"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Зачем? Он же без патронов.
— Затем, что я сказал. И чтоб ты научилась пользоваться прибором. Клади в карман куртки. А теперь вынимай, снимай с предохранителя… умничка! Передергивай — Я аж поморщился от эротического стона в исполнении хулиганки, когда она передергивала затвор. — Резче выполняй. Теперь правильно, наводись на мишень и стреляй.
— Я всё поняла, когда по-настоящему шмалять будем?
  
— Фу, какое ты слово сказала нехорошее! Так выражаться не надо, тебе не к лицу. Запоминай, главное правило обращения с оружием: не наводи его на того, кого не хочешь убить. Никогда.
— Ну это понятно.
— Да? Меня сейчас валить не собираешься? А какого хрена тогда ты ствол мне в живот уперла? Только что же объяснял!
— Ой.
— Вот тебе и «ой». Мне было достаточно тех, кто меня хотел убить, чтоб еще и ты тыкала пистолетом в мой ливер.
— Да понятно, сказала же! Извини. И вообще, боишься — не надо тогда меня учить.
— Жанна дорогая, запомни — человек должен учиться всегда и везде, при любом удобном случае. Кто знает, что и когда может понадобиться из умений. Даже тебе.
— А я что, отказываюсь? Тем более, что может когда-нибудь подвалить роль в детективе или про войну. А тут я такая опытная вся из себя.
— Верно мыслишь. На экране, кстати, видно актера, который с оружием знаком. Он его иначе держит, по-другому им размахивает.
— Точно? — Жанна села на своего любимого конька. Теперь её пинками с нашего импровизированного стрельбища не выгонишь.
— Точно. Еще два раза снимаешь с предохранителя, взводишь и производишь спуск.
— Какой ты скучный.
— Зато живой. Молодец, а теперь правильная вкладка. Держи двумя руками вот так. Ноги чуть расставила, колени чуть согнула…
Эдак я дотемна провожусь с ней, но раз взялся, то надо учить, а не «дай разок шмальнуть». Худо-бедно процесс пошел, мы даже отстреляли с ней целый магазин.
— Жор, а тут что, патроны никогда не кончаются?
— В магазине пятнадцать патронов, как в двух милицейских.
— Ого! А зато и тяжеленный какой. Ты сам-то стрелять будешь?
— Сейчас ты отстреляешь еще магазин с десяти метров так, чтоб попадала по мишени, и закончим с пистолетом. А то скоро стемнеет. Мне из другого пострелять надо.
— О как, у нас целый арсенал? Я думала, ты в сумку набор для пикника сложил.
— И это тоже.
Второй магазин был расстрелян после того, как я набил первый. Не дело это, когда неожиданность поймает тебя со спущенными штанами. То есть если это понос, то ладно — без штанов даже удобнее, а все остальные варианты лучше разруливать в штанах. На удивление оторва вполне хорошо управляется с мощным пистолетом для больших мальчиков. Впрочем, тут большой импульс патрона гасится работой автоматики и весом — он на триста грамм тяжелее «Макарова» Это если без патронов взвешивать. А если брать заряженные, то разница в весе уже четыреста грамм — весьма ощутимая. Жанна с десяти метров уверенно стала попадать в квадратную фанерку размером полметра на полметра. Мало того, она даже не зажмуривалась при выстреле — для девушки это достижение, я считаю. С непривычки каждый второй норовит зажмуриться. В смысле защурить глаз до упора, а не помереть.
Ладушки, время итальянца прошло, ваше слово, товарищ Судаев!
— Ой, а что это? Ты из игрушечного автомата стрелять будешь? Дай посмотреть!
Мне не жалко, пусть смотрит. Девица сложного поведения лихо ухватилась за пистолетную рукоятку правой рукой, и тут же попыталась передернуть затвор левой. Не получилось, да и сложно это, когда никакой рукоятки затвора слева не наблюдается.
— Погоди, я в кино у немцев видела, у автомата затвор тут должен быть. — Она повертела «игрушку» в руках. — Фигня кака-то, Милославский! Ни разу не похоже! Сам сделал что ли?
— Не, купил.
— Ну и дурак. — Жанна подогнула ноги, как в плохом боевике, ухватилась левой рукой за пластмассовый имитатор магазина и закричала «Тыр-тыр-тыр!», водя стволом по кустам. «Магазин» решил, что не готов участвовать в таком постыдном фарсе и покинул горловину. — На, Жорж, сам стреляй из своего автомата.
— Давай, я попробую. Всё-таки мальчики не в пример лучше кричат «Та-да-да-да-да!» У нас это в крови.
На этих словах я подобрал с травы брошенный пенал и убрал его в сумку. А из сумки на свежий воздух показался затвор. Пара несложных движений, затвор стоит на своём месте. Еще одно — магазин с тихим щелчком зафиксирован в шахте, довольно глубокой. Это шикарный плюс автомату, у него нет той болезни, которая преследовала немецкий и английские пистолеты-пулеметы в войну. Наше оружие совершенно безнаказанно можно держать за магазин, никаких затыков при стрельбе от этого не грозит.
— Чем ты затвор передернул?
— Вот смотри, у него как у Калашникова ручка затвора справа, под правую руку. А держишь при этом за цевьё левой.
— Тридцать патронов как у Калаша?
— Тридцать пять. Но нет режима одиночного огня. Всё, дай мне его отстрелять.
Отсечки по два-три патрона уже получаются уверенно, хоть и не так, как у родного творения Михаила Калашникова. Но работать можно на короткой дистанции. С упором в плечо дак вообще шикарно — отдачу не замечаю в принципе, а увод ствола на короткой очереди и дистанции в двадцать метров несущественный. Вполне нормальные кучки. С двадцати метров. На пятидесяти уже похуже. Но хоть в круг мишени собираются, и то хорошо. Из таких машинок нет задачи прострелить руку или левое яичко. Их применяют в плотном огневом контакте, когда задач всего две — выжить самому и заземлить противника. Можно даже не смертельно на первом этапе. Что порадовало — саму мушку я не сбил при тюнинге.
— Какая интересная у тебя жизнь выходит, Жора!
— Так я не по течению плыву, а живу со смыслом.
— То есть любой так может?
— Любой. Надо просто поставить себе цель и добиваться её.
— Ага, только если у тебя нет ГэБэшных корочек…
— … То ты можешь пойти служить в Органы. Всего-то быть умным, смелым, с хорошей анкетой и хотеть защищать Родину.
— А ты прямо реально готов её защищать?
— Так я этим и занимаюсь, Жан. Разве не видно?
— Не-а, не видно.
— Вот и хорошо, значит я всё правильно делаю. Из автомата стрелять будешь?
— А можно?
— Можно, конечно. Но сначала инструктаж.
— Мама! Опять инструктаж! Тебе дай волю, ты и сношаться будешь после инструктажа.
— Кстати да, хороша мысль. Как-нибудь я тебе его проведу.
— Неееет! Ты меня уже засношал морально!
Молодежный сленг еще не породил такое привычное в будущем слово «трахаться». Кто-то чпокается, иные сношаются, кто-то откровенно е… совсем неприлично себя ведет, короче. В официальном обороте всё то же «полове сношение» и «половая близость». Слово «секс» уже всем известно, но сделать из него глагол никто не смог, так что вот.
Жанна вытерпела очередной нудный инструктаж, вложилась в ППС-43 и дала первую в своей жизни короткую очередь. Какая молодчуга! Я был готов к тому, что патронов десять усвистят по зарослям, а нет! Примерно на пять патриков очередь пошла в мишень, хоть и не вся. Теперь, если кто-то спросит меня, чем это таким важным я занимался в пойме речки Городни, я скажу с гордостью — готовил себе напарника. А то, что моя боевая подруга лупит из пистолета-пулемета в пушистых беленьких наушниках — так она же девочка!
— Всё, я настрелялась! Есть хочу, как из пистолета. ТЫ даму пригласил, значит на тебе сервировка стола. — Вот как она так умеет скидывать с себя дела, я тоже так хочу.
— Ну жди тогда. Я сначала подберу гильзы, чтоб сильно не бросались в глаза, мишень в багажник унесу, автомат приберу от греха. А ты пока жди. Освобожусь — буду тебя кормить.
  
— А быстрее никак? Сначала покушать, а потом прибираться?
— Быстрее только в параллельном режиме. Вот тут у нас хавчик, раскладывай, пока я убираюсь. Еще момент: костер раскладывать?
— А то! Какие мы разбойники без костра?
— Так мы разбойники?
— Однозначно, Жорж. У нас оружие, но мы не охотники. Мы на берегу речки, но не рыбаки.