Безупречный злодей для госпожи попаданки (СИ)

- Уф-ф, убрался. Разворачивайся, едем на рынок. 
Щелканье бича, повеселевший голос Ганиса и я проваливаюсь в беспамятство… 
- Зачем мне эта дохлятина? 
Мужской голос звучит равнодушно, лениво растягивая в словах гласные. 
- Живая она, просто спит. Дорога была длинная, вот и умаялась, – голос Ганиса заискивающий. Еще в нем слышен откровенный страх. 
Его приятель визгливо поддакивает: 
- Хорошая девка, Али. Недорого просим – уезжаем, вот и делаем скидку. 
- Она ничего не стоит. Падаль, — голос Али все так же равнодушен. 
- Да ты посмотри на нее получше, — лебезит Ганис. – Видишь какая кость тонкая. И руки, точно у принцессы. Откормишь чуток и продашь за хорошие деньги. А синяки пройдут, и следов не останется. 
- Сами кормите свою принцессу… 
Голоса продолжают звучать, но я больше не прислушиваюсь – что бы ни решил этот Али, для меня одинаково плохо. Или эти двое скормят меня землюкам в канаве. Или самый крупный работорговец этих мест Али Меченый перепродаст какому-нибудь извращенцу. 
Воздух возле моей головы колеблется, на лицо падает тень. Голос Али лениво произносит: 
- Ладно, три монеты. 
- Да ты что, Али! – ахает Ганис. – Да я за нее отдал… 
- Две монеты, — перебивает Али. 
- Согласны! – торопливо вклинивается тонкий голос второго. – Отдаем за две монеты. 
Звон металла, меня грубо вытаскивают из телеги и куда-то сгружают. 
Затихающий скрип несмазанных колес и голос Али: 
- Открывай глаза, я знаю, что ты не спишь. 
Неохотно поднимаю веки и сталкиваюсь с внимательным взглядом голубых глаз. 
Мы долго смотрим друг на друга и молчим. 
- Есть хочешь, Федерика? – четко очерченные губы мужчины дергаются в усмешке. Голос у него красивый, лицо тоже – только рваный темный шрам на левой брови портит его идеальность. 
- Пить, — разлепляю я растрескавшиеся губы. 
Мужчина еще секунду смотрит мне в глаза, затем поворачивается и что-то гортанно кричит. Уже через мгновение мою голову приподнимают и к губам подносят чашу с водой. Я жадно, давясь и захлебываясь пью, а мужчина внимательно наблюдает. 
Наконец чаша пустеет и мою голову отпускают. 
- Ты можешь шевелиться, Федерика? – внезапно интересуется Али и наклоняется ко мне ближе. Словно ощупывает взглядом мое лицо и почти беззвучно цедит: – Как же ты попала в это дерьмо, принцесса? 
Выпрямляется и командует: 
- Подними руку! 
Я пытаюсь пошевелить пальцами и у меня получается. Приподнимаю кисть и снова опускаю. 
- Так, теперь вторую. 
Проделываю тоже с другой рукой и Али довольно кивает 
- Теперь ноги. Согни в коленях. 
Я не шевелюсь, боюсь даже пробовать – Инквизитор сказал, что у меня сломан позвоночник. 
- Долго мне ждать? – в голосе мужчины появляется сталь. 
Медленно, не отводя взгляд от его лица, я тяну на себя правое колено. Затем так же медленно левое. От облегчения у меня начинают течь слезы – я могу двигаться, значит, не так все страшно. Значит, у меня есть какая-то надежда… 
- Умница, — в голосе Али звучит удовлетворение. 
Он снова отворачивается от меня и что-то гортанно командует. Ко мне тут же подбегают закутанные в темные одежды женщины.  Подчиняясь командам Али они осторожно перекладывают меня на деревянные носилки и несут под широкий навес в глубине двора. 
- Разденьте ее, — эту команду Али произносит на понятном мне языке. 
Несколько пар рук быстро стягивают лохмотья, прикрывающие мое тело, и я вдруг начинаю краснеть под пристальным мужским взглядом. 
«Это не мое тело. Я могу не стесняться, и не стыдиться», – так я уговариваю себя, но против всякой логики дергаюсь прикрыть грудь. 
- Опусти руки! – бьет окрик и мои ладони грубо отбрасывают. С двух сторон меня за плечи прижимают к столу, и держат, пока светлые глаза Али внимательно проходятся по моему дрожащему от стыда телу. 
- Осторожно помойте и пусть ее осмотрит лекарь, — равнодушно произносит мужчина. Еще несколько секунд смотрит мне в лицо нечитаемым взглядом. Затем поворачивается и, не оглядываясь, уходит. 
 
