"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
В чем-то они оказались правы, завтра нас уже не было. Точнее, сильно вечером, даже практически в ночь нас опять куда-то сдернули. Наш капитан-покупатель осмотрел всех троих и одобрительно хмыкнул, мол нормально отбились, без потерь. Что он подразумевал под возможными потерями — амуницию или нас самих? Спали мы в зале ожидания станции Молодечно. Зато там был междугородний телефон-автомат, я в очередной раз позвонил родителям, сообщил своё местонахождение, чем их встревожил. По их словам, Молодечно находится сильно на Западе, а вдруг за границу отправят? Нет, родители, за границу на электричках, как нас гоняют, солдат не везут. Солдаты в загранку летают на самолетах. Причем целыми командами, а не втроем.
Из Молодечно мы попали в Минск, где потеряли Шуха. Вспомнил мюзикл «д’Артаньян и три мушкетера» — опять в седле, но нас всего лишь двое! Наш капитан передал нас не нашему капитану, который вероятно будет нашим капитаном. Или не будет. Я уже чувствую себя не шариком в рулетке, а дозой кокаина, которую дилер передал пушеру для реализации какому-то торчку. Одна надежда — меня не станут бодяжить. Комфортабельный лайнер Минск-Осиповичи уносит меня в неведомые дали. И лайнер сильно смахивает на очередную электричку, простите меня за бред. Двое суток в дороге без цели, без смысла, без горячей нормальной кормежки и сон на лавочках убивают способность здраво рассуждать.
— Бойцы, а зачем вас в нашу дивизию прислали, у нас нет БУКов, я точно знаю.
— Товарищ капитан, вы хоть это знаете, мы вообще уже ничего не соображаем. Двое суток по стране как оно в проруби болтаемся.
— Ну ладно, смотрите, в своем полку не прогибайтесь, держите характер.
— Угу. А в своем, значит не в вашем?
— Нет, меня просто попросили по пути забрать двух молодых. Сейчас вас сдам в ваш зенитно-ракетный и к себе в артполк.
Ну вот, что-то проясняется. Зенитно-ракетный полк — это практически наша с Ковальчуком специализация. И там вполне классическая дедовщина, судя по пожеланию капитана. Полноватый и спокойный как танк украинец из Харькова Ковальчук был не из нашей батареи, я даже не спросил, на кого его обучали. Но тоже небось ракетчик. А вдруг он с «Шилки»? Да и хрен с ним. Станция Березань, кто приехал — вылезай! Шучу, высадились мы на станции Пуховичи, а город называется Марьина Горка. Горка, а не Дырка — не путать! Пересекли мы городок за двадцать минут чуть не весь. Дыра дырой, но чистенько, не воняет. Белоруссия вообще отличается от России и Украины чистотой улиц. За Прибалтику не скажу, не был, а вот с прочими славянскими городами белорусам плюсик за порядок и чистоту. В остальном — Марьина Горка тот же Мухосранск. Те же вывески на магазинах, те же продукты, люди также одеваются и ходят как сонные. Честно заявляю — за двое суток блуждания непарадными маршрутами по Украине и Белоруссии не заметил никакой разницы. Ну разве что слышен другой выговор, а то и совсем украинская речь. Так и в Челябинске слышно, и в Чебоксарах, что ты не в Туле. Уклад тот же, в головах примерно та же петрушка у всех. Или я ошибаюсь? Не зря же рвануло не где попало, а по швам. Видимо, адгезия не произошла, врастание. Хотя пока швы заполированы хорошо, их без спектроскопа не видно. Ну или, пока не ударишь сильно молотком.
А вот и ворота КПП, что у нас тут? Ага, всё ясно, встречай своих новых бойцов, восьмая гвардейская танковая дивизия!
Глава 9
Нашего полку прибыло
За контрольно-пропускным пунктом открывалась длинная широкая дорога с классическими трёхэтажными казармами по левой стороне и какими-то зданиями по правой. Большие тополя с двух сторон, много пространства, какой-то капитан на велосипеде по дороге катит. Плакаты с героическими солдатами, куда же без них.
— Долго идем, это хорошо.
— Жорж, чем же хорошо? — Ковальчук не вкурил расклад.
— Штаб дивизии давно прошли. Подальше от начальства, поближе к кухне.
— В точку, боец! Ваша столовая прямо по соседству с вашей казармой. А казарма, вон то здание, следующее уже. Сейчас вас в строевую часть сдам, и прощайте бойцы — дальше сами.
— Спасибо большое, товарищ капитан. Дальше мы точно сами, осталось всего-ничего, полтора года. Отцы по три служили, а на флоте и по пять, нам просто начать и кончить.
