"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Как я вас понимаю! Сам так всегда делаю. Тут главное, не переборщить с омоложением — поверьте, как бывалому. А то увлечешься, и сиська во рту окажется совсем по другому поводу.
— Жора, умеешь ты поднять настроение! Стой, а какие еще ты знаешь пословицы с обрезанным смыслом?
— Есть греческое изречение «В здоровом теле здоровый дух — счастье нечастое».
— В точку! Я запомню и вверну при случае. Считай, что квиты.
  
— Не понял. А были долги?
— Так ты меня за мои деньги припахал своё хозяйство рекламировать. Жучара! Надо было скидку потребовать.
— Без лоха жизнь плоха!
— Вы с Григорием как братья, честное слово. Прямо его слова. Ладно, вечером еще пообщаемся. Пойду пофланирую по залу.
Как удобно иметь под попой в советской Москве колеса! В следующем веке совсем другая история, там метро удобнее в плане добраться из пункта А в пункт Б. На метро можно спланировать маршрут с точностью до пяти минут, а на машине плюс-минус час порой. Доехали, меня без проблем заселили и бросили одного в двухместном номере. Пообещали вечером заехать и забрать на тусовку, «раз тебя тоже позвали». Не фонтан, но на три звезды тянет. А позвоню-ка я девочкам!
— Добрый день! Могу ли я услышать Ольгу? Спрашивает Жорж.
— Привет! Молодец, что позвонил! Если думаешь, что мне интересно зачем ты звонишь, то очень ошибаешься. А ты где?!
— Привет! Я был вынужден позвонить, чтоб никто не смог сказать, что Жорж Милославский трепло.
— То есть ты в Москве?
— Да. И согласно нашему уговору обязан позвонить и напроситься на ночевку к тебе.
— М-ммммм. Я даже не знаю. Как-то внезапно.
— У вас гостят родственники из Пензы, которые заняли все свободные раскладушки.
— Ну где-то так. Но если честно, то родители не разрешат оставить тебя на ночь.
— Я предполагал этот вариант, посему забронировал себе гостишку.
— Что забронировал? Какую гостишку?
— Я заселился в гостиницу «Спутник», так что на улице не останусь. А позвонил, потому что обещал. Отставить "Спутник", "Орленок" называется.
— В «Орленок»? Знаю такой. Ты что, опять в какой-то лагерь собрался? Когда отъезд? А то может по Москве погуляем, если время есть?
— Я просто заехал в Москву по делам на пару дней, завтра планирую вечером обратно.
— Ты один, что ли? А так можно?
— Можно, если нужно. Предлагаю завтра утром сходить в Манеж на выставку фотохудожника Родимцева. Ну и потом по Манежу погулять, там наверняка куча интересного.
— Понимаешь, Жора, туда билеты не достать так просто. Вряд ли получится. Может лучше завтра вечером в кино? У меня уроки завтра.
— Разъясняю по пунктам: завтра в пятнадцать часов у меня встреча, так что не вечером. Пригласительный на выставку у меня на руках. С последних уроков можешь сбежать, а в одиннадцать как штык у Манежа. Вопросы?
— Ты с Женькой спал?
— Конечно спал, и не один раз. Мы в одном купе ехали и туда, и обратно. Но там еще люди были в вагоне, я их имен не знаю. Так что извини, всех подробностей сказать не могу.
— Ты идиот, Милославский?
— Тебя мама не услышит?
— Ой!
— Ой — не ответ. Мне тебя ждать? Не отнимай моё драгоценное время, у меня сегодня еще одна встреча.
— Деловая колбаса! Ты меня будешь нормально уговаривать?
— Нет. А зачем? Буду я какой-то девятикласснице навязываться. Я, может, вечером с Ротару тусить буду, а тут тебя уговаривай, понимаешь.
— Ротару старая уже. Уболтал черт языкастый, завтра в одиннадцать около центрального входа в Манеж. Двойка по химии на твоей совести.
— Отпросись официально. Скажи, знакомые из ЦК комсомола позвали на открытие историко-патриотический выставки.
— У тебя получилось?
— Завтра посмотришь.
  
