Опороченная невеста графа Орлова (СИ)

Еще немного обмусолив новость о грядущей проверке, Александра убежала домой. Я же осталась в полном смятении. Мне срочно нужно было узнать имена меценатов и всех, кто входил в состав комиссии. Что, если кто-то из них знает меня в лицо? Скорее всего, кто-то обязательно вспомнит знакомые черты дочери Заступова. Тогда вся моя легенда окажется ложью. Правда, никто не знал, когда именно должны были приехать меценаты и кто входил в состав комиссии. Да и вряд ли мне разрешат присутствовать при этом. Не с огромным животом. По моим подсчетам, ребенок должен был появиться на свет уже в конце февраля, возможно, в начале марта. От волнения, роды могли начаться прямо перед этими меценатами. Вряд ли столичные гости одобрят такое явление. Да и мужчины, увидев беременную ученицу, лишь разойдутся гневной тирадой, не иначе. Здесь еще ничегошеньки не знали про заочную форму обучения. Да и ученица с животом – это скандал.
  
Ничего путного так и не придумав, я написала письмо Елизавете Александровне, где подробно все описала. Она обязательно что-то придумает и поможет. Пока же я старалась много читать, как и переписывать конспекты Наташи. Не было никакого желания ударить в грязь лицом в конце учебного года. Видимо, и Сергей Викторович был того же мнения, передав для меня свои конспекты через Лазареву. Училась я вдвойне усердно.
Но держаться на стороне у меня не получилось. Несмотря на косые взгляды других девушек и их шепот, по возможности я старалась присутствовать на занятиях. Преподаватели неодобрительно качали головами не только на мое редкое присутствие в классе, но и из-за решения Сергея Викторовича дать мне образование заочно. Как бы они не одобряли, против решения директора гимназии пойти не могли. Но в последние дни в глазах некоторых преподавателей появился хищный блеск. Словно они знали что-то такое, о чем не были в курсе все остальные. Не из-за них ли приезжали меценаты? И лично по мою душу?
Свои подозрения насчет всего этого решила донести до Сергея Викторовича. Оказалось, он сам искал меня. На ловца и зверь бежит.
− Дарья Николаевна, как ваше состояние? Как здоровье? – мужчина начал издалека, с подозрением поглядывая на мой живот и засыпая меня вопросами, словно зерном сырую землю. – Все ли успеваете и получается по учебе? Как к вам относятся наши преподаватели?
Я уже начала понимать, к чему клонил директор гимназии. Вкратце ответив на вопросы мужчины, успела поделиться и своими подозрениями.
− Вот об этом я и хотел поговорить, Дарья Николаевна, − Сергей Викторович вышел из-за стола и занял один из стульев рядом со мной. – Не все одобряют мои методы в обучении, как и мои решения. К этим решениям относится и ваше обучение. Нет, я не жалею, что дал вам возможность учиться. Я сам лично перепроверяю ваши задания и рефераты. Они намного лучше тех работ, которые пишут другие ученицы, находясь на лекциях. Другие преподаватели тоже замечают это, но предпочитают не видеть этого. Скорее всего, гости едут в наш Васильевск именно по вашу душу. Подозреваю, что они могут захотеть экзаменовать уже сейчас. Не все одобрили такую форму обучения, которую предложили мне вы, Дарья Николаевна, − от слов директора гимназии у меня на глазах навернулись слезы. – Но вы же не собираетесь сдаваться?
Я подняла голову и с удивлением взглянула на мужчину.
− Многие до сих пор относятся к женщинам чуть ли не как к прислуге. Большинство мужчин уверены, что ваше дело − это рожать детей и не вмешиваться в их дела. Да только многие девушки намного сильнее их. Да взять хотя бы вас! – Сергей Викторович вскочил со стула и начал ходить по кабинету, изредка жестикулируя руками. – Вам пришлось пройти через многое, но вы не опустили руки. Не предались горю, решив изменить свою жизнь. Переехали в другой город, нашли себе работу, несмотря на ваше состояние. Нашему обществу давно пора шагнуть вперед и дать возможность девушкам и женщинам показать себя. В истории не один раз упоминаются поместья и земли, которыми управляли вдовы. Крестьяне там жили намного лучше, чем в тех местах, где правил мужчина. Как вы заметили, моя дражайшая супруга тоже преподает наравне с вами. И она одна женщина среди всех мужчин в нашей гимназии, какой станете и вы, если не позволите другим занижать себя.
