Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Эффект был мгновенным: воздушное судно резко клюнуло носом, и нас прилично вжало в кресла. В салоне послышались испуганные крики, некоторые люди в панике вцепились в подлокотники. Я на секунду испугался, что перестарался, но самолёт довольно быстро выровнялся и продолжил свой полёт уже более ровно. Террористы, стоявшие в проходах, буквально взлетели к потолку, не удержавшись на ногах, ударившись об него они выронили оружие. Падая, они выглядели как сломанные куклы. Я вздохнул с облегчением: «Первые готовы. Теперь посмотрим, дальнейшие представление».
  
Мама вцепилась в мою руку, а отец мельком взглянул на меня вопросительно, но ничего не сказал — видимо, не понимая, что только что произошло. Я ответил ему улыбкой, давая понять, что всё под контролем, и отвёл взгляд в сторону салона эконом-класса.
Акт второй: маршал против террориста с бомбой, в голове с хохмил я. Не прошло и минуты, как последний из захватчиков подскочил с места и завопил, что взорвёт самолёт, если хоть кто-то сделает резкое движение. Он прижимал к себе детонатор, сжимая его так, что костяшки пальцев побелели. Из глаз его била настоящая паника вперемешку со злостью: он понимал, что потерял поддержку сообщников и теперь в одиночку пытался сохранить контроль над ситуацией.
Тем временем сбоку к нему медленно приближался Маркс. Мягкой кошачьей походкой федеральный маршал целился в террориста из пистолета, стараясь сохранять каменное выражение лица. Видимо, алкоголь во фляге не мешал, а может, наоборот, придавал ему храбрости. Глаза Маркса были сосредоточены, будто он просчитывал каждое движение противника. Но нельзя недооценивать того, кто держит в руках детонатор: одно неверное действие — и самолёт действительно взлетит на воздух.
— Ты! Садись на место, если не хочешь отправиться на тот свет! — проревел террорист, тыча детонатором в сторону маршала. Он нервно озирался по сторонам, и было видно, что мысль о бессилии уже начала заливать его разум липким ужасом. Оглядевшись, он понял, что остальные террористы не придут ему на помощь: они лежали в разных концах самолёта, явно не в состоянии встать.
Маркс же сохранял спокойствие: — Не делай глупостей, — проговорил он ровным голосом. — Если нажмёшь на кнопку, никто из нас не выживет, в том числе и ты. Положи пульт. Мы найдём способ договориться, и все останутся в живых.
Террорист истерично хохотнул, безумно переводя взгляд с маршала на испуганных пассажиров. Он продолжал размахивать детонатором и выкрикивать угрозы. Между делом повторял одну и ту же команду — требовал от Маркса бросить пