Земли Меча и Магии 4 (СИ)

Следом за крупными существами наступали остальные. Обсидиановые гаргульи камнями падали на головы противника, вбивая вражеских солдат в землю. Мраморные сыпали вниз острыми осколками своих тел и иногда садились, чтобы наколдовать какое-нибудь заклинание. Нефритовые кидались в самую гущу противника, а приставленные к ним маги, обычно сидящие в относительной безопасности на летающих кораблях, или верхом на ездовых грифонах и гиппогрифах, тут же колдовали что-нибудь вроде Огненного Щита или Кольца Льда. Каменные люди вовсю пользовались оружием и магией, компенсируя этим недостаток Силы и Выносливости. Гибкие тела каменных химер извивались и сеяли настоящее опустошение вокруг себя.
  
Крылатые демоны швыряли пылающие шары с обоих рук, а потом бросались в рукопашную — к сожалению, эта способность требовала некоторого времени на перезарядку. Но даже в ближнем бою эти существа стоили каждый пары гаргулий, минимум. Химеры, гарпии, грифоны свирепо клекотали и молотили вокруг себя когтями и клювами, своей агрессией и напором заставляя отступать даже стойких паладинов…
Когда у меня прошёл откат, я наложил на своих подчинённых массовую Каменную Кожу, а потом снова раскидал впереди Усилители Огня, в разы усиливая эффект драконьего пламени.
Словно гигантский комбайн, косящий порядки Серых, мои подчинённые катились всё дальше и дальше. Пока одни сражались на земле и над землёй, те, кто разделался со своими противниками, поднимались вверх, пролетали вперёд над сражающимися и с небес падали вниз, выбирая себе новые жертвы и атакуя с тыла тех, кто ещё пытался сопротивляться. Со стороны это было похоже на катящуюся вперёд океанскую волну.
Пока основная масса моего войска разделывалась с пехотой Серых, ангелы и архангелы схватились в небе с фениксами и драконами. Вниз полетели перья и полилась кровь. Мы с Птицей тоже не отставали: ускорились и вырвались вперёд, сбив на землю двоих пернатых, после чего заложили вираж, развернулись и спикировали вниз, поливая пламенем разбегающихся на земле людей и лошадей. Сделали круг, вновь поднялись вверх, облетая сражающихся с фланга.
Я сделал картинный жест — и активировал Пулемёт, ещё одно заклинание из недавно созданных. Вперёд, будто трассеры, устремились вылетающие одна за другой Огненные Стрелы. Стремительные алые росчерки, долетая до цели, будто взрывались — Усилитель отрабатывал на все сто, превращая самое дешёвое и слабое атакующее заклинание магии Огня в нечто в разы более мощное. Одна «очередь» — и в том месте, куда я выпустил её, не осталось никого, только пляшущие языки пламени, чёрные пятна на земле и обугленные трупы…
Прошли какие-то минуты — и воины Серых начали просто разбегаться, бросив последние попытки к сопротивлению. Это был полный разгром уже второго крупного отряда из трёх. По всему выходило, что я зря боялся, и победить будет не так уж и сложно. Оставалось уже не так и много: выйти на Пашеньку и разделаться с его войском так же, как разделался с Карлосом и Серыми.
Но будто кто-то подслушал мои мысли и решил посмеяться над этой самоуверенностью. Посереди наших порядков вдруг засияло множество молний, растущих из крошечных точек и превращающихся… в силуэты. Прямо из воздуха начали появляться десятки существ.
Пара секунд, и ситуация на поле боя изменилась чуть меньше, чем полностью. В небе над нами появилась воздушная армада не меньшего размера, чем моя собственная. Там были вперемешку драконы, фениксы, птицы рух, ангелы, грифоны, пегасы, элементали, джинны, даже пара дирижаблей — просто всё, что умеет летать.
На земле выстраивались шеренги пехотинцев. Под прикрытием щитоносцев, латников и массивных полуголых огров разворачивали свитки, поднимали посохи, брались за руки и чертили на земле какие-то фигуры маги. Расчёты стреляющих машин спешно наводили свои агрегаты, уже взведённые готовые к бою.
Разношёрстные стрелки, целясь, натягивали тетивы луков и поднимали арбалеты. Хищно блестели металлом и сияли магическими усилениями наконечники стрел, арбалетных болтов, дротиков и метательных копий. Поблескивали стволы гремлинских аркебуз. Выпускали облака пара тяжёлые големы, воздевающие вверх руки с вмонтированными в них самострелами.
Прошло всего какое-то мгновение, и раздался первый одинокий звон спущенной тетивы. За ним — ещё и ещё, и всё это слилось в единый сплошной гул, к которому тут же добавились частые раскатистые хлопки выстрелов огнестрельного оружия. Чёрная колючая туча взметнулась в воздух и начала разделяться на отдельные росчерки, каждый из которых устремлялся к своей цели.
Ещё мгновение спустя всё вокруг раскрасилось разноцветными сполохами — вражеские маги немного замешкались и начали действовать позже стрелков. Запылали стремительные фаерболы, начали мелькать молнии и падать с небес булыжники. Кого-то, задержавшегося на земле, опутывало корнями, кого-то подбрасывало каменными шипами, кто-то проваливался в щели и лужи трясины.
Вокруг началась свалка. Летящие навстречу друг другу существа врезались друг в друга. Какая-то мантикора сцепилась с птицей рух, остервенело хлестая её своим хвостом, два дракона врезались друг в друга и закружились так, что то один, то второй оказывался сверху. Феникс, выкормыш Алёнки, получил ядро в грудь — и рухнул вниз, теряя перья…
А к нам с Птицей устремилось сразу не менее десятка вражеских летунов.
Я активировал очередной накопитель, восстанавливая уже дважды подряд высаженный под ноль запас маны. Похоже лёгкой прогулки, как я надеялся, всё-таки не получалось…
  
