Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

— Шасси выпущены, закрылки выпущены, готовимся к касанию полосы, — прозвучал в динамиках невозмутимый голос второго пилота.
Посадка прошла почти идеально: самолёт лишь немного качнуло, когда колёса коснулись бетона. Ощущение было, будто пилоты и вся команда вложили максимум мастерства, чтобы мы приземлились как можно мягче. Стоило самолёту замедлиться и начать руление, как по всему борту пронеслись облегчённые вздохи и негромкие аплодисменты — одни пассажиры старались поддерживать себя и соседей, другие лишь тихо улыбались, осознавая, что всё позади.
  
Вскоре лайнер остановился, и к нему подъехали несколько военных машин. Я отстегнул ремень и посмотрел на родителей: мама всё ещё выглядела взволнованной, а отец сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Теперь, когда мы были в безопасности, на смену панике и ужасу у многих возникло желание как можно скорее покинуть самолёт и забыть о случившемся, если это вообще возможно.
Снаружи начали громко отдавать команды военные, готовясь к операции по задержанию террористов и эвакуации пассажиров. Но меня всё это почему-то не трогало, я чувствовал лишь тихое удовлетворение. Мне удалось защитить свою семью и всех людей на борту. Главное, никто, кроме террориста, не погиб.
— Надеюсь, всё закончится быстро, и мы уже направимся на отдых как можно скорее, — невозмутимо бросил я, глядя на родителей. Те только вздохнули с согласием.
Мы стояли в кольце медиков и военных, напряжённо ожидая, когда нам сообщат о дальнейших действиях. Поодаль сновали люди в форме, ведущие переговоры по рациям и передающие какие-то бумаги друг другу. Воздух был пропитан запахом горючего, оставшимся после недавней посадки. Вдруг вдалеке я заметил приближающийся вертолёт, по виду напоминавший нечто из футуристического фильма — не знал даже, что в этом времени уже существуют подобные машины. «Вот уж сюрприз», — мелькнуло в голове.
Чуть прищурившись, я постарался лучше разглядеть эмблему на борту этого чудо-вертолёта. Приблизив взгляд, увидел стилизованного орла с распростёртыми крыльями, выполненного в геометрических линиях на серебристо-чёрном фоне. В мощных когтях он сжимал щит с аббревиатурой «S.H.I.E.L.D.», оформленный в звёздно-полосатой расцветке. «Хм, гости пожаловали... — подумал я. — Вполне логично: “Десять колец” — это же не какая-нибудь местная банда, а всемирная террористическая организация, причём существующая уже не одно столетие. Ими вполне могла заинтересоваться служба глобальной безопасности».
Вертолёт приземлился неподалёку от нас, и сквозь облачко пыли, поднявшейся от вращающихся лопастей, уверенно выступил молодой мужчина. Он шёл по пыльной взлётно-посадочной полосе, чеканя шаг под ритм «Bon Jovi», доносившийся из кассетника у него на поясе. На нём была чуть великоватая кожаная куртка — видимо, чтобы под ней удобно скрывать кобуру. Широкие джинсы с основательно потертыми коленями и простая белая майка довершали образ. Лицо его было гладко выбрито. Наушники-вкладыши болтались на шее, а улыбка, чуть наивная и очень жизнерадостная, делала его похожим на парня из соседского двора, который только что выиграл билет на концерт «Queen» и готов поделиться этой радостью со всем миром.
На первый взгляд он не производил впечатления сурового агента секретной организации — скорее, казался добродушным знакомым, к которому невольно испытываешь доверие. Когда он подошёл к нам, его взгляд неторопливо обвёл всю группу пассажиров, и на лице заиграла ещё более лучезарная улыбка.
— Добрый вечер, хотя, полагаю, для вас он выдался далеко не самым добрым… — начал он и, внезапно смутившись, на мгновение запнулся. Однако быстро взял себя в руки и продолжил: — Меня зовут Фил Колсон.
С этими словами он извлёк из внутреннего кармана кожаной куртки какое-то удостоверение, и, мазнув им перед собравшейся толпой, представил свою организацию:
— Я являюсь агентом Шестой Интервенционной Тактико-оперативной Логистической Службы. Мы также известны под аббревиатурой «S.H.I.E.L.D.» — он сделал лёгкий жест вверх большим пальцем, словно показывая, насколько это важно. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Это критически важно для безопасности нашей страны, да и всего мира.
