Ускользающая любовь

– Ясно, ясно. Вы хотите сказать, что о ней никто не знает?
– Да, и я хочу, чтобы никто и не узнал.
Блейк обнял Кейт за плечи и быстро направился с ней внутрь городского суда.
– Нам не стоит опаздывать, а то судья уйдет на ленч и придется его ждать.
– В одиннадцать часов утра? – со смехом спросила Кейт, потому что все в этот день ей казалось замечательным. Даже странное поведение таксиста почему-то развеселило ее.
  
– У судей ленч обычно занимает больше времени, чем у простых смертных, – пробормотал Блейк себе под нос.
Однако судья Эштон терпеливо ожидал их прихода в своем кабинете. Вид у него был торжественный и полный достоинства. «Нет сомнений, – подумала Кейт, вслушиваясь в его звучный голос, произносящий все, что положено в таких случаях, – что пары, вступившие в брак при посредстве судьи Эштона, ощущают себя скрепленными прочными узами».
Она на какой-то миг почувствовала себя не в своей тарелке, потому что под суровым взглядом судьи испарилась вся ее уверенность в себе. Он строго подчеркнул, что к браку нельзя относиться легкомысленно. Занервничав, Кейт стала уверять его в серьезности своего шага.
Следующие несколько минут были наполнены неясным бормотанием их голосов, повторяющих необходимые формальности, и прошли мимо сознания Кейт. Но когда Блейк надел на ее палец узкое золотое кольцо, она осмелилась поднять глаза, и ее сердце сжалось от любви и восторга, когда она встретила его нежный взгляд.
Окутанная туманом счастья, она подписала брачное свидетельство и вернулась на землю только тогда, когда Блейк вывел ее из неуютного кабинета судьи Эштона и основательно и неторопливо поцеловал.
– Вы ощущаете себя замужней женщиной, миссис Коулер? – шутливо поинтересовался он.
– Не совсем, – лукаво ответила она. – Мне требуются еще кое-какие доказательства.
Блейк снова поцеловал ее, затем взял под руку.
– Мы можем найти более интересное место, чем скучный коридор суда, чтобы продолжить освоение нового опыта. Давай-ка заберем твой багаж и отправимся в Чикаго. Как ты думаешь, если мы повесим на двери нашего номера табличку «Просим не беспокоить!», окружающие догадаются, что у нас медовый месяц?
Она засмеялась.
– Может, нам лучше сделать вид, что мы прилетели из другого полушария и еще не привыкли к здешнему часовому поясу? Три часа в Чикаго соответствуют полуночи где-нибудь в другой части планеты.
Блейк чмокнул ее в нос.
– Миссис Коулер, вы блещете не только красотой, но и умом. Ну, просто жемчужина среди женщин.
– Ты понимаешь, что мы уже тринадцать минут как женаты, а еще ни разу не поссорились?
– Редкая совместимость, а может, просто счастливая случайность. В ближайшие пятьдесят лет нам предстоит это проверить. – Он улыбнулся. – Давай выйдем через главный вход. Моя машина припаркована на другой стороне улицы.
Они рука об руку вышли из сумрака здания на яркое осеннее солнце. Оно ослепило Кейт, и она с минуту ничего не видела. Затем ее удивленный взор упал на группу людей с телекамерами и микрофонами. Самый бойкий репортер повернулся и целеустремленно бросился к ним навстречу.
Кейт удивленно оглянулась, решив, что вслед за ними из здания суда вышла какая-то знаменитая персона. Но позади них никого не было.
– Проклятье! – раздраженно буркнул Блейк, и Кейт непонимающе уставилась на него. – Так и думал, что этот чертов таксист разнесет новость по всему городу.
– Блейк, что ты хочешь этим сказать? – спросила она, и ее глаза потемнели от предчувствия чего-то неприятного. – Что происходит? Что нужно этим людям?
Он крепче прижал ее к себе.
– Прости меня, Кейт. Мне следовало сообщить тебе об этом раньше. А сейчас нет времени. – И Блейк повернулся с усталым и раздосадованным видом к телекамере. – Догадываюсь, что бесполезно вас просить, чтобы вы оставили нас в покое, – крикнул он.
Ответа он не дождался, а настырный репортер уже приблизился к ним и, слегка запыхавшись, протянул Б лейку микрофон.
