"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Что из всего этого следует? Да всё предельно ясно — контора наёмников, взявшая на меня заказ, была мною уничтожена. Не лично, но с поддержкой родственников. Чем отличается шалман плантаторов, спонсировавших мой захват? Правильно — ничем. Пусть масштаб бедствия побольше, так и я нынче не робкий виконт, имеющий всего десяток бойцов в своём подчинении.
Барон, потихоньку изучающий меня в нашем невольном совместном путешествии, что-то такое заметил по выражению моего лица. Впрочем, с его стороны вояж в моей компании невольным не считается — он очень сильно возжелал вступить на палубу моего корабля, так сильно, что ему было неважно, в какую сторону плыть. Лишь бы с островка того свалить.
  
— Ваше сиятельство, я правильно понимаю вас?
— В смысле?
— Прищуренные глаза и очертившиеся скулы в тот момент, когда мы заговорили про плантаторов, это явные признаки того, что вы им не спустите своё унижение.
— За своё унижение я рассчитался сполна. Мне неприятно, что одну планету со мной топчут люди, ради наживы, готовые на всё. Хочется отряхнуть мир от этих мерзких существ.
— Юношеский максимализм или цель на будущее? Имейте в виду, такими действиями вы создадите массу неудобств не только тем, кто использует принудительный труд на плантациях, но и покупателям тропических товаров. Сахар пользуется спросом.
— Сахар я и сам кушаю. Заставив изменить подход к его выращиванию, я всего лишь снижу уровень прибыльности данного бизнеса. Торговцы люди без чести и совести, их нужно держать в узде, иначе они захватят этот мир с сделают его невыносимым для жизни. Поверьте мне, я знаю, что говорю.
— Сталкивались с вероломством торгашей?
— Воевал с гильдией торговцев у себя на Родине. Они хотели диктовать нам, Пристам, свою волю.
— И что вы сделали?
— Ударил по самому больному, дорогой мой барон, заставив платить виру. Эти люди предпочтут, чтоб им отрезали руку или даже голову нежели их мошну. Если нам дороже жизни честь, то им — доходы. План такой — раз вы утверждаете, что здесь возделываются плантации тростника, значит есть связь с миром. Находим порт, причал или что у них создано для приёма кораблей, выясняем ситуацию с наймом матросов, а потом я еду к плантатору для проведения переговоров о закупке сахарного тростника.
— А если у них есть готовая партия на продажу?
— Куплю пробную партию товара. Заодно разведаю, в каких условиях живут работники и кто они. Вдруг здесь местные трудятся?
— Местные⁈ Вот уж нет! Все эти острова населены племенами людоедов.
— Настоящих?
— Самых настоящих. Говорят, они вытеснили и сожрали всех мирных, так что теперь едят друг друга. Этих на плантацию не поставишь. Их только выжигать и истреблять.
Да уж, вот и думай после этого, кто аморален: белые люди, насаждающие свои порядки или местные, живущие по заветам предков в полном единении с природой, с моралью диких зверей и таким же рационом. Честное слово — таких аборигенов защищать я бы не стал. Мир станет лучше, если определенная часть туземной самобытной культуры сгинет без следа. Вон на острове Пасхи цивилизация самовыпилилась — и ничего, человечество этого даже не заметило. А когда наткнулось на остатки, только недоуменно пожало плечами.
В капитанской каюте нашелся и сундучок с судовой кассой, и тайник с заначкой — было на что развернуться в плане бизнеса, хоть и не сильно широко. В трюме, как я и говорил лежал шанцевый инструмент и скобяные изделия. Кому-то дешевые железяки, а по меркам этого времени — высокотехнологический товар, который полезен при освоении новых территорий. Тем более, как сказал барон, на многочисленных островах кроме благоприятного климата никаких других полезных ископаемых не водится. И захочешь, а металлургический промышленность не создашь. Так что сюда железки — обратно экзотические фрукты и сахар. Не тростник же везти — это ненамного умнее, чем перевозить через море сено.
А еще барон посоветовал слегка изменить внешний вид каравеллы. Мало сменить название, опытный глаз увидит, что кораблик раньше принадлежал другим людям, начнет задавать вопросы, возможно с пристрастием. То есть никто не скажет, что граф не был в своём праве, захватывая «Черного угря», но осадочек останется. Кто-то решит, что прошлый хозяин был привычнее, кому-то покажется обидным, что он уже никогда не погасит свой кредит. А то и на подельников-друзей можно нарваться. И хорошо, если у них не будет команды головорезов…
— Да понял я, понял! Пеле, ну что вы так долго объясняете, я большой и понимаю, где заканчивается рыцарская честь и начинается военная хитрость.
