Перекресток судьбы. Пустышка. Книга восьмая (СИ)

— Опять отец? — Начинаю злиться я. — И мама⁇
— А вот и не угадал, хотя в разговоре и затрагивали они твоих родителей. Но так, вскользь. Но давай всё по порядку… и скажу честно, мои худшие подозрения, насчёт наших правительниц подтвердился.
— Так я их зацепил с этой Васей, что они решили меня кончить? — Делаю предположение я.
— Да! И самым изощрённым способом, причём, несколько раз, при этом, страхуясь, чтобы уж покончить с тобой наверняка. Но начнём мы не с тебя, а с братьев твоих — удивляет меня Боря. — Ты в курсе, что девчонки братьев твоих старших с бабушкой Анни, заставили ребят пойти с ними под венец, а именно обручиться с невестами, да к тому же всё это происходило в храме. Всё по-взрослому. Не прокопаться. Не знал? Заостряю твоё внимание… в храме! Прошли они оба со своими, теперь уже считай жёнами, полную процедуру венчания.
Я даже подскочил на кровати от таких известий. Резкое движение отдало болью в голове…
— Ничего себе! А почему я ничего не знаю? — Задаю я очевидный вопрос. — То-то они себя так по приезду необычно вели. И встретиться не захотели.
— Не до этого им было. Напоминаю… их тоже, как и тебя сейчас в столицу, наши любвеобильные правительницы вызывали — отвечает Боря.
— А любвеобильность императрицы и наследницы тут причём? — Тут туплю уже я.
— Вы же зацепили за столом, пока ужинали в разговоре тему, когда снимали передачи про модный приговор. Так? — Спрашивает Боря. — И ты всё удивлялся, почему передачу с участием твоих братьев ты так в эфире телевизионных каналов страны и не увидел. Было такое?
— Да… — отвечаю я.
— Так объясняю… — говорит искин — и это тоже обсуждали потом, между собой, царственные родственницы. Им обеим очень понравились твои братья, и к слову, они-то как раз прошли проверку артефактом, действие которого на тебя я полностью заблокировал. Так вот, мальчики ту проверку прошли, а на минуточку, она даёт понять обладателю артефакта, пригоден ли мужчина к зачатию с нею детей, и при этом, без последствий для себя, или нет. Так вот, и Вася и Гена полностью по этим критериям подходили к императрице и наследнице. То есть, простым языком, они обе могли от них забеременеть и иметь, вполне здоровых детей. Но видно что-то заподозрила опытная бабуля Анны и подговорила девчонок Васи и Гены действовать на опережение, то есть тупо застолбить за собой ребят. А иметь детей от женатых мужчин, ни наследнице, ни тем более самой императрице, попросту нельзя. Что-то там с проклятием каким-то связано. Тоже вскользь они говорили об этом.
— И что теперь⁇ Меня проверили, но ты им не дал получить результат проверки. Они-то как раз и морщились, и потеряли почти ко мне разом обе интерес. Помню. В глаза резко бросилось такое их поведение. Но ладно, я чисто с твоей помощью отмазался. А с братьями-то, что теперь? — Спрашиваю я Борю.
— А то, что их тоже приговорили… — отвечает Борис. — Только в отличие от тебя… на пожить ещё, им до Нового года время всего отмерено, впрочем, как и их жёнам и ближайшим родственникам, включая и твоих маму и папу. Я запись сделал их разговора. Ложись обратно на кровать. Чего вскочил? Замёрзнешь ведь. Прохладно в комнате. Прикрой глаза. Я тебе сейчас запись включу их разговора. Камер хватает… они хоть, и отключили их, прежде чем к разговору между собой приступить, да вот только не все.
Смеётся…
Делать нечего. Послушался искина. Можно и полежать ещё, раз время позволяет. И отдохну ещё, и погляжу, чего там наши недоброжелательницы нам подготовили…
Одеяло до подбородка натянул. Прикрываю глаза. Мягко. Тепло. Одеяло приятной мягкой тяжестью прижимает меня к кровати. Так и хочется и вовсе отключиться от всех навалившихся проблем и просто отдаться во власть Морфея, но не успеваю. Перед внутренним взором открывается вид на зал, в котором мы ужинали.
Вот, вижу, как за мной и Василисой закрываются двери… и тут же вскакивает со своего места Ольга…
— Мам, почему ты их одних отпустила? Ну, почему⁇
— Успокойся, родная. Есть кое-какие мысли и надо их с тобой обсудить — отвечает императрица.
