Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Я наблюдал, как в её глазах вспыхнуло настоящее благоговение к водной стихии.
— И не только живых существ, — добавила она с мягкой улыбкой. — Океан помнит всё, что с ним происходило. Любая битва, любое кораблекрушение, любой миг радости или печали — всё сохраняется в воде, хотя люди этого не подозревают. Я могу коснуться этих воспоминаний, прочесть их.
Камара замолчала, и мы несколько секунд смотрели друг на друга, осознавая масштаб её слов.
  
— Это не просто дар, — произнесла она наконец, — это моя ответственность. Перед океаном, перед моим народом, перед теми, кто полагается на меня, как на хранительницу подводной памяти.
Я молчал, всё ещё переваривая услышанное. Столько нового, столько потрясающих открытий — всё это переворачивало мои представления о мире.
— Итак, — подытожила Камара, легко улыбнувшись, — теперь ты знаешь, почему мои возможности выходят за рамки банальной силы и скорости. Я могу дышать под водой, быть быстрее и сильнее, но настоящая моя сила — в том, что я владею магией океана.
*****
— А я никак не могу привыкнуть к тому, что на тебя совсем не действует телепатия, — жаловалась Камара, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти поддержку в безмолвных глубинах. — Из-за этого мне приходится изворачиваться, чтобы мы могли разговаривать под водой. Но, скажи на милость, как ты ухитряешься издавать звуки и говорить здесь, в глубине? И ведь никакой магии в этом нет! Это же абсурд!
Она сердито всплеснула руками, словно подчеркивая абсурдность ситуации, а мелкие рыбёшки, вспугнутые её резким движением, тут же бросились прочь во все стороны. Я чуть усмехнулся, глядя, как волны её темных волос колышутся в воде.
— Меньше слов, больше дела, — отозвался я с невинным видом, прекрасно понимая, что тем самым ещё больше её бешу. — Ты ведь говорила, что можешь «общаться» с водой и через это узнавать прошлое. Так вот, есть ли поблизости затонувший корабль с сокровищами?
Камара тихо фыркнула, но в глазах её заиграл любопытный огонёк:
— И кому рассказать, не поверят? — проворчала она, начиная изящно водить руками в толще воды. — Я использую древних магию глубин для того, чтобы узнать, где и когда затонул человеческий корабль. Ты же понимаешь, что это кощунство.
Однако при всей своей кажущейся возмущённости она принялась творить сложный ритуал: тонкие синие линии, сотканные из водяной магии, потянулись за её руками, вырисовывая замысловатый рисунок прямо во мраке глубины. Световые нити вибрировали и мерцали, будто живое сияние, с каждым мгновением становясь ярче.
Я наблюдал за этим, чувствуя, как внутри меня растёт восхищение. Зрелище завораживало и волновало. Когда узор был завершён, в ушах у меня возник лёгкий гул, всё нарастая и становясь громче.
— Ну что, получилось? — спросил я с нетерпением, взглянув в её сторону.
Камара чуть тяжело вздохнула, словно этот магический акт потребовал от неё большой концентрации и сил.
— Да, всё вышло, — произнесла она, и на лице заиграла хитрая улыбка. — Более того, я не просто узнала, где корабль, — я попросила океан доставить нас туда.
— Попросила… что? — не успел я договорить, как вокруг меня вода закружилась с неистовой силой, образуя подобие тунеля.
Словно подхваченные невидимой бурей, мы оба полетели вперёд. Меня резко потянуло вглубь; я ощутил, как тело обдаёт прохладой и меняет направление, будто нас нёс какой-то подводный ураган. Всё вокруг смешалось, и я испытывал нечто вроде того, что бывает на самых экстремальных «русских горках». При этом на краткий миг даже понял, что откуда-то издалека доносится смех Камары: она явно получала удовольствие.
Внезапно нас буквально «выплюнуло» — другого слова я не нашёл. Поток исчез, словно растворился в окружающей толще воды, и по инерции мы оба продолжили двигаться вперёд ещё несколько сотен метров. В конце концов мы плавно замедлились, чувствуя, как течение смягчилось и стало привычно-ровным.
— Похоже, мы на месте, — проговорила Камара, её голос звучал удовлетворённо и чуть взволнованно.
Оглядевшись, я заметил, что яркое голубоватое сияние её магии начало потихоньку угасать, но всё ещё мерцало в воде прожилками странных узоров. И почти сразу предо мной предстал вид, от которого у меня перехватило дыхание: прямо в глубине, покоился остов древнего корабля. Он лежал на песчаном дне, словно заброшенное свидетельство давней эпохи. Часть обшивки уцелела и всё ещё сохраняла форму, хотя большая часть корпуса разрушилась от неумолимого влияния морской стихии.
Я осторожно приблизился к колоссальным обломкам, стараясь не потревожить мелких обитателей морских глубин, которые облюбовали эти места для жизни. На старом дереве виднелись многочисленные наросты раковин и колонии водорослей, словно природные украшения. Где-то в стороне, меж рухнувших мачт, плавали любопытные стайки рыб, а в затенённом трюме медленно скользил осьминог, лениво перебирая щупальцами.
— Это… испанский галеон, — вдруг проговорила Камара, в её голосе слышались нотки воодушевления и силы магии. Взгляд её был словно светился сиянием изнутри. — Он плыл из Нового Света в Манилу. Если верить потоку энергии, он затонул более четырёхсот лет назад.
— Четырёхсот лет? — переспросил я, мысленно предвкушая. — И ты всё это сейчас выяснила… просто так?
— Океан помнит всё, — Камара слегка улыбнулась, и её улыбка была полна тайного знания. — Я всего лишь задаю правильные вопросы.
Она протянула руку в сторону галеона, и вокруг её запястья вновь заструились сверкающие нити магии. Они мягко обвили древний корпус судна, образуя тонкую, почти призрачную сеть. Казалось, что глубины заговорили в унисон с её движениями. Я даже на миг ощутил, как по воде проходит тихий звон, словно далёкое эхо колоколов.
— Этот корабль назывался «Сан-Хосе», — прошептала Камара, прикрывая глаза. — Он перевозил золото, пряности и драгоценности. Но самое важное…
Её глаза на мгновение вспыхнули, и реальность вокруг будто изменилась. Я увидел, как в прозрачных волнах проступает сцена из прошлого: свирепый шторм, вздымающий яростные валы, экипаж, с перепуганными криками отчаянно цепляющийся за снасти. Огромные волны обрушивались на судно, ломая мачты и смывая людей за борт. Вода захлёстывала палубы, и галеон с отчаянным скрипом погружался в пучину, пока, наконец, не исчез под пенящейся поверхностью.
Я моргнул, и видение рассеялось, словно морской мираж. Сердце моё бешено колотилось — пусть это было всего лишь воспоминание, но мне показалось, будто я и сам на миг ощутил всю безысходность того бедствия.
— Офигеть… — только и смог выговорить я, когда дыхание немного восстановилось.
Камара устало опустила руку, и мерцающие нити погасли, оставляя нас в обычном полумраке океанского дна.
— Не самая лёгкая смерть, — тихо сказала она, и на лице её отразилось сочувствие к давним жертвам шторма.
Я снова перевёл взгляд на корабль. Теперь я воспринимал этот ветхий остов не как кучу старых досок и ржавого железа, а как мемориал погибшим, символ трагедии, навеки запечатлённой на дне океана.
Однако внутренняя часть судна всё ещё таила сокровища. Мы подплыли ближе, осторожно заглядывая в разломы корпуса. Сквозь покрытый илом настил пробивалось тусклое мерцание, похожее на отблеск чего-то металлического. И действительно, вскоре перед нами вырисовались несколько больших сундуков, наполовину заваленных песком и обломками. Один из них был приоткрыт, и сквозь щель я заметил, как оттуда проглядывает редкий в этих местах золотистый свет.
— Золото.
Я перевёл взгляд на Камару, ощущая внутри себя азарт, словно мы наткнулись на некий забытый клад из легенд:
  
— Похоже, мы нашли сокровища, — сказал я, не скрывая довольной улыбки. — Как будем делить?
Девушка вскинула брови и выразительно поджала губы, в её глазах вспыхнул упрёк:
— Фу, таким быть, — фыркнула она, разводя руками. — Тебя совсем не волнует, что это, по сути, могила десятков людей? А ты уже думаешь, как её «разграбить»?