— Да? А я решил, что вы грудью на копья во славу э-э-э… славных традиций и рыцарских правил.
— Если все рыцари будут такие тупые, то их век скоро закончится. Нет, я своих оруженосцев учу тому, что голову мы прикрываем шлемом не для красоты и понта, а чтоб она могла думать. А лезть в логово медведя один на один с голыми руками — не справедливый поединок, а дурь и тупость.
— У вас есть оруженосцы? Как вы столько успеваете?
— Было два, сейчас один остался. Первому дал баронство, вывел в люди, так сказать. А второй, я надеюсь, выжил в том абордаже и дожидается своего рыцаря в замке Долинол. Но мы сейчас не об этом. Что конкретно вы предлагаете испортить, чтоб мой «Угнетатель» не походил на прежний корабль?
Всё оказалось не так печально, как я себе напридумывал. Не требовалось ни укорачивать бушприт, ни прорезать дополнительные окошки в бортах. Имеющимися досками требовалось нарастить надстройку на носу, то есть на баке. Вроде как защиту для лучников. Кормовую надстройку требовалось тоже немножко усилить, в том числе закрыть имеющееся там окно. Или это иллюминатор? Нет, иллюминаторы круглые, а у меня в каюте квадратное классическое окно. А еще все дополнительные городушки надо просмолить, чтоб не выглядели новыми. А комовую мачту-недомерок барон посоветовал вообще снять, всё равно у нас нет лишних рук. А что, мачты снимаются? Да уж, без лишней мачты вид корабля впрямь изменится.
Самое смешное, что как старательно мы искали людей еще недавно, так сильно неохота спалиться сейчас. Вошли в бухточку, которая показалась необитаемой и сутки перестраивались, в любой момент ожидая нападения каннибалов. По словам барона он слышал, что конкретно на этом острове их почти полностью вывели. Но почти — это не окончательно, так что бдели, выставив усиленную вахту. К счастью, нас никто не побеспокоил, пока мы два дня строили, пилили, колотили и долбили. Да, за один день не управились — смоление и промазка заняли еще один день. Был соблазн вообще положить корабль на кренгование, но на это требуется еще минимум пару суток и усилия всего экипажа, то есть полноразмерного коллектива или нанятой бригады.
Это не я такой умный, это мне соратники объяснили. Сейчас корабли по морю без запаса материалов для среднего ремонта не ходят, а экипаж, если хочет в конце концов оказаться в родной гавани, умеет всё. Корабельщики — народ рукастый и грамотный в плане ухода за своим транспортным средством. Как владелец автомобиля в советскую эпоху. Кстати, раз уж речь зашла про кренгование — то это такой забавный процесс, что я аж за голову схватился, когда мне его описали. Прикиньте — корабль подводят к берегу вплотную, практически ставят килем на песок на высокой воде. А во время отлива он ложился на бок. Тут же набегает команда и до прилива фигачит по налипшим ракушкам специальными долотами и молотками. А после начала прилива неочищенный борт подпирают, чтоб корпус снова не лег ракушками вниз. И да, говорят, что если не чистить борта от ракушек, то в теплых водах шуба может нарасти такая, что ход замедлится раза в два.
  
Мой обновленный корабль в конце концов нашел обитаемую бухту. Всезнайка ван Шелл оказался не таким уж сведущим, его сведения об этом острове были приблизительны и основывались на рассказах других людей. Так что бухту, предназначенную для связи острова с Большой землей, пришлось поискать. Радость была не всеобъемлющей, и радовались не все, вернее сначала всё было здорово, а потом народ узнал, что я запретил сходить на берег. Такой подлянки от меня не ждали, зато тут же вспомнили моё прозвище, а заодно и название корабля. Угнетатель соответствовал своему названию. И снова я не сказал: «Нельзя и точка!» Я опять вещал с мостика, какие опасности нас поджидают как со стороны возможных набегов дикарей, так и раскрытия информации о нас. Трое недобитков уже прочно влились в экипаж, тем более что они признали меня своим господином, а здесь это не шутка. Это даже не знаю, с чем сравнить. Типа как ипотека, когда ты после многих лет скитаний по съемным углам становишься вроде как собственником жилья, но кредитор крепко держит тебя за ранимые места. С той разницей, что умный господин даёт дышать своему слуге или вассалу, потому как ему нужны здоровые и довольные жизнью слуги. А не те, кто мечтает тебе перо в бок сунуть.