Хаос с доставкой. Для профи

Не оглянувшись, он нырнул в темно-синее небо Ахлеавы.
  
Глава 33
 
ЗУИЛАС
Дом.
Запахи песка. Недавно прошедший дождь. По-ночному прохладный камень.
Пока я лечу вниз, перед глазами все вращается, и наконец земля появляется прямо передо мной. Руки утыкаются в красный песок. Запускаю в него пальцы, перебираю шершавые песчинки. Вдыхаю. Пробую на вкус. Дом.
Поднимаю глаза вверх, напрягаю все органы чувств. Називер рядом. Прямо передо мной – стоит на коленях, склонив голову. Весь в крови, израненный, со сломанными крыльями. Трудно будет залечить. Сумеет ли он?
Неважно. Мне все равно.
Поднимаюсь на ноги. Боль. Кровь. Раны тяжелые, но не смертельные.
Ясное небо над головой – темно-синее, но становится светлее. Мягкий оранжевый свет на горизонте сияет сквозь окружающие меня ахлевиш, их вершины поднимаются высоко над головой. Их сила зовет меня. Kish lēvh. Стань духом. Можно спрятаться среди них и восстановить силы.
Прятаться, драться, прятаться, драться. Это мой мир. Моя жизнь в этом мире.
Оборачиваюсь. Круг – портал. В нем мягкое небо и бледный свет. Как и в видении Жреила, в основании круга разрушенный Ahlēvīsh. Его сила была украдена, трансформирована, превращена во что-то новое.
Там, на той стороне, она. Мягкая и теплая. Красивая, нежная, безрассудная, верная. Она там одна.
Она приступила к заклинанию. Я чувствую. Я чувствую ее.
Падаю на колени в прохладный песок. Призываю свою магию и создаю заклинание амулета В’альир.
Оно появляется. Кольцо, опоясывающее портал, паутина линий вокруг. Руны изображают мост между двумя мирами, между Ахлеей и человеческой магией. Еще руны – те, что должны разрушить его.
Концентрируюсь. Все должно быть идеально. Без ошибок. Мой дом создал эту магию, а теперь я ее уничтожу. Пора изменить Ахлеаву. Пора положить конец призывам, чтобы мой мир мог исцелиться.
На payapis это, наверное, произвело бы впечатление. Может, разыскать ее, рассказать о том, что я сделал? Чему научился? Что потерял?
Может быть.
Концентрируюсь. Упираюсь руками в песок. Стискиваю зубы. Не обращаю внимания на боль. Не обращаю внимания на тех, кто приближается. Они почуяли нас и идут посмотреть, кто вернулся. Новый Ivaknen.
Я – Ivaknen.
Странная мысль.
Там, по другую сторону, она уже начала читать заклинание. Ее голос доносится издалека. Тихий. Почти неслышный, хотя она так близко. И так далеко. До нее уже не достать.
Небо светлеет. За Ahlēvīsh, там, где высятся зубчатые скалы, расплываются по синеве оранжевые пятна.
Шаги приближаются. Останавливаются. Називер смотрит на меня.
– Что ты делаешь?
Hnn. Я слишком привык к человеческому языку. Его слова теперь звучат странно.
– Собираюсь покончить с этим.
– С чем?
Ее голос становится громче, долетает до моих ушей через портал. Боль в каждом звуке. Демонические слова, которые я помог ей выучить, она произносит дрожащим голосом, но не останавливается. Портал мерцает. Его сила нарастает, сгущается.
– Я узнал, как люди призывают нас. Теперь я положу этому конец. Навсегда.
Називер молчит.
Дышу. Концентрируюсь. Пора.
Мой голос сплетается с ее голосом, громко отдается в ушах. Слова звучат твердо. Уверенно. Они текут из моих губ, затверженные наизусть по надписи на амулете. Я не все понимаю. Жреил был старый, умный, опытный. Он знал магию, которой я не знаю. Создавал магию, которой я никогда не научусь.
Другие уже здесь. Запахи разных Домов. Это место недалеко от центра Ахлеавы. Рядом с Naventis. Только там разные Дома часто пересекаются друг с другом.
Не обращаю на них внимания. Концентрируюсь.
– Назад!
Резкий окрик Називера. Остальные останавливаются. Вопросы. Возмущение. Злость. Они видели портал. Они хотят уничтожить его.
– Назад! – рычит Називер. – Он разрушает человеческую магию, которой они призывают нас!
Наступает тишина – не слышно ничего, кроме моего голоса. Теперь уже недолго. Слова срываются с моих губ. Почти готово.
 
По порталу с той стороны пробегает дрожь. Ксевер разрушил плато, оно рассыпается. Времени нет. Там, на стороне людей, ее голос становится громче: она произносит последние слова.
Теперь дело за мной.
Небо светлеет. Я передаю заклинанию свою силу. Всю свою силу. Всю, что у меня осталась. Вливаю ее в заклинание. Всю, какая только есть. Багровый свет горит, полыхает. Поверхность портала идет рябью.
– Evashvā vīsh! – реву я, торжествуя и отчаясь.
Заклинание вспыхивает красным светом. Такой же свет стремительно пробегает по голубому небу внутри портала. И тот же свет наполняет Ahlēvīsh вокруг. Низкий гул магии – совсем тихий, неслышный – отдается у меня в ушах.
Красное свечение затухает. Наступает тишина.
И появляется солнце.
Золотые лучи скользят по красному песку, падают на мою кожу. Яркие, нежные, теплые. Vayanin.
Портал темнеет. Сужается. Наконец он смыкается, внешний край приближается к центру, круг человеческого неба превращается в кристалл.
Vayanin. Аромат дома. Песок под ногами. Живительное солнце. Ахлеава. Мой мир.
Мне не нужно ничего.
Мне нужна она.
Портал сжимается. Магия почти ушла. Секунды. Даже меньше. Нет времени шагнуть, прыгнуть, нырнуть в исчезающий кружок неба.
Но я чувствую что-то. Похоже на Ahlēvīsh, но это не он.
Инферно.
Мы все еще связаны.
Kish lēvh. Стань духом.
Мое тело мгновенно превращается в тепло и свет, и я устремляюсь на угасающий зов в тот самый миг, когда портал исчезает.
Вокруг меня странная пустота инферно. Я выскакиваю, нащупываю ногами землю. Мое тело материализуется, камень под ногами твердый. Яркий свет. Солнце светит в глаза – слишком сильно. Прищуриваюсь.
Вдыхаю.
Запахи человеческого мира. Их скалы, их земля, их деревья.
И ее запах. Запах Робин. Он у меня в носу – сладкий, манящий, с ноткой боли.
Опускаю глаза. Вот она – на коленях, сгорбленная, согнувшаяся под тяжестью горя. Ее лицо обращено ко мне, глаза широко распахнуты. Глаза цвета неба. На щеках у нее влажные следы. Слезы. Она плачет.
Рядом Амалия – грязная, израненная – держит Робин за плечо. Она тоже смотрит на меня.
Падаю на колени, доспехи ударяются о землю с резким стуком, он эхом разносится по каменистому плато.
– Amavrah.
Моя избранница.
Она вся дрожит. Ее рука тянется ко мне, но не дотрагивается.
– Зилас?
Она неправильно произносит мое имя. Пропускает звук. Иногда забывает.
Протягиваю к ней руки. Поднимаю ее. Притягиваю к себе, обнимаю. Ее маленькое хрупкое тело в безопасности, когда я держу ее. Она дрожит еще сильнее.
– Зилас, ты… ты вернулся. Ты…
Она смотрит мимо меня – на портал.
Мне и смотреть не нужно, я и так знаю, что его нет. Запах Ахлеавы уже исчез.
Ее маленькие руки сжимают мои плечи. В глазах у нее блестят слезы, лицо кривится.
– Зилас, как же ты теперь попадешь домой?
Домой. В то место, которое я всегда знал и всегда ненавидел. Вечно самый слабый, вечно вынужден прятаться, вечно воевать. Мне хотелось чего-то большего. Payapis поняла это. Она научила меня, как стать чем-то большим, как найти это большее.
И вот я наконец нашел его – здесь.
– Это неважно, – говорю я Робин. Страх перед будущим, которого я никогда не хотел, пропадает. – Потому что я хочу быть с тобой.
  
Эпилог
 
Четыре месяца спустя
Моя ручка пробежала по странице, нацарапав несколько быстрых строк, и я закрыла книгу. Кожаный переплет блестел в желтом свете настольной лампы, я провела по нему пальцами.
В апреле, через шесть недель после смерти Ксевера, Амалия и дядя Джек пришли со мной на кладбище, где похоронены мои родители. Это была первая годовщина их гибели, и мы вместе сидели у их могил и разговаривали. Долго разговаривали – о прошлом, настоящем и будущем.