— Молодцы, с таким настроем полегче будет.
Бело-голубая казарма не встречала нас ни оркестром, ни хлебом-солью. Какие-то две хмуроватые мелкие личности казахской национальности и в дембельской форме одежды дышали воздухом возле входа, видать в казарме воздух неподходящего качества. Или надоел за два года службы. Так-себе комитет по встрече из них получился. Проходим в штаб на первом этаже, нас сдают по описи: солдатики оловянные две штуки, сопроводительные документы один комплект, вещмешки на солдатиках с каким-никаким барахлом, пусть сами разбираются. Майор-начальник строевой части встретил как родных:
— И с какого перепугу вас сюда прислали? В нашем полку на вооружении зенитно-ракетный комплекс КУБ. Не БУК, а КУБ — вы разницу улавливаете? Порядок букв чуток другой! — как-то его разбирало потихоньку, пора заканчивать балаган, пока орать не начал.
— Мы, товарищ майор, всю свою жизнь мечтали на ваш древний как слеза Исуса комплекс КУБ попасть! Как нас призвали, так прямо не спали, мечтали. И наколки себе набили — тут на правой груди профиль Сталина, а на левой ваш КУБик анфас.
— Это что сейчас было, рядовой?
— Сарказм, тарщ майор! Сопереживание вашему негодованию в адрес непоименованных офицеров-разгильдяев!
— Фамилия?
— Рядовой Милославский! Готов отдать чью-нибудь жизнь во славу Восьмой танковой дивизии вообще, и зенитно-ракетного полка в частности!
— Не ори, оглушил. А второй, с тобой который, я смотрю умный — молчит. Да понятно, что вы не причем. Просто достали уже в Округе, шлют кого ни попадя. Ковальчук, ты на кого учился?
— На дизелиста.
— Хоть у одного нормальная военно-учетная специальность. Пристроим. А у тебя что, Милославский? Я по номеру ВУСа не определю.
— Специалист по хранению и ремонту радиотехнических средств комплекса 9К37. А учился на оператора СОУ.
— И куда тебя такого красивого?
— И.о. командира взвода охраны или замком туда же.
— Насмешил молодой-зеленый. У нас часть кадрированная, тут на одного офицера три солдата. Права есть, водишь машину?
— Прав нет, автомобили вожу. ЗИЛ-131, Урал-375, который карбюраторный.
— Я тоже вожу — поддержал Ковальчук.
— Без прав не положено. Мало ли, что вам в вашем колхозе доверяли, у нас не колхоз.
— Ковальчук, определю тебя в рем. роту. Милославский, как с электроникой, дружишь?
— Схемы читаю более-менее, осциллографом пользоваться не умею, путаюсь.
— Хоть слово такое знаешь. На индикаторе работал?
— Так точно. — Мне пару-тройку раз довелось обработать цель за индикаторов СОУ в учебке, чему-то нас учили всё-таки.
— Вот и пойдешь в батарею Управления. Что такое Кабина Боевого Управления, знаешь?
— Так точно, в учебке убитую КБУ разбирал на блоки.
— Герои вы там, я смотрю! Комплексом только войска насыщать начали, а у вас уже убитые машины управления растаскивают. Где расхреначили-то?
— На Эмбе.
— Был там?
— Нет, я только летом призвался.
— Ну да, документы передо мной. А разговариваешь, словно уже давно служишь.
— Я, страсть какой смышленый!
— Откуда цитата, вертится что-то… нет, не вспомнил.
— «Филипок».
— Ха, точно! Молодец рядовой! К капитану Галахову пойдешь служить, он таких ушлых любит. — Майор чего-то развеселился. Любит и ладно. Осталось только понять, в каком виде, сырыми или сначала жарит.
Мы были отправлены к дежурному по части, откуда нас забрал дневальный с приказом отвести к месту дальнейшей службы — длинного в батарею управления, квадратного в рем. роту. Так сформулировал приказ старлей в повязке заместителя дежурного по части. А идти было пипец как далече — на второй этаж. Да уж, полк поражает своими размерами — штаб на первом этаже и казарма с каптерками на втором. Причем койки в расположениях везде, куда хватало взора, стояли в один ярус. Как я понял, канцелярия Батареи Управления, точнее место тусовки офицеров батареи, располагалась сразу около лестницы. «Тебе сюда» буркнул дневальный, ткнул на дверь напротив священной тумбочки и увел Ковальчука дальше. Хм, Ковальчук — кузнец по-украински, вот и внешность у бойца соответствующая, небось несколько поколений ковало и не могло не куя. Не о том думаю, отставить!