Опороченная невеста графа Орлова (СИ)

Лазарева все больше грустнела, понимая, что скоро нам придется расстаться, и я не выдержала. Взяла с нее слово, рассказала всю правду, скрыв только одно, что я душа из чужого мира. Поведала, что со мной случилось, и спросила, готова ли она была поехать вместе со мной в роли компаньонки прочь из столицы. Наташа согласилась без лишних раздумий. Я поделилась новостями с матушкой. Родители были только рады, что рядом со мной будет человек, который может присмотреть за мной.
  
И в один из вечеров Дарью позвали в кабинет отца.
− Поедешь в Васильевск, − припечатал Николай Дмитриевич. – Там у нас нет ни родных, ни знакомых, но есть гимназия.
Дальше последовали слова, как мне стоит себя вести вдали от отчего дома.
− Я буду вас навещать, − Елизавета Александровна смахнула слезы. – Сутки на поезде, а потом на лошадях, и я уже у тебя. Городок маленький, но есть все, чтобы не заскучать. Васильевск хоть и провинция, но там есть не только гимназия, но и свой театр, больница, − перечисляла женщина, восхваляя, то ли убеждала себя, то ли дочь. Но выхода у нас другого не было.
− Осталось только решить насчет имени, − поток слов Елизаветы Александровны прервал сам Заступов.
− Моя настоящее имя оставьте, иначе я могу не окликаться на чужое, − выдала я свое единственное желание. – Не хотелось бы, чтобы наша легенда рассыпалась из-за маленькой оплошности. И сделайте меня вдовой какого-нибудь поручика Орлова. Они не будут вызывать вопросов в связи с последними событиями, − вспомнила я имя героя одного из романов, что читала в последние дни. − Думаю, в родстве с Лазаревыми найдется хоть один дальний родственник с таким именем, чтобы и к Наташе не было вопросов.
Идея с вдовой Николаю Дмитриевичу понравилась. Графский особняк снова начали посещать подозрительные типы, после чего у Дарьи появились новые документы на имя достопочтенной вдовы поручика Орлова из зажиточных горожан. Иначе сложно было бы объяснить, откуда у Дарьи средства на безбедную жизнь.
И вот вещи все собраны и уложены в дорожные сундуки, как и затянуты ремнями на крыше кареты. Вся прислуга высыпала во двор, чтобы попрощаться с Дарьей. Я оглядела дом Заступовых в последний раз, понимая, что буду скучать по нему, затем посмотрела на собравшихся нас проводить. Наташа в нетерпении тронуться в путь топталась рядом с каретой. Старая нянюшка, на сопровождении которой настояла матушка Дарьи, ворчала, ходила кругами вокруг лошадей и перепроверяла все уже в третий раз. Она же будет заменять нам и повара, и горничных, как и родителей. Глаша тут же зарыдала и кинулась меня обнимать, словно я уезжала от них навсегда. Матушка слушала последние наставления отца.
− Ну, все, в путь, − Николая Дмитриевича ослушаться не мог никто. – Больше не совершай глупостей и ошибок, − мужчина поцеловал меня в лоб и отпустил.
Карета тронулась. Я смотрела в окно и наблюдала за удаляющейся спиной графа Заступова и с завистью подумала о том, что Дарье очень-очень повезло с родителями, а вот им с ней − нет.
 Глава 4 
Глава 4 
Глава 4 
Васильевск
Дарья Заступова 
Васильевск был маленьким городом, но находился на берегу реки. Тихим и серым, но всеми силами старался казаться лучше, чем обстояли у него дела. Я будто видела перед собой старую деву, которая всеми доступными способами и средствами пыталась привлечь на себя внимание хотя бы одного кавалера. Пусть и престарелого. Она понимала, что другого шанса у нее не будет.
Елизавета Александровна остановила карету на центральной площади, и мы все высыпали на свежий воздух. На глаза сразу попалась гостиница, после же я заметила и ресторацию, как и маленькие кафе, и магазинчики с лавками.
− Я ожидала худшего, но тут еще ничего, − заключила графиня Заступова, своим зорким взглядом отметив плюсы и минусы Васильевска.