 
Пас руками, и все слуги тут же покидают зал, оставляя венценосных особ одних в большом помещении.
Потом дёргается изображение. Мигает. Понятно, это императрица камеры отключила все.
Все, да не все!
Изображение мигнуло пару раз, и…
Нет, не пропало, а наоборот, стало ещё более чётким…
— Бесит этот молодчик⁇ — Задаёт прямой вопрос, усевшийся за своё место за столом дочери, императрица.
— Аж, трясёт… — отвечает громким голосом, явно на эмоциях, Ольга. — Наглый. Не понимает словно, с кем ему посчастливилось за одним столом посидеть. Ни капли, хоть какого-то подобострастия, словно с равными разговоры ведёт. А уж, что касается Элиз, то и вовсе, ни в какие ворота.
— Расстроена, что не тебе песню парень посвятил? Может, просто не решился? — Подначивает дочку, родительница.
— Есть такое ощущение — честно отвечает Ольга. — По первости вроде как смешно было, а потом захватила и музыка, и слова. И сколько чувства в этой песни было, аж сердце в предвкушении заныло. Жаль пустышка он, и не только в магии, если и завтра проверку провалит. А всё к этому и идёт. То всё… пустое место он. Разве, что песни красивые сочиняет.
— Да, уж… с «Императрицей» он нас сильно выручил — улыбается Анна. — А теперь, что касается его братьев. Насчёт парня позже немного поговорим. Навеяло… затронули разговор с их младшеньким, и всё в душе всколыхнуло. А ведь могло быть и получиться с ними, да уж больно невестки у них очень продвинутыми оказались. Защитили свои и любовные вложения. Итак… отомстить хочешь?
— Кому? — Удивляется Ольга.
— Вначале братьям молодого негодяя, кто не тебе песни посвящает, и в любви вечной признаётся. Но и ему воздастся, уж поверь. Но в начале с братьями его определимся. Уж больно я себя обделённой, и чего греха таить, обманутой чувствую. И заметь, вернёмся на минутку к Сергею Геннадьевичу. Ты же, помнишь, как в этом же зале те, великовозрастные самцы себя вели?
— Ага — смеётся Ольга. — Как нашкодившие коты. Дрожали. В голосе тоже нервные нотки и неуверенность во всех движениях. Как не старались себя подбадривать, и друг друга, но видно было, что до жути и меня, и тебя боялись. И даже вино им не помогало, а только ещё более замкнутыми они становились. А этот малолетка… — Ольга делает страшные глаза, так злится. — Бесит, гад. Вальяжно так себя ведёт, словно каждый день с императрицей за одним столом ужинает.
— Что есть, то есть. Тоже этот момент в глаза бросился. А потом его признания, да ещё кому. Элиз! Наша Васька вся, аж расплылась от чувств… — кривится императрица.
— Не одна она, мам. Чего обманывать себя? И я, да и ты, наверняка очень бы хотели в этот момент оказаться на её месте. Да не повезло, этот хам выбрал её. Сволочь. Просто сволочь… — нервно дёргает плечиком, наследница престола.
— Ничего… не злись красавица моя, отомстим — пытается успокоить дочь, императрица. — И отомстим, как говорится, по-королевски. И самое главное, отказаться от нашей мести никто из них не сможет. Не дадим. Итак, давай определимся на берегу. Желание есть старших братьев, этих Персовых и их девок, кто так над нами пошутил, к ответу призвать? — Задаёт прямой вопрос дочери, Анна.
Та, тут же сникла…
— Да как-то это… — мнётся она. — Не то, чтобы боязно, но ведь за что им мстить?
— За поругание наших надежд. И это раз! — Строго говорит мать девушки. — За то, что прикрылись нашим проклятием. И ведь по наглому прикрылись. И это два! Могли их девки нам дать сделать из их парней, наших любовников, хоть на время? Натешились бы ими, а потом отпустили. Бы…
— А отпустили бы мы их, мама? — Тоже отвечает прямым, неприятным вопросам к маме, дочка.
— В теории, да… — смеётся императрица. — Но, что это тогда меняет? — Спрашивает она дочь.
Та лишь в ответ, плечами пожимает. Сказать-то в ответ на свой же вопрос нечего. Ответ очевиден.
— И, как ты хочешь им отомстить? Ну, чтобы это хоть со стороны выглядело более-менее прилично, в глазах общества. Дураков-то в стране нет. Давно в дворянской среде вывелись, скорее вывели.