Глава 4
 
Посиделки
 
Даже поспать успел пару часиков, чтоб юный организм не ломало на тусовке. А с одеждой беда нарисовалась. В том же идти, в чем был на выставке не комильфо. Я не сноб, просто приучен к чистоте, да и марку держать надо. Как говорится, чистые треники предпочтительнее грязного фрака. Ну ладно, вместо сорочки под пиджак надену футболку, с джинсами нормально. В театр в таком виде можно, значит и здесь прокатит. Ах да, это театр в следующем веке театр будет гораздо демократичнее, сейчас туда все в костюмах и галстуках ходят как на праздник. Да и ладно. Куртка у меня еще прошлогодняя фирмы «ORBEO», мех отстегнул, по росту уже не очень, а по полноте без меха пока ничего. Надо просить маму, чтоб новую сшила. А подкладку меховую расставлю, руки у меня золотые, пусть и из одного места. Кстати, кепка у меня той же фирмы, практически бейсболка — мой любимый фасон. Если не знать происхождение шмоток, вполне фирмовый мальчик. Выходя из номера, записал адрес гостишки, визиток и рекламок еще не придумали. Люди здесь не понимают, что для путешественника все отели размываются со временем в череду кадров, порой трудно вспомнить, в каком отеле остановился, тем более его местоположение. Вдруг вспомнил забавную историю из восемьдесят пятого года. Еду октябрьским воскресным вечером на пригородном поезде в Москву на учебу, стою в тамбуре, даю отдохнуть ягодицам от дубовых досок. Тут же какой-то тип явно не по сезону, а главное, в тапках. Заметил моё удивление, объясняет: в Москве живу, на выходные по профсоюзной путевке поехали куда-то на экскурсию с коллегами. Помню, что в гостинице познакомились с женщинами, сидели у них выпивали. Я зачем-то отправился в свой номер, очнулся у вас в Узловой. Документы и деньги в номере, ключ от номера в руке, вот он. У вас, говорят, одна гостиница и в соседнем Новомосковске одна, но там ключи другие. Добираюсь до дома, вдруг у меня записано где-нибудь или кто-то знает, куда я ездил на экскурсию. Вот такая история. А были бы в гостиницах визитки, может и не потерялся бы тот дядька.
В машине рассказал эту историю Петру, только год не уточнял, посмеялись над бухариком. А может, жертвой начинающей клофелинщицы, как знать? Получил инструктаж:
— Дела комсомольские не обсуждаешь.
— Угу.
— Алкоголь не хлещешь. И просто не пьешь.
— А шампанское?
— Чуть-чуть можно. Никого не подначиваешь, прогнозов не даешь, на картах не гадаешь.
— Песни петь можно?
— А умеешь?
— Нет.
— Тогда можно. Ничего я не забыл?
— Еще стульчак не обоссывать и к хозяйке дома не подкатывать.
— Соображаешь. Тьфу, опять поддел! На чем ты подкатывать к хозяйке дома собрался? Сначала хотя бы мопед заведи, потом подкатывай к взрослым тетям.
— А к девочкам на велике можно?
— Вот только что на велике и можно. К девочкам. Но на рамке не катать!
Хорошо устроился Родимцев, квартира на улице Тимура Фрунзе недалеко от метро «Парк Культуры».
— А Фрунзе разве не Михаил?
— Темнота! Тимур его сын, летчик герой Советского Союза, погиб в сорок втором.
— Интересно, откуда мне это знать. У нас с патриотическим воспитанием так здорово, что сели на одного коня и погоняем, пока не сдохнет.
— Критикуя, предлагай.
— Человечнее надо быть и смелее. У нас пока сверху не одобрят, никто слова не скажет от страха за свою карьеру. Смелые только рабочие, им терять нечего. Всё богатство — руки и голова. А прочие, чем выше, тем больше страха.
— Ну-ну.
— Я директора школы спросил, кто страшнее ГОРОНО или Юнкерсы. Знаешь, что он ответил?
— Даже не представляю, продолжай.
— Сказал, лично он их не боится. Он боится за школу, за труд своей жизни. Фронтовик боится, что эти проверяйки разрушат его детище. Как Юнкерсы фашистские.
— Ну тут ты загнул чересчур, сравнил теток из РОНО с немецкими бомбардировщиками. Но в принципе, могут нагадить.
  
— Во! Сам говоришь, могут нагадить советские люди советскому человеку с использованием своего положения. С кем коммунизм строить? С этими или с той теткой, которая на меня утром наорать пыталась?
— За что?
— Я, по её словам, должен был хулиганов из электрички не выкидывать, а сдать в милицию. Самосудом я занимался, оказывается.