"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мне не трудно чуточку потрафить гордости барона, если это послужит его мотивации. И план его, и компанию он мне составил замечательную. Вот не капли от меня не убудет. А человеку приятно — по лицу вижу.
— Я с самого начала знал — вы достойнейший авантюрист, граф!
Да, в этой реальности и в эти времена авантюристом быть почетно, умереть в дороге считается удачей, а если в бою — так это вообще здорово! Не понимаю такого отношения к жизни, но вынужден соответствовать. Сам я с высоты прожитых лет уже бы остепенился и жил в собственном тёплом замке с ватерклозетом, мягчайшим туалетным сукном и слугами, исполняющими любые мои прихоти. Ага, вот только чтоб так жить, надо постоянно воевать, доказывать, отстаивать реноме, интересы и земли. К тому времени, как твой авторитет станет незыблемым, состариться успеешь. А соседи и недруги начнут говорить, мол одряхлел Угнетатель, дер Долинол уже не тот, не пора ли начать его дербанить? Блин, как жить? А главное: когда жить⁈
  
Вот еще одна иллюстрация того, что я не из этого мира: суворовский подход к управлению. Никому бы в голову не пришло собрать команду на средней палубе и с мостика донести до моряков наш план на ближайший месяц. А я не просто об этом подумал, я осуществил задумку. Барон стоял рядом и слегка офигевал от того, что я рассказывают простолюдинам свои мысли и надежды. Еще бы советоваться с ними начал для полного сюрреализма. У него на лице прямо написано: «Чудит граф». Пришлось объяснять, что к этой уловке я прибегал, когда командовал сначала баталией, а потом войском. Воины, понимающие цели боя и знающие свой маневр, лучше ориентируются по ходу свалки, не так пугаются неожиданностей и в результате ими легче командовать.
— Так здесь же не военная компания, ваше сиятельство.
— А что, если не она? Сражение имело место? Имело. Наши жизни под угрозой во враждебном окружении? Однозначно!
— Погодите, вы океан считаете враждебным окружением?
— А то! Я его конечно люблю и восхищаюсь его мощью, но чуть ослабь хватку на загривке — сожрет и не подавится. Как жеребец-людоед.
— А такие разве бывают?
— Под нами как раз такой. Образно выражаясь.
— Да вы поэт, граф!
В процессе согласования планов и обсуждения наших действий барон проговорился или сам решил выдать информацию о своём Даре: оказалось, что он владеет магией воздуха. Так что совсем не удивительно, что ветер он чувствует гораздо лучше прочих людей. Так-то сейчас ван Шелл выступает не только в роли штурмана, но и контролирует экипаж в плане работы с парусами. В полдень он определялся с нашим географическим положением с помощью какой-то хрени, более всего походящей на астролябию, какой я её себе представляю. И да, это оказалась именно она. Несколько замеров высоты солнца над горизонтом дали понимание полдня, а положение солнца в полдень помогло определить примерную широту, на которой мы сейчас находимся. Даже я знаю, что если бы у нас был хронометр, то по разнице между временем на нулевом меридиане и нашим полднем можно было бы узнать и долготу. Но чего нет, того нет. Механика в этом мире еще не добралась до таких вершин, чтоб изготавливать столь точные нестационарные хронометры. Да и насчет монументальных не уверен. То, что я видел на башне в Луарте на хронометр не походило — там даже минутной стрелки не имелось.
Не знаю, зачем были эти танцы с астролябией, но барон выглядел удовлетворенным. По его словам, всё не так плохо, и мы на самом деле вполне можем достигнуть промежуточной цели путешествия — одного из условно населенных островов Миарского архипелага. Если считать населением только белых людей. Так многие острова населены, но живут на них дикие племена, которым лучше не попадаться, могут и съесть.
— Они так опасны, барон?
— Человек, даже не владеющий магией всегда опасен. Особенно, когда он вбил себе в башку что-то нехорошее и смог убедить остальных, что его план может сработать.
— А вот вы философ, ван Шелл! Я надеюсь, речь не про наш план?
— Нет, граф. Наш план великолепен в своем замысле и не несет никому бед.
— Ага. Кроме тех, кто встанет на пути. Так что, местные могут напасть?
— Могут. И сделают это обязательно, если мы дадим им повод. То есть будем беспечны. Впрочем, они и на бдительных могут напасть, если их будет немного.
— Да, а нас как раз немного. Так что, не высаживаемся на острова?
— Не вижу смысла, граф. Находим остров, обходим вокруг него, если натыкаемся на цивилизованных людей, вступаем в контакт и спрашиваем, что за остров, где мы есть. А если не находим — плывём дальше. Воды у нас сейчас достаточно, с продуктами тоже вроде порядок. Зачем ненужный риск и драка ради драки? Тем более с таким диким противником. И еще — я понимаю, что вы достойный рыцарь, умелый и бесстрашный боец, прошедший много битв.
— Сейчас будет союз «но»?
— Да. Но скажите мне, пожалуйста, раз уж мы с вами собираемся идти плечом к плечу во все стычки, которые нас ждут, — барон сделал вдох-выдох, — какой магией вы владеете?
— Я зачарователь. Но это не делает меня менее опасным бойцом, чем другие маги.
Видели бы вы разочарование в глазах моего собеседника! В нем можно было утонуть, если бы оно было материально. Зачарователь — это чуть менее бесполезный в бою человек, чем учитель и чуть более, чем лекарь. Так принято считать. С другой стороны, если не брать пользу от подготовки оружия перед боем, то в самом бою зачарование не применишь. А то, чем занимаюсь я в драке, здесь зовется неприличным словом «порча». И только магические жезлы в моих руках не дают называть меня бесполезным куском мяса. Одна проблема, я сейчас без жезлов, то есть без парострелов больших и малых.
Всё было выяснено, учтено и разложено по полочкам, так что, когда впереди показался остров, а случилось это через три дня вполне комфортного плавания, мы уже знали, как поступим. Пока шли по морю-океану, я занимался арсеналом, подбирал оружие себе по руке, улучшал его и доводил до максимума качество стали меча и выбранного круглого щита. Ну и просто глазел на воду. Чудные переходы цветовой гаммы от темно-синего почти черного к бирюзово-голубому, изумрудная зелень, сменяемая оттенками фиолетового — здорово же! Даже кратковременный шквал не смог сбить меня с благостного настроя.
Так что к остову я прибыл на позитиве. Явно вулканического происхождения кусок суши возвышался над океаном россыпью зеленых гор. Самое неприятное для меня, что над островом не висела табличка с названием или хотя бы координатами. А жаль, было бы проще. Где-то далеко во времени и пространстве, в волнах вероятностей остался мой родной мир, где Яндекс-карты и навигатор, где в любой момент можно понять, где ты. А потом заказать пиццу.
Первое впечатление — на берегу нет причала, нет строений, в акватории острова не видно кораблей. Значит что? Значит, надо плыть вокруг острова. Как минимум, чтобы убедиться, что цивилизации нет ни на одном берегу. А еще есть шанс определиться с размерами суши и её конфигурацией. Чтоб прикинуть, на что похож остров и наконец понять, где мы с географической точки зрения. Остров своими очертаниями походил на что-то невообразимое. Куча бухт, выдающихся в воду мысов, а потом мы вообще увидели, что он разделен пополам сквозным проходом. И никакого намека на цивилизацию. Но барон повеселел, по его словам, уж очень характерные очертания суши дают основание предположить его название. А значит и понимание наших координат.
— Больше того скажу, здесь должны жить цивилизованные люди. Я примерно даже догадываюсь, где.
  
— И чем здесь занимаются цивилизованные люди?
— Выращивают сахарный тростник.
— Сами или руками пленных?
— Ох, граф, простите! Я забыл вашу историю. Когда слышишь про плантации где-нибудь в портовом трактире, воспринимаешь её иначе. И я даже предположить не мог, что работников для плантаций похищают у нас дома.
  
Глава 9
 
Другая цель
 
У меня было своё мнение по поводу поведения некоторых владельцев плантаций. Именно они являются конечными бенефициарами моего похищения, так что месть моя не завершилась с убийством команды «Черного угря». Но вот какое дело — моего отряда для этого явно маловато. Даже одну плантацию разорить маловато. А уже если браться за решение проблемы в целом… Требуется собрать информацию обо всех таких местах, собрать баталию, а потом прийти с проверкой. Кто трудится на плантациях, на каких условиях, что потом делать с телами хозяев земли? Вопросы требуют решения. А то ишь, устроились! Белых, привезенных сюда стыдливо называют переселенцами, как рассказа барон. И стараются молчать о том, что переселяют не спросив, а работать заставляют за миску каши.