"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Жорж, я вижу. Мы уже несем потери в этой войне, но молчим. Ладно, хватит о плохом.
— А есть хорошее?
— Я кое-кого напряг по тому разговору про твоего «Лешего», вспомнили, даже кое-какие документы старички подняли по применению. Говорят, рабочий вариант с твоим предложением может выйти. Начали плести первый образец, неплохо выходит. Гораздо интереснее, чем нашивать кусочки ткани на масксеть. Но и трудоёмкость выше.
  
— А когда по-другому было? Чем лучше, тем дороже.
— Да, Жорж, так вот тебе обратка от меня: раз авто ты под себя забрал, то мои техники его сейчас разберут, а соберут сегодня к вечеру уже другую машину. Зверь будет в шкуре твоей Лады. Веришь?
— Верю и с благодарностью принимаю.
На занятиях по огневой подготовке опять отрабатывали перенос огня с цели на цель с использованием боевых патронов. Бесполезно вырабатывать моторику на ослабленных патронах и тем более на пневматике. Очень важно закреплять навык возврата на линию прицеливания прыгающего вверх ствола. Классические тиры с дорожками и боковыми ограничителями совершенно не подходят для этого, мой собственный стрелковый городок гораздо удобнее, если не ставить во главу угла безопасность пользователей тира. А я не ставил, мало того, доказал всяким умным, что за безопасностью надо сразу строем и на диван, а спецподготовка учит выживать там, где небезопасно. И лучше отсеется по ранению или естественной убыли боец на полигоне, чем на задании. Может, меня за такой подход и считают жестоким человеком? А еще в Управлении течет. Иначе откуда Голов бы узнал моё прозвище?
— Жорж, за что тебя зовут Жора-два-трупа?
— Да ерунда, Сергей. Случайно так выходит, как огневой контакт, так обязательно два холодных после меня. Один только раз обошлось единичкой, и то я чисто как приманка стоял без оружия. Вот начальство и ругается, им вечно живых подавай. А я воскрешать пока не обучен. И мертвых допрашивать не умею.
— Веселый ты человек, Жорж. Вечером не забудь машину забрать.
— Спасибо, что напомнил. А то впрямь закрутился.
Уезжая в Москву, особой разницы в управляемости или тяговитости не заметил. Но мотор стал звучать чуть иначе. Доверюсь профессионалам, если сказали, что у меня теперь зверь, то будем считать шестерку зверем и переименуем в Шерхана. Это я раньше все Лады Жигулями звал и не видел в них разницы. А теперь очень ощущаю её, теперь все Лады делятся на две группы: мой Шерхан и остальные автомобили. Какой-нибудь молодой владелец по современной моде прежде всего взялся бы свою машину обклеивать картинками, вешать спойлер и антикрыло. И не забыл набалдашник из оргстекла, как у папы в Запорожце. И бахрому на окошки. И яркие пластмассовые плавники на дворники, а на щели капота воздухозаборники. Вот тогда машина поедет как гоночная. У меня же безликая немодного зеленого цвета машинка, которая едет.
Дома порядок и качественные продукты в наличии, даже шпроты есть. Не стыдно позвать в гости девушку. Потому как больше некуда пригласить, я всю голову сломал в попытках придумать маршрут видовой экскурсии по Москве. Нет здесь сейчас на мой искушенный взгляд ничего достойного восхищения, тем более а начале марта, когда снег сер, лес гол, мир мокр. За каким хреном седьмого марта пошел дождь вместо снега, мне никто не объяснил. Крутя баранку, я решил не искушать судьбу и попробовать подоить своего знакомого из Щукинского училища еще раз. Удачно оказавшийся дома проректор послал меня в нужном направлении, и утром восьмого марта я уже общался с «уважаемым министром-администратором» театра имени Ленинского Комсомола, а короче говоря, Ленкома. Кстати, его позабавило и явно польстило самолюбию данное мною наименование «министр-администратор». Два дефицитнейших и козырных билета на сегодняшний спектакль были получены мною за символические полста рублей, в очередной раз вопрос решали не деньги, а знакомство.
— Я не еще готова! Когда ты за мной зайдешь? Ты вообще знаешь, что на улице дождь? А куда мы пойдем? Как мне одеваться? А ты в чем?
— Не части, а то сейчас трубку брошу. И будешь выделываться, маму твою приглашу вместо тебя.
— А мама замужем уже, она занята! И папа приехал, так что будешь к ней подкатывать, получишь по рогам! — про рога было мощно.
— В семнадцать-тридцать.
— Что семнадцать-тридцать? Ты по-человечески будешь разговаривать? — если бы не эпоха, можно было бы подумать, что девушка под веществами. А сейчас версия одна — просто в ней много энергии.
— Заеду за тобой в семнадцать-тридцать, так что собраться успеешь. Но могу раньше, тогда просто сначала покатаемся. Пойдем в Ленком на «Юнону и Авось» — а дальше связь дала сбой, в трубке что-то завизжало, заскрипело и засвистело. Как потом выяснилось, сбой дала не связь, зависла операционная система Жанны. Она была на этом спектакле один раз в детстве, а потом вечно не судьба, а она так мечтала, а я такой молодец, и сюси-пуси.
— Жорж, я быстрее соберусь, когда ты сможешь приехать? Через час сможешь? Нет, через час рано. Через два приезжай, пожалуйста. Заодно поднимешься с папой познакомиться.
— Нет уж, я не по этой части.
— Не по какой?
— Давай не по телефону, напомнишь потом, я расскажу, если захочешь.
Зеленый автомобиль, оформленный в стиле минимализма в назначенный час проглотил стройную девушку и повез подальше от дома. Планов и заранее согласованных маршрутов не было, даешь импровизацию!
— Жор, мы куда едем?
— Не знаю, ты местная, будешь за штурмана.
— А ты не местный?
— Я в Челябинске родился, в Мухосранске рос. Москва подхватила меня недавно как болезнетворный вирус и никак не может от него, то есть от меня вылечиться.
— Красиво говоришь, как поэт. Не Фет какой-нибудь, а современный. Ты любишь современную поэзию?
— Чукча не читатель, чукча писатель.
— Правда что ли? Пишешь сам?
— На самом деле нет, не пишу. Сочиняю и кидаю в вечность, пусть подавится!
— Точно поэт! Сбацай что-нибудь своё.
— Э-э-э. Так сразу? Дай вспомнить, а то я не очень по своим, мне Тютчева проще читать, я его наизусть учил. А, вот:
 