Глава 11
 
Услышав знакомый свист, Астр вжал голову в плечи.
Зря — гибкая змея кнута на сей раз метнулась не к нему, а хлестнула по обнажённым плечам идущей впереди девушки. Та вскрикнула и сбилась с шага, но тут же засеменила вперёд, звеня тяжёлыми цепями и жалобно всхлипывая.
Эта демонстрация покорности ей совершенно не помогла — свистнуло ещё несколько раз, одинаково вспарывая влажный ночной воздух и тонкую белую кожу. Видимо, погонщик решил выместить на пленнице всю накопившуюся злобу за то, что вместо долгожданного привала его заставили снова гнать пленников куда-то посреди ночи, да ещё и в ту сторону, откуда они только недавно пришли.
На лице вечно хмурого погонщика играла скупая, злая улыбка. Она всегда появлялась, когда он начинал избивать кого-то — и никогда больше. Сейчас мужчина получил заслуженную компенсацию за беспокойство и необходимость работать и потому был почти счастлив. Наполненная десятками шагов и звоном цепей ночь перестала казаться такой уж скверной и безвозвратно испорченной, а настроение резко взлетело вверх.
Взгляд колючих злых глаз погонщика из-под серой грязной чалмы, тонкая ниточка крепко сжатых губ под такими же тонкими аккуратными усиками — всё это было слишком хорошо знакомо скованным цепью пленникам. То, как страшный кнут поднимался и опускался раз за разом, разбрызгивая кровавые капли, говорило об одном — этот страшный человек не остановится, пока его жертва не упадёт без чувств, и хорошо, если она после этого встанет.
Резкий окрик главного погонщика внезапно оборвал эту феерию боли и страха. Караван встал — а это шло вразрез с тем приказом, который они получили. Экзекуция завершилась, едва начавшись, заставив человека в чалме сквозь зубы выругаться и опустить уже занесённую руку.
Астр следил за происходящим боковым зрением, опустив взгляд в землю — так, чтобы не дай Лес никто не заподозрил, куда на самом деле он смотрит. Ему совершенно не улыбалось тоже попасть под раздачу, а прямо брошенный взгляд легко мог вызвать гнев погонщика.
  
Так же не следовало копошиться и быть нерасторопным, поэтому Астр прибавил шаг, догоняя «мотивированную» девушку — конечно, настолько, насколько позволяла цепь.
Избитая пленница тоже была уже знакома с реалиями новой жизни. Всхлипывая и вздрагивая от причиняющих боль неосторожных движений, она тем не менее не стала просить пощады — знала, что это бесполезно. Вместо этого она заковыляла, шатаясь, вперёд, прекрасно понимая, что если будет тормозить движение, церемониться с нею никто не будет, и это жестокое избиение кнутом покажется ещё цветочками.