Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Я пожал плечами, стараясь не выглядеть чересчур циничным:
— Ну, им эти сокровища точно уже не пригодятся. Если они тебе ни к чему, я могу забрать всё себе.
От моих слов Камара лишь закатила глаза:
— Все вы, люди, одинаковые. Жадные и беспринципные. Золото для Атлантов не имеет никакой особой ценности — всего лишь металл. Это вы, сухопутные, возвели его в культ.
— Хорошо, а как насчёт драгоценных камней? — уточнил я, заглядывая в ещё один сундук и подцепляя крышку. Внутри оказались россыпи самоцветов, среди которых попадались сияющие сапфиры, изумруды, рубины. Зрелище было впечатляющим: десятки искрящихся камней мерцали и блестели.
  
Глаза девушки тут же блеснули, и она на миг приблизилась ко мне, почти прижимаясь плечом к плечу. Тонкая рука нырнула внутрь, выхватив горсть камней. Несколько из них выскользнули из пальцев и закружились в воде, словно перламутровые пузырьки.
— Хорошо, — наконец призналась Камара, смягчившись, — камни мне нравятся. Особенно сапфиры и изумруды. У них своя энергия, более живая и интересная, чем тусклый металл золота.
— А сколько было гордости минуту назад, — ехидно отметил я, не упуская шанса поддеть её. — Но раз так, давай доставим все это на наш остров и там разберёмся, что кому достанется.
Девушка нахмурилась, разглядывая груды богатств перед нами:
— Не думаю, что это окажется просто. Видишь, сколько здесь всего? Мы не унесём это за один раз.
Я усмехнулся и смерил её насмешливым взглядом:
— У тебя, кажется, память, как у золотой рыбки. Я же рассказывал о своих силах.
— Ты не о … — начала было Камара, но тут же осеклась, обнаружив, что трюм вдруг опустел. Там, где ещё мгновение назад громоздились сундуки, теперь пустовало лишь обветшалое дно корабля. — Куда всё делось?!
Я отвёл от неё невинный взгляд:
— Уже перенёс на наш остров, пока мы говорили. Зачем ждать, если можно сделать всё сразу?
Несколько секунд Камара смотрела на меня во все глаза, словно пытаясь убедиться, что у неё не галлюцинации. Потом нахмурилась, осознав, что на этот раз я её превзошёл.
— Ты действительно непостижимая загадка, — вздохнула она, качая головой. — Даже для меня.
— Ладно, — усмехнулся я, — не знаю, как тебе, а мне уже не терпится посмотреть, что именно попало в наши руки. 
Прежде чем она успела ответить, я мгновенно сократил дистанцию и, подхватив её на руки, устремился к поверхности. Камара успела лишь слегка ахнуть, когда мы в одно мгновение переместились в привычную атмосферу дневного света. Ещё через долю секунды я уже стоял на пляже нашего острова, бережно опуская её на мягкий тёплый песок.
— Ого… — растерянно проговорила она, переводя дух и осматриваясь по сторонам. — Это было… невероятно круто.
Её лицо выражало смешанные чувства: от искреннего восхищения до лёгкого смущения. 
— Рад, что тебе понравилось, — отозвался я с тенью самодовольства. — Ну а мне пора разбираться, что мы там насобирали.
Рядом с нами возвышалась целая куча сундуков и ящиков, ещё отсыревших после долгого пребывания в морской пучине. Некоторые выглядели ветхими и подгнившими, другие были заперты на полуразрушенные замки. Отдельные ящики лопнули, и из них высыпалось золото или драгоценные камни, образуя фантастический блеск на солнце. Я приступил к сортировке, осторожно выуживая из-под гнилых досок монеты и сверкающие ккамни. Камара, немного переведя дыхание, тоже принялась рыться в одном из сундуков, всё ещё выглядя немного ошеломлённой произошедшим.
Так мы и провели время до самого вечера — погрузившись в это неожиданное приключение, перебирая сундуки и обсуждая находки, что оказались в наших руках.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки розового и оранжевого. Камара, заметив, как быстро вечерние краски становятся всё глубже, печально вздохнула и указала на заходящее светило:
— Солнце уходит… — тихо проговорила она. — Сегодня ведь последний день, когда мы можем побыть вместе. Завтра ты улетаешь обратно к себе, а мне тоже пора возвращаться домой. Я и так задержалась здесь намного дольше, чем предполагалось. Боюсь, скоро меня начнут искать.