Приезжих в тихом городке было мало и каждый новый тут же брался в оборот. Нас шустро разместили в комнаты, отметив, что нам доступны самые лучшие апартаменты. Владелец даже устроил краткий экскурс в историю их города и даже расписал некий маршрут, чтобы мы в полной мере смогли насладиться его красотой. Тихон Иннокентьевич даже дал слово помочь нам подобрать достойное съемное жилье, когда матушка поделилась, что мы приехали издалека, что ее дочь и компаньонка остаются здесь и будут поступать в гимназию.
Дальше потекли дни, полные прогулок и новых знакомств. Наш приезд вызвал много шуму, что немного беспокоило меня, но не матушку Дарьи.
− Брось, Дарья Николаевна, − успокаивала меня она. – Поговорят и перестанут. Мы всего-то на пару дней разбавим их скучное существование, потом они переключатся на что-то другое. Даже в маленьких городах случается что-то из ряда вон выходящее, и про тебя тут же забудут.
Елизавета Александровна наслаждалась этой поездкой и прогулками по городу. Не осталось магазинов и лавок, которые мы бы не посетили. Каждый день мы обедали в кафе, а вечером обязательно занимали столик в ресторации.
− Здесь очень славно, − матушка Дарьи воодушевленно делилась своими впечатлениями, когда как я весьма настороженно относилась ко всему.
Я не доверяла никому, заодно переживала, как мы здесь устроимся. Я не могла себе представить, что и дальше буду жить на средства родителей Дарьи. Мне нужно было придумать что-то, чем бы я могла здесь заняться, заодно и заработать. Пока же я согласна была на любую работу. Живот нескоро станет виден, можно скрывать его под свободной одеждой, и у меня в запасе есть несколько месяцев.
На завтра у нас была назначена встреча с человеком, который сдавал комнаты в доме недалеко от гимназии. Тихон Иннокентьевич сдержал свое слово и подобрал неплохой район.
− Я узнала, там очень славно и люди хорошие, − делилась с нами Елизавета Александровна, переводя свой взгляд с Наташи на меня, и наоборот. – В том районе живут средней руки горожане. Мелкие чиновники со своими семьями, владельцы магазинов, школьные учителя и, главное − врачи и лекари. Один из них живет как раз по соседству. Представляешь, как тебе повезло. В случае чего, далеко ходить не нужно будет, он примчится к тебе за считанные секунды.
Я не сомневалась, что матушка уже все разузнала об этом докторе и составила о нем свое мнение. И была уверена, что она уже все решила для себя. Я старалась не вмешиваться и во всем полагаться на Елизавету Александровну. Матушка Дарьи и на этот раз все сделает в лучшем виде, чтобы ее дочь в её отсутствие ни в чем не нуждалась.
Дом, который сдавался, был большим и немного запущенным. Я вопросительно взглянула на матушку, но она ничего не ответила, уверенно вступив на дорожку, которую нужно было срочно подмести. За ней последовала Наташа. Девушке все нравилось, что тоже вызывало у меня немало вопросов. Видимо, она никуда не выезжала, чем и объяснялось все.
Хозяином дома оказался пожилой господин, владелец собственной обувной мастерской, где не только чинили сапоги, но и делали ботинки под заказ.
− Вы будете мне вместо внучки, − голос старика дрогнул. – Наконец-то, мой дом наполнится голосами детей, а не звуками сквозняка, − его не смутило даже мое положение, о чем мы рассказали прямо. Заодно поинтересовались, не будет ли плач младенца мешать ему, чтобы потом не возникало никаких недомолвок. – Ночами я все равно мучаюсь бессонницей. Дома редко ночую, предпочитая задерживаться в мастерской. Да и мне будет с кем поговорить, − на этом взгляд мужчины задержался на нянюшке Вере.
  
Решение было принято. Нам подобрали комнаты: просторную − мне, где имелась не только смежная для детской, но и своя ванная комната со всем необходимым. Напротив моих покоев устроилась Наташа, чтобы в случае чего прийти мне на выручку. Нянюшка же остановила свой выбор на комнате рядом с кухней на первом этаже. Там же находилась спальня Михаила Григорьевича Четкова. Я была уверена, что пройдет совсем немного времени, как эти двое найдут общий язык. Несмотря на суровый вид, на что повлияло жизнь в одиночестве, у пожилого мужчины был добродушный характер.