное место и оказать первую помощь!
Железную бутафорию, сломанную пополам, я взял с собой – это хоть какое-то оружие.
В коридорах к гримёркам горел свет, но людей и зомби не было. Остальные члены труппы смылись сразу, когда началась эта нездоровая кутерьма, поэтому мы остались здесь одни. Но как зомби пробрался на задник?
– Это же Сёма… – сказал Стас, поднявшийся на ноги и ведомый мной по коридору. – Из осветителей… Значит, если кусают – становишься таким же? Я умру, Дим?
– Мы не знаем наверняка, поэтому давай зайдём в гримёрку, там точно была аптечка, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
Дверь гримёрки была заперта. Я постучал, но в ответ тишина.
– Какого чёрта? – спросил я. – Там кто-то есть?
Даже если там кто-то есть, они напуганы и молчат. Ясно.
– В туалете дверь не закрывается… – подсказал Стас, поморщившись от боли.
– Идём. – решил я.
Как бы цинично это ни звучало, но остальные зомби пошли вслед за зрителями, поэтому их мало интересует сцена и всё, что за ней – это даёт нам время, чтобы спрятаться и подлатать Пешкова.
До туалета, одного из самых чистых и аккуратных помещений нашего театра, без шуток, кстати, мы дошли спустя минуту. Кровь Стаса капала на ещё советский линолеум, под шарканье нашей старомодной и не очень удобной обуви.
 
– Я сейчас отключусь… – прошептал Стас. – Ох, как же мне паршиво…
– Прорвёмся, Стасян, – попытался я его прибодрить. – Сейчас подлатаем тебя. Как новый будешь, но не сразу.
Но тупая шутейка не помогла, потому что Пешков обессилено упал, а я не успел вовремя перехватить его.
В туалет его пришлось затаскивать, схватив под плечи.
– Я могу идти… – произнёс он.
– Не болтай, – покачал я головой. – Где тут аптечка?
Ящик с красным крестом был обнаружен на стене у входа, но там были только бинты, пустая бутылочка из-под зелёнки, а также стерильные перчатки, кажется, советских времён или около того – и всё. Ваты нет, спирта, разумеется, тоже нет, жгута нет. Дело дрянь.
– Не отключайся, – потормошил я коллегу за плечо. – Очнись!
Пешков открыл глаза и уставился на меня усталым взглядом человека, который уже не совсем понимает, что происходит вокруг.
Бутылочка с зелёнкой была совсем пустой, поэтому я бросил её в урну у раковины и занялся перематыванием лица Стаса стерильным бинтом. Коллега лишь вяло хлопал глазами. Погрызли его сильно, укусы глубокие – человек, находясь в здравом уме, не сумел бы так сильно покусать другого человека.
– Так, надо набрать сто три… – начал я хлопать карманы и нащупал только металлический шарик.
Но у меня же нет телефона, он в гримёрке, в шкафчике. Проклятье… Как же всё неудачно.
– У тебя нет мобильника? – спросил я у коллеги.
Тот ничего не ответил, поэтому я зашарил по его карманам и не нашёл ничего, кроме пачки сигарет и зажигалки.
– М-м-м, зараза… – с отчаянием произнёс я.
Из туалета мне выходить никуда не хочется, там опасно и могут сожрать. А ещё непонятно, как укусы влияют на людей – Джордж Ромеро показывал, что после укусов люди обращаются в зомби и нападают на родных и близких…
– Димон, лучше уходи… – просипел обессиленный Стас. – Я, кажется, умираю…
Я не могу его бросить. Просто сожру себя сам, потом, если выживу.
– Нет, – покачал я головой. – Надо вызвать помощь или дождаться прибытия полиции.
– Ерунда-а-а… – сипло протянул Стас. – Не только у нас…
– Почему? – спросил я с искренним удивлением.
– Чувствую… – ответил коллега. – Как в кино… И когда я подохну, тебе придётся убить меня, Димон… А лучше…
– Это не может быть как в кино, – нервно выдохнул я. – Кино – это фантастика, это не по-настоящему. Это не может быть правдой…
Он не ответил. Голова его бессильно упала. Почему-то я сразу понял, что он умер.
Но ведь не может человек так быстро умереть от укусов?! Он не потерял много крови, он должен быть жив!
Я осторожно приблизился к нему, но потом передумал. В кино зомби кидаются внезапно.
Это, наверное, очень глупо, но мне захотелось закрыться в туалетной кабинке и ждать там помощи…
Если Стас «восстанет», то услышит или почувствует меня – я понятия не имею, что могут эти зомби. Может, лучше поместитьего в кабинку? Или привязать к…
Чёрт, точно!
Я набрался решимости, покрепче сжал обломок бутафорского меча и подошёл к телу Стаса.
Ногой я толкнул его в бок, но он не кинулся на меня, как я подспудно ожидал, а просто завалился в противоположную сторону.
Поняв, что он просто мёртв, с щелчком отвыкших от подобного суставов, я быстро присел на корточки, после чего расстегнул его ремень и быстро извлёк его из ременных петель.
Дальше я, ненавидя себя за это, за ногу перетащил тело Стаса к окрашенной в серое чугунной батарее. После этого я привязал его правую руку к толстой трубе, сняв с покрытия трубы облупившуюся краску.
Когда я отошёл, тело коллеги неестественно зашевелилось. Выпучив глаза и приоткрыв рот в потрясении, я упёрся спиной в кремового цвета кафельную стену. Я ждал этого, но ждать и увидеть – это разные вещи.