Я повернулся к ней, отметив в её голосе грустные нотки:
— А чего ты расстроилась? Разве я не просто какой-то невоспитанный, неотёсанный человек? Никак не ожидал, что тебе будет грустно расставаться со мной.
Камара приподняла брови и сделала вид, что возмущена:
— Ну, насчёт «неотёсанного» ты прав. Таких наглых, как ты, я ещё не встречала. Не понимаю, как тебя земля вообще носит.
Однако излучаемый ею задор придавал её словам особое лукавство, а в глазах плясали весёлые искорки.
— Но всё же я буду скучать, — признался я, позволив голосу звучать мягко и тепло. — Я очень рад, что мы познакомились и провели это время вместе.
Её щеки слегка порозовели, будто она смутилась собственной откровенности:
— Я тоже буду скучать, Брюс. Ты порой невыносим, но иногда и очень хороший. А в некоторые моменты… хочется тебя придушить, — призналась она с лукавой усмешкой.
Я засмеялся, прекрасно понимая, что в этих словах скрывается искренняя симпатия. И всё же расставание нависло над нами, как тень. Я вздохнул и выдал идею, которая пришла мне в голову спонтанно:
— Слушай, раз так, давай сделаем вот что. Ровно через год встретимся здесь же, на этом самом пляже. Если что-то нам помешает, перенесём встречу ещё на год. И так до тех пор, пока, наконец, у нас не получится встретится. Согласна?
Она задумалась на несколько мгновений — словно перебирала в уме все возможные последствия такого обещания, — и затем решительно кивнула:
— Я согласна. Ровно через год я буду ждать тебя на этом месте.
С этими словами Камара подошла ко мне вплотную. Сняв изящный жемчужный браслет со своего запястья, она осторожно надела его мне на руку:
— Пусть это будет мой подарок тебе, — тихо сказала она и, привстав на цыпочки, нежно коснулась губами моей щеки.
Я удивлённо прикоснулся к тому месту, куда она меня поцеловала, ощущая приятное тепло. Камара, заметив мою реакцию, весело улыбнулась.
— А мне нечего дать тебе в ответ… разве что плавки, — пошутил я, делая вид, что собираюсь стянуть их.
— Ох, дурак ты, Брюс, — фыркнула Камара, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать смех. — Твои плавки мне ни к чему. Зато у тебя впереди целый год, чтобы придумать подарок посолиднее мне.
Улыбнувшись, она подхватила средних размеров сундук с добытыми сокровищами и направилась к океану. Уже заходя в воду, в последний раз обернулась и посмотрела на меня сквозь легкую рябь волн:
— До встречи, Брюс!
— До встречи, Камара… принцесса Атлантов, — ответил я и проводил её взглядом, пока она не скрылась под водой.
Некоторое время я стоял на берегу, не в силах оторваться от задумчивого созерцания океанской глади. И лишь когда лёгкая прохлада вечернего ветра коснулась моих плеч, я встряхнулся и оглядел груды сундуков, которые превратились теперь в мою собственность. Улыбнувшись про себя, быстро оценил предстоящую работу: нужно было как-то переправить все это на нашу ферму.
— Ладно, Брюс, пора за дело, — пробормотал я, с лёгкостью поднимая тяжёлый ящик.
Обладая своей необычайной скоростью, я принялся за транспортировку всего, что нам досталось со дна океана. Потоками воздуха я мелькал туда-сюда, перенося груды золота, сундуки с самоцветами и старинными монетами в надёжное место.
*****
Наконец мы вернулись домой. Мама, переступив порог дома, от души потянулась и с облегчением вздохнула:
— Как же хорошо быть дома! Никогда не думала, что от отдыха можно настолько устать, — с улыбкой сказала она, аккуратно ставя чемодан у стены.
  
Отец, едва занёс свой багаж, тут же подошёл к ней сзади и обнял:
— И не говори, дорогая. Дома всегда лучше.
Я, следуя за ними, поставил свой чемодан в прихожей и, слегка подавшись вперёд, сообщил:
— Ну что, не буду мешать вашим умиротворяющим объятиям. Пойду к себе, разберу вещи. Сам, честно говоря, вымотался и мечтаю поваляться.