Из кабинета директора гимназии я вышла в двояких чувствах. С одной стороны, опускались руки и хотелось забиться в угол от страха, с другой же – показать им всем, чего стоили девушки! Но я пока не дала своего согласия выступить перед меценатами, пока не получу письмо от Елизаветы Александровны. Да и роды были на носу. Последнее пугало меня сильнее всего.
 Глава 9 
Глава 9 
Роды
Дарья Заступова 
− Все эти методы подробно описаны в учениях Станислава Григорьевича Игнатьева и широко применяются в народе, − завершила я свой ответ и чуть ли не с вызовом взглянула на комиссию в полном составе.
В середине стола восседал директор гимназии Сергей Викторович и одобрительно улыбнулся мне. После он обвел всех торжествующим взглядом и задал всего лишь один вопрос:
− Думаю, теперь ни у кого не осталось сомнений в том, что можно обучаться и дома, заочно, так скажем? Новый метод, который, я уверен, совсем скоро получит широкое применение.
В классе, где проводилась моя проверка, или, точнее сказать, преждевременный экзамен, находились все преподаватели нашей гимназии. Все слушали мои ответы на разного рода вопросы, затаив дыхание, и в ожидании, что где-то я все равно отступлюсь. Но во мне проснулся азарт доказать им всем, что у меня обязательно получится. На вопросы комиссии и меценатов я ответила без запинки. Теперь стояла перед ними всеми и ждала их вердикта. Месяц подготовки и усердной учебы прошли не зря.
Но не дождалась. Ахнула от тянущей боли в животе и чуть не упала на колени. Ко мне тут же подскочила Александра Ивановна.
− Началось, да? – взглянула она на меня оленьими глазами.
− Отправьте к нам за нянюшкой или отвезите меня домой, − проговорила я сквозь зубы, поглаживая живот.
Все мужчины тут же были выдворены за пределы класса. Остался только Сергей Викторович на подмогу своей супруге.
− Домой мы ее не довезем, у нее уже воды отошли, − указал он на лужу под ногами. – У меня в кабинете есть софа. Всяко лучше, чем на полу.
Меня тут же проводили в кабинет директора гимназии. Едва я дошла до софы, низ живота пронзила острая боль, и я ойкнула. Меня тут же уложили, а под голову положили подушку.
− Испорчу же, − попыталась я возразить, но меня и слушать не стали.
Мне подали отвар для снятия боли. В гимназии имелся кабинет врача, но сам он отсутствовал.
− Сейчас, сейчас. Потерпи еще немного, − Александра держала меня за руку и успокаивала каждый раз, когда тянуло живот. Мы с ней остались вдвоем. Изредка в кабинет заглядывал Сергей Викторович, интересовался моим состоянием и снова уходил.
Сколько прошло времени, я не понимала. Я старалась глубоко дышать каждый раз, когда начинало тянуть. Но с приходом нянюшки облегченно выдохнула. Теперь я в надежных руках. Только рано обрадовалась.
− Экая невидаль, рожать в гимназии, − доставая привезенные с собой вещи из корзины, причитала нянюшка.
Вместе с ней приехала и Наташа, которая тоже суетилась вокруг меня. Вскоре все было подготовлено, и дальнейшее я помнила лишь урывками. То я кричала от пронизывающей меня боли, то на меня наваливалась дрема. Только никто не давал мне спать.
− Тужься! Еще! Еще чуть-чуть! – кто-то упорно кричал мне в ухо и тряс за плечо, что хотелось замахнуться и прогнать его.
  
У меня было всего одно желание, чтобы все мои мучения поскорее завершились. Каждый раз я упорно выполняла то, что от меня требовала нянюшка. И вот боль схлынула, а следом почти тут же раздался плач ребенка. По моей щеке скатились слезы счастья и облегчения.
− Мальчик или девочка? – мне захотелось узнать пол ребенка. Аппаратов УЗИ здесь не было, и кто у меня родится, мы только предполагали по форме живота и по моим вкусовым предпочтениям. Нянюшка уверовала, что родится мальчик.