Хаос с доставкой. Для профи

А когда мы уходили, Амалия подарила мне эту книгу: мой первый гримуар.
«Теперь ты настоящая чародейка, – сказала она. – Нельзя же отменить целый класс магии и не иметь собственного гримуара».
Улыбнувшись этому воспоминанию, я сунула гримуар в большой рюкзак, стоявший рядом, а потом перебрала остальное его содержимое, чтобы проверить, все ли уложено. Мой гримуар путешествовал со мной, а гримуар семьи Атанас с его смертельно опасными тайнами остался дома в надежном месте – я снова возьмусь за переписку и перевод, когда вернусь.
Прозвучал громкий сигнал, и на моем телефоне высветился входящий видеозвонок. Я щелкнула по экрану, и на нем появилось лицо Амалии. Волосы у нее были собраны в небрежный пучок, она куталась в пушистый домашний халат.
– Доброе утро, – сказала она и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевок. – Извини.
– Ничего, – засмеялась я. – Спасибо, что встала так рано ради меня.
– Не хотела тебя упустить. – Она протерла глаза. – У тебя же там еще раньше, да?
– Половина шестого утра, да, но я привыкла.
Она пробурчала что-то о пытках, а потом сказала громче:
– Так ты прямо сейчас уходишь?
– Да, уже и вещи собрала. – Я откинулась на спинку деревянного стула. – Сегодня у вас большая вечеринка, да?
Она кивнула.
– Это будет бомба. Вся гильдия шушукалась об этом несколько недель подряд. Прямо удивляюсь, как это никто не проговорился.
Что верно, то верно. В «Вороне и Молоте» никогда толком не умели хранить секреты, по крайней мере, друг от друга.
– Передавай всем привет, – сказала я. – Да смотри не опоздай.
Она закатила глаза.
– Не опоздаю.
– На последнее собрание гильдии ты пришла с таким опозданием, что к твоему приходу оно уже закончилось.
– У меня все мысли были о работе! И Дариус тогда поступил со мной совершенно несправедливо. Он же сам заказал мне для гильдии десять полных комплектов одежды, расшитой заклинаниями. И сам хвастался главе «Рыцарей Пандоры», а тот захотел новый прототип.
Я ухмыльнулась.
– Значит, бизнес процветает?
– При таких темпах мне придется нанять помощницу. – Она покосилась на меня. – Если только ты не собираешься задержаться здесь подольше после этой поездки?
– Нет, – весело сказала я.
Она вздохнула.
– Рано или поздно ты устанешь от этих путешествий.
Это вряд ли. Я оглянулась на открытую дверь за спиной, а потом снова перевела взгляд на телефон.
– Как там дядя Джек?
Амалия откинулась на спинку дивана и застонала.
– Он дождется, что его убьют.
У меня вытаращились глаза.
– О чем ты?
– Он пошел… ой!
Изображение задергалось: Амалия чуть не уронила телефон. Потом снова взяла его как следует, и стало видно, что на коленях у нее сидит, навострив ушки, Сокс.
– Привет, Сокс, – проворковала я.
Ее зеленые глаза не мигая смотрели в камеру – как будто упрекали меня за то, что меня так долго нет, или за то, что я увезла с собой ее любимого демона.
– Что там натворил дядя Джек? – с тревогой переспросила я.
– Его позвали работать в ОМП.
– Что?
– Да, специальным консультантом по всей этой херне, что сейчас творится с Демоникой. – Амалия потрепала Сокс по ушам. – До них дошли сведения, что призывать демонов больше не получается, – ну, и понеслось.
– Они только сейчас начали догадываться? Четыре месяца прошло.
– Да, но призыватели же народ скрытный, сама знаешь. Никто не хотел признавать, что потерял контакт. Все прощупывали конкурентов, придумывали отговорки для клиентов и все такое. Пока они начали соображать, что призыв накрылся окончательно, много времени прошло.
– Хм… Но дядя Джек-то тут при чем?
– Призыватели в панике, они начали экспериментировать, комбинировать ритуалы призыва с другой магией и тому подобное. Папа помогает ОМП прикрыть это дело, пока оно не зашло слишком далеко.
– А-а.
