"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Узкое шоссе, с обеих сторон огражденное деревьями — это специфика местных условий. Они что, от ветров так защищаются? В темноте едешь как по тоннелю, чуть рулем вильнул и привет семье! Никаких ста километров в час, если доехать хочешь. Весна в полный рост, кругом чернота, снега небось и не было совсем, несчастные двадцать пять километров пилил минут сорок.
Центральная гостиница Калининграда по советской традиции называется «Калининград» и мордой, то есть фасадом выходит на удивительный архитектурный эксперимент — Дом Советов. В прошлой жизни я его наблюдал не раз, та версия угасающего СССР не смогла довести строительство до финала, мертворожденный уродец возвышался над городом многие десятилетия и радовал разве что сталкеров, стритартовых художников и самоубийц. А сейчас в ночи по всему зданию горели огонечки, шла работа, небось внутренней отделкой занимаются строители. Эдак они его до ума доведут в поставленные сроки.
Так как мест в гостинице не было категорически, то спасибо волшебной корочке. Корочка вновь укрыла меня от непогоды, доказав свою полезность, и даже номер нашелся одноместный. Утром я убедился, что смотреть к бывшем Кёниксберге нечего — одни хрущевки и несчастные заброшенные, заросшие деревьями, кирпичные форты прусской системы обороны второй половины девятнадцатого века. Позавтракал в отеле, с позволения его так назвать, а обедать планирую уже в Каунасе, до него две с половиной сотни всего, четыре часа ходу. Для разнообразия решил ехать через центр, хоть к европейской культуре прикоснусь. Опять же какие-то сувениры из Прибалтики надо захватить. Как умный не стал обедать в самом центре города на туристических маршрутах, а выбрал маленькую кафешку уже подальше, то есть поближе к выезду.
Вот тут и пришлось прикоснуться к европейским ценностям: вполне молодая и миловидная официантка изображала незнание русского языка, словно никогда не ходила в советскую школу. Но с литовским у меня не настолько плохо, чтоб не понять слово «оккупантас». Пришлось внутренне признать, что качать права бессмысленно, я никому не рекомендую кушать там, где вам не рады. Так что товарищ Милославский включил оккупанта, наорал на девушку и смачно так вмазал выскочившему из служебного помещения дядьке, пытавшемуся меня вытолкать. Чего меня выталкивать, я и сам уйду. Только вот столик кину в окно. Нормально полетел, тогда второй в барную стойку. Вот теперь видок в кафе совершенно тот, какой должен быть после прихода оккупантов. Повесить бы еще кого-нибудь для антуражу, но времени нет, я голодный, а голодный я страшен. Еще, не дай Брахма, на самом деле кого повешу или к стене поставлю. От нас, русского быдла в сапогах можно всякого ожидать. Ладно, развлекся хорошо, теперь валим!
Глава 10
Москва, как много в этом звуке…
А покушаю я где-нибудь по пути: или закусочную найду, или в магазине куплю чего-нибудь. Рубли здесь еще принимают, а рублей у меня много. Да, я ж забыл похвастаться, за ту перестрелку стал состоятельнее на восемьсот с хвостиком. Неслабые тут у преступников зарплаты, чего я в бандиты не пошел? Ах да, я же Родину спасаю от предстоящего ужаса. Ну и чего, выбился бы в главбандиты, спасал бы её же, но по другому ведомству. О! Пиратскую республику бы объявил, как на Тортуге, с собой в качестве бессменного пахана.
По пути в голову пришло, что передатчик в моей Ласточке мог понадобится, чтоб сравнить с другимм, из того белого катафалка, в который я свои первые трупы паковал. Если приборы окажутся идентичными по изготовлению и диапазону излучения, можно будет говорить о конвейере и заняться выявлением машин с такими маячками в нужном радиодиапазоне.
Ночевал я в России, то есть практически дома. На пределе выносливости и на волевых качествах, как сейчас пишут о спортсменах, дотянул до Великих Лук, оставив за спиной почти восемьсот километров. Восемьсот на Жигулях, поправка — на Ладе-шестерке, это совсем не то, что на спортивной Мицубиси или Лексусе. Круиз-контроля нет, на скорости после ста машинку явно потрясывает, может не по её вине, но всё равно весьма некомфортно. Зато на Родине, среди березок и русскоговорящих представителей такой ненавязчивой сферы услуг. Пожалуй, я напишу в рапорте, что администрация гостиниц «Калининград» и «Юбилейная» системно скрывает наличие свободных номеров, вымогая взятки у посетителей. Меня уже задолбало везде махать красной книжкой! Суки, я уже не говорю про вымогательство, эта система призвана выявлять представителей МВД и КГБ на уровне персонала гостиниц. Так и напишу, налицо вероятный канал утечки в руки врага данных о перемещениях силовиков по стране. Пусть кто-то задумается, для того я и поставлен, чтоб свежим взглядом смотреть на проблемы.
Отоспался по полной программе, так что выехал в Москву после десяти, спешить уже нет нужды. Перед этим сменил номера на машине прямо около гостиницы. Когда какой-то ментенок попробовал наехать, чуть не за шкирку потащил его в местный отдел УВД и пообещал начальнику, что если они не пресекут вымогание взяток в гостишке, по нему прокатится асфальтовым катком суровое советское правосудие. А на пожелания не лезть не в свои дела одному молодому и сопливому оперуполномоченному, клятвенно заверил, что в рапорте будет и его фамилия как возможного выгодоприобретателя системы взяток. Я им такую оперу напишу, будут читать увертюру и плакать. А послушать само произведение можно будет со скамьи подсудимых. Шучу, до этого вряд ли дойдет.
Дома оказался опять почти ночью. Продукты, массово закупленные в Литве, в багажнике машины не испортились, что не удивительно — не май месяц. Ничего готовить не стал, поужинал бутербродами и завалился спать. Проваливаясь в сон, подумал, что моя белорусская Одиссея закончилась только сейчас. А может, финишем будет демонтаж передатчика. Если он есть в машине.
Воскресенье провел дома, занимаясь домашними делами, стиркой, готовкой. Позвонил Жанке, убедился, что у них всё спокойно, доложился, что снова в Москве. А еще оказалось, что послезавтра Восьмое марта, и я обязан устроить романтическое свидание, а не букетик тюльпанов. Ну должен, так должен. Раз Ласточка показала себя настолько хорошо, то и мобильность моя теперь повысилась до максимальной для этой эпохи, можно сказать, крылышки Меркурия на сандалиях выросли. Пообещал заехать за ней в первой половине дня и повезти кататься.
В понедельник с утра пораньше, как заранее было согласовано с начальством, я на своей обновке приехал в КУОС, где её на эстакаде в крытом гараже тщательно осмотрели. Найденный маяк, слово «маячок» для габаритов этого блока не подходит, без лишних глаз был демонтирован и увезен в Москву специально обученным товарищем. По его словам, место установки можно назвать стандартным, сам блок с виду тоже идентичен прошлому. Вот и хорошо. Плохо, что у них эта система на потоке, хорошо, что мы теперь об этом знаем.
— Жорж, чью машину вы так тщательно изучали? — к нам в ангар заглянул начальник курсов. Хотя, о чем это я? Он как раз к себе в ангар пришел, в гостях я.
— Сергей Александрович, добрый день! Машина моя.
— Даже так? А на какой предмет тогда изучали?
— Вражеский радиомаяк снимали.
— Интересно вы живете в своей Двоечке. Я раньше про вас иначе думал.
— Думали, мы крамолу из пальца высасываем и вражеских агентов сочиняем? Так их сейчас можно не выдумывать, нам настоящих на голову сыпется столько, что мама-не-горюй!
— А Ладу где взял? Колись, Жорж, родители подогнали?
— Что с боя взято, то свято.
— Где-то я эту присказку слышал…
— У меня прадеды в Оренбургском казачьем войске служили. Из казаков я.
— Понятно. И что, нам теперь можно трофеи под себя грести, как в войну?
— Так-то нет, но ежели эдак, то почему нет? Когда не так вот, то сразу ежели наоборот, то порой иногда…
— Я так и думал.
— Сергей Александрович, я скажу один раз, а потом откажусь от своих слов: война на носу, настоящая, хоть и другая. И мы проиграем, потеряем территории и людей.