– Я Майк Уорен, репортер из программы новостей «Висконсин Ньюс». Наконец-то вы женились, мистер Харрингтон. Каково чувствовать себя женатым человеком?
– Мое самочувствие было бы намного лучше, если бы на меня не была нацелена телекамера, – ответил Блейк скорее смиренно, чем гневно.
Небольшая толпа, материализовавшаяся словно из воздуха при виде съемочной группы теленовостей, уже начинала напирать на разговаривавшую на ступеньках суда троицу.
– Это Блейк Харрингтон… – услышала Кейт чей-то возглас.
«Блейк Харрингтон…» – имя это пробегало по толпе на волне нараставшего восторга.
Майк Уорен не собирался оставлять их в покое.
– Вы нашли себе красивую невесту, мистер Харрингтон. Когда и где вы познакомились?
Кейт не слышала, что ответил Блейк. Она радовалась, что он крепко прижимает ее к своему сильному телу, иначе она бы упала. Блейк Харрингтон! Она смотрела на него, онемевшая от неожиданного известия, но через несколько секунд пришла в себя и удивилась, как это ей удалось заблуждаться столько времени – несколько недель!
Мужчина, в которого она вцепилась, ища поддержки, – мужчина, брак с которым она только что зарегистрировала по всем законам штата Висконсин, – был Блейк Харрингтон! Суперзвезда, взошедшая на голливудский небосклон четыре года назад, блеснувшая в фильме о космических приключениях, обошедшем экраны всего мира. Картина побила все рекорды зрительских симпатий и в последующие годы все набирала популярность, вопреки мрачным прогнозам.
Кейт побледнела и попыталась отстраниться. Зачем он так ее обманул?
– Блейк… – начала она, не обращая внимания на то, что репортер задавал очередной вопрос. – Блейк… – снова повторила Кейт, но никак не могла закончить фразу. Казалось, ее пораженный неожиданным известием мозг перестал повиноваться ей.
– Прости, Кейт. Я не думал, что все так получится.
Репортер неправильно истолковал слова Б лейка.
– Пожалуйста, миссис Харрингтон, поцелуйте вашего мужа. Запечатлим исторический момент. И тогда я смогу убрать камеру. Что вы чувствуете, когда вас целует мужчина, признанный самым сексуальным киноактером Голливуда?
– Хорошо… э… очень хорошо, – машинально ответила она.
– Давай-ка изобразим то, что просят. Тогда они, быть может, оставят нас в покое, – произнес Блейк, поворачивая ее к себе лицом, потом нагнулся и прильнул к ее губам в долгом поцелуе. Они были холодней льда, и она подумала, заметил ли он, что ее зубы стучат?
Видимо, репортеру этот странный поцелуй показался удовлетворительным. Верный своему слову, он знаком велел оператору прекратить съемку, едва лишь Блейк отстранился от Кейт.
– Представление окончено, друзья, – крикнул он толпе. – Весьма признателен за интервью, мистер и миссис Харрингтон. Примите самые сердечные поздравления. – И уже тише он продолжил: – Я прикажу своим ребятам придержать толпу, чтобы вас не растоптали охотники за автографами.
Протянув руку, репортер энергично пожал вялые пальцы Кейт.
– Миссис Харрингтон, я весьма признателен вам за это эксклюзивное сообщение. Сегодня вечером по нашему каналу будет показан обзор новостей за месяц. Больше никто не слышал ни слова о вашей свадьбе, и наш главный режиссер просил поблагодарить вас лично. Мы благодарим вас за решение известить именно нашу программу первой о ваших планах вступить в брак. Еще раз спасибо, миссис Харрингтон. – Тут он приветливо махнул рукой Блейку. – И благодарю за интервью, мистер Харрингтон. Сегодня вечером многих ваших поклонниц, которые будут смотреть нашу программу, наверняка ждет страшное разочарование.
Рука Блейка, державшая Кейт за талию, невольно напряглась, пока Майк Уорен произносил свой монолог, и он ответил на витиеватые речи репортера коротким кивком. Кейт попыталась улыбнуться, хотя была еще слишком потрясена, чтобы понять смысл его слов. Она бросила еще один взгляд на отвернувшегося Блейка, все еще пытаясь объяснить себе, как же это она его не узнала, и с обидой обнаружила, что лицо его внезапно застыло в маске черной, злой отчужденности.