– Угу. Кто бы мог подумать, что он наконец найдет применение своим сомнительным талантам. Отец считает, что через год-другой это все уляжется. Просто нужно подождать, пока они не оставят свои попытки. – Она ухмыльнулась. – Мы могли бы, конечно, ускорить процесс – рассказать Магиполу, что с призывами покончено навсегда, но Дариус говорит – сами разберутся. Не хочет привлекать к тебе внимание. Особенно после… после всего, что было.
 
«Все, что было» – это обвинения в незаконной практике Демоники и в заключении незаконного контракта. Однако маскировка Зуиласа оказалась удачной. В битве за «Ворона и Молот» меня видели десятки людей, а моего демона не видел никто. Не сумев доказать, что я совершила что-то противозаконное, ОМП снял с нас все обвинения.
– Мне не хотелось бы снова привлекать к себе внимание ОМП, – согласилась я. – Не хочу иметь в личном деле запись о том, что я причастна к отмене Демоники.
– Вот именно. И кстати, об отмене Демоники – у папы есть своя теория на этот счет. Как только контракторы поймут, что замены их демонам больше не будет, они начнут обращаться с ними бережнее. А это значит, что демоны станут чаще переживать своих контракторов и возвращаться домой.
– Хорошо бы. Ужасно странно думать, что в конце концов контракторов вообще не станет.
– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. – Амалия взъерошила Сокс шерсть, и кошечка, уже почти взрослая, растянулась у нее на коленях. – Хорошо, что это больше не будет семейным бизнесом, да?
Посмеиваясь, я снова оглянулась на дверь – посмотреть, насколько уже светло.
– Мне пора.
– Да и мне, наверное, тоже. Пришла новая ткань, которую я заказывала, надо бы пойти забрать.
Новая ткань? Это почти с гарантией означало, что Амалия увлечется шитьем и опоздает на вечеринку.
– Ты мне на той неделе позвонишь? – спросила она.
– Как только окажусь там, где мобильная связь работает.
Она беспокойно поморщилась.
– Не могу поверить, что ты собираешься целую неделю слоняться по джунглям. Это сумасшествие.
– Мы не слоняемся. Мы хотим посмотреть водопад Анхель. – Я подняла брови. – Самый высокий водопад в мире, помнишь?
– Ну что такого особенного может быть в водопаде? Стоит оно того, чтобы потом пиявок с ног отдирать?
– У меня есть специальные носки от пиявок. И да, это того стоит.
– И на типи эти полезешь?
– Тепуи, – поправила я.
– Ну да, на эти столовые горы, про которые ты рассказывала.
Я закатила глаза.
– На той неделе все расскажу. До скорого.
– Ладно, до следующей недели, – согласилась она. – Да, и не забудь ответить на Зорино электронное письмо. Она говорит, Дрю с Венерой замучили ее вопросами, когда ты приедешь, чтобы всем вместе собраться.
– Я ей уже написала. Они просто хотят, чтобы я привела Зуиласа. Будут приставать к нему с расспросами.
– Конечно, будут, – легкомысленным тоном ответила Амалия. – Не каждый день выпадает шанс поговорить с демоном.
Я фыркнула.
– Ты совсем иначе к этому отнеслась, когда узнала, что Зуилас умеет говорить.
Она только отмахнулась.
– Ладно, иди. Передавай там от меня привет этому рогатому засранцу.
Я отключилась и сунула телефон в водонепроницаемый карман в рюкзаке. Потом сгребла со стола последние оставшиеся вещи и торопливо вышла в открытую дверь.
За дверью была крытая веранда. Крышу над ней поддерживали тонкие бревенчатые столбики. За перилами, среди сочной зеленой травы, торчала горстка деревьев с искривленными стволами и пышными кронами, а за ними открывалась широкая гладь Рио Каррао. На противоположном берегу, на фоне восходящего солнца, поднимались в небо тепуи, и легкие полупрозрачные облака цеплялись за их плоские вершины.
Между двумя колоннами был натянут плетеный гамак, а в нем полулежала фигура, освещенная золотистыми лучами утреннего света. Длинный тонкий хвост свисал с края гамака, его шипастый конец лениво подергивался.
Мои босые ноги зашлепали по каменным плитам, лицо растянулось в улыбке.
Зуилас запрокинул голову, чтобы взглянуть на меня. Его багровые глаза слабо светились, одна сторона лица была освещена рассветным солнцем. Я разулыбалась еще шире, подбежала к нему и тоже забралась в гамак.