Я облегченно закрываю глаза и начинаю в голос рыдать.Друзья, если история вам нравится, вы можете подарить ей лайк - автору будет очень приятно)
  
Глава 6
 
Инквизитор Чтобы отыскать Ганиса и его приятеля мне понадобился час. 
Чтобы выслушать сбивчивый, на два голоса, рассказ о продаже рабыни ушло пятнадцать минут. Если бы они не ползали по полу у моих ног, трясясь и завывая от ужаса, хватило бы минуты. 
На то, чтобы избавить мир от двуногой дряни мне потребовалось двадцать секунд – по десять на каждого. 
Еще полчаса я добирался до дома работорговца… 
- Светлого дня, господин Королевский Инквизитор. Что привело вас в мое скромное жилище? - Али Меченый чрезвычайно почтительно склоняет передо мной голову, приветствуя высокого гостя. 
В комнате царит полутьма - окна прикрыты деревянными щитами, не дающими жарким лучам полуденного солнца попадать внутрь. В углах расставлены охлаждающие воздух артефакты – после испепеляющего зноя улицы находиться здесь просто блаженство. 
В комнате неслышно появляется молоденькая служанка. Споро расставляет на круглом столике посуду и вазочки с угощениями и так же бесшумно исчезает. 
– Могу я предложить вам чай, кофе или кальян? Может быть отдых и наложницу? Воин королевской Инквизиции всегда желанный гость в моем доме, - Али ведет рукой в сторону низкой тахты со множеством ярких подушек. – Присядьте и подкрепитесь после долгой дороги… 
- Я ищу женщину, - перебиваю его – в таких домах я никогда не ем, и он прекрасно это знает. – Она у тебя. 
- У меня много женщин. О какой именно мы говорим? – работорговец, как обычно, абсолютно спокоен. И как всегда, делает вид, что видит меня первый раз. 
- Её привезли сегодня. Федерика. 
- Да, сегодня я купил женщину с таким именем, - согласно кивает Али, и я чувствую, как мои плечи расслабляются. 
- Я забираю её. 
- Простите, господин Инквизитор, но девушка была очень слаба, когда ее привезли. Она умерла почти сразу, как я заплатил за нее деньги, - торговец разводит руками. – Увы, я потерял свои две монеты. 
- Где тело? 
- Погребено. 
- Четыре часа назад девушка была жива и умирать не собиралась. У тебя было достаточно времени дождаться ее смерти и избавиться от тела, Али? – издевка в моем голосе слышна даже глухому. 
- Очевидно, её состояние было хуже, чем могло показаться. К тому же... Лето, жара, а она жалкая рабыня – кому надо с ней  возиться? Я сразу отдал ее похоронщикам, - Али подходит к встроенному в стену шкафу и достает сложенный вчетверо лист пергамента. – Вот свидетельство. 
Внимательно изучаю документ, особенно печати – все выглядит как настоящее. Вот только таким не является, и Али знает, что я это знаю. Недаром на дне его холодных глаз залегло напряжение. 
Что же, оставим пока так, как есть. Возвращаю пергамент и не прощаясь иду к двери. 
На пороге оборачиваюсь. Смотрю в голубые, нездешние глаза работорговца: 
- Было бы лучше, останься девушка в живых, Али. Подумай, не совершил ли ты где-то ошибку? 
После прохладной полутьмы дома жгучий зной улицы кажется особенно невыносимым. Раскаленные булыжники мостовой прожигают подошвы сапог. Глаза слепнут от яростной белизны облитых солнцем стен домов. 
Осторожно вдыхаю обжигающий легкие воздух и иду к центральной площади – там я смогу взлететь. 
С момента, как я начал искать рабыню, прошло всего два часа. За два часа король двенадцать раз прислал мне требование вернуться во дворец. 
Через несколько минут я был в небе. Летел к столице, гадая, зачем так срочно потребовался Его Величеству и прикидывая, сколько времени Федерике понадобится, чтобы с помощью целителя работорговца прийти в себя. 
Али Меченый