Военные, стоявшие у нас за спиной, принялись быстро распределять пассажиров по небольшим группам, чтобы каждый мог в свою очередь подойти к Колсону. На удивление, расспросы двигались довольно бойко: агент задавал всего пару-тройку коротких вопросов, вроде «Не замечали ли вы чего-нибудь подозрительного в ходе полёта?» или «Может, видели или слышали нечто необычное, что показалось странным?». 
Очередь к агенту двигалась шустро, хотя людей на посадочной полосе собралась целая толпа. Мой отец, всё это время находящийся рядом со мной и мамой, всё сильнее нервничал. Он безуспешно пытался уговорить военных дать ему телефон: ситуация была напряжённая, а ему нужно было связаться с кем-то очень срочно. Однако каждый раз ему вежливо, но твёрдо отказывали.
— Да дайте же вы телефон! — не выдержал отец, повышая голос. — Мы что тут, под арестом? Даже при задержании положен хотя бы один бесплатный звонок!
Он уже начал откровенно возмущаться, и я видел, как некоторые военные, стоящие поодаль, с подозрением косились на него. Но тут, словно почувствовав эту небольшую вспышку эмоций, мистер Колсон, закончив разговор с последней группой, развернулся и уверенным шагом направился прямо к нам.
— Простите за задержку, — начал он мягким, ровным голосом. — Но вы, конечно, понимаете: террористы чуть не взорвали самолёт, и нужно действовать быстро по горячим следам, чтобы наверняка разобраться во всех деталях. — Колсон перевёл взгляд с меня на маму, а затем на отца и вежливо наклонил голову, показывая, что уважает наше время.
Однако отец, Джонатан Уэйн, уже вовсю кипел от негодования. После всего, что случилось в полёте, ему явно не нравилось, что нас снова задерживают.
— Вы хотите нас в чём-то обвинить? — прищурившись, спросил он. — Что это за намёки, будто мы причастны к этому кошмару?
Колсон тут же замахал руками, стараясь сгладить напряжение.
— Ой, простите, сэр, я не хотел ни в коем случае намекать на подобное, — торопливо проговорил он. — Меня зовут Фил Колсон. Очень приятно познакомиться. Разрешите поинтересоваться, как вас зовут?
— Джонатан Уэйн, — отрезал отец, чуть приглушив голос, стараясь держать себя в руках. — А это моя семья. И я требую телефон. Мне необходимо срочно связаться с нужными людьми. Если вы не дадите мне позвонить, у вас действительно начнутся проблемы. — Он бросил косой взгляд на агента. — И уберите уже эту… бесящую улыбку.
Колсон выслушал требования с подчеркнутым спокойствием, хотя в его глазах мелькнуло лёгкое смущение.
— Простите. Я понимаю, что вы все на взводе после такой ситуации, — сказал он, стараясь говорить как можно более дружелюбно. — Обещаю, что как только вы ответите на пару вопросов, я найду для вас возможность позвонить. К тому же, мы уже выслали корабль для перевозки всех пассажиров. Но мне очень важно сейчас собрать информацию.
— Нам неинтересны ваши планы, агент, — жёстко прервал его отец. — Задавайте ваши вопросы и дайте, наконец, телефон.
На лице Колсона промелькнуло понимание, и он, прочистив горло, задал свой первый вопрос:
— Хорошо. Скажите, вы не замечали в полёте ничего странного или подозрительного? Может, что-то показалось вам необычным, вызвало удивление?
— Нет! — отрезал отец, глядя на него без тени сомнения. — И, думаю, моя семья со мной солидарна. — Он бросил на меня и маму выразительный взгляд. Мы молча кивнули, подтверждая его слова.
  
Колсон тяжело вздохнул, чуть опустив плечи, и с явным сожалением в голосе ответил:
— Понимаю. Жаль, конечно, но что есть. — Тут он быстро запустил руку во внутренний карман своей просторной куртки и вынул оттуда громоздкий мобильный телефон с откидной антенной — такая «трубка-кирпич». — Вот, держите. Только недолго, хорошо?
Отец тут же выхватил телефон и, отойдя чуть в сторону, начал быстро набирать какой-то номер. Спустя несколько секунд издалека послышались обрывки его фраз: голос звучал повелительно и даже немного раздражённо. Он явно «песочил» кого-то на другом конце линии, возможно, давая строгие указания или требуя срочной помощи. Мы с мамой невольно переглянулись, понимая, что отец работает над тем, чтобы исправить ситуацию и как можно скорее продолжить наш отпуск, невзирая ни на какие инциденты.