 
Любовь без смысла, без нужды…
 
Зачем в тисках словесных штампов,
 
Как лицедей под светом рампы,
 
Как кот ученый на цепи?
 
 
 
Зачем естественный отбор
 
Привел к души таким порывам,
 
Чтоб размножались непрерывно
 
И чтоб за ближних на костер?
 
 
 
Зачем Петрарка и Шексир?
 
Зачем Де Сад с Тулуз-Лотреком?
 
Как оставаться человеком
 
И кровью заливать весь мир?
 
 
 
Мы пьем и гадим впопыхах,
 
Мы заполняем Эрмитажи,
 
Грунтуем холст и чем-то мажем,
 
И носим женщин на руках.
 
 
 
Любовь без смысла? Без нужды?
 
Зачем? И что она такое?
 
Источник жизни? Поле боя?
 
Я не могу сказать… А ты?
 
 
Есть такие стихи, которые надо читать медленно, вбивая каждое слово в слушателя и в свою голову, если читаешь сам себе. Это как раз из таких. Чтоб не смазывать, я прочел его, остановившись около какой-то больницы, благо было место запарковаться.
  
— Едем дальше?
— Жора, тебе надо публиковаться!
— Мне, лично мне не надо. Я выдавил из души и дальше могу смеяться и гадить с чистым сердцем, пока опять свербеть не начнет. А кому надо… тот пусть и издается. Тем более, что по нынешним временам неактуальны стихи, за них мало платят.
— А тебе важны деньги так уж?
— Жанна, деньги не важны только тогда, когда их много. А в остальное время это инструмент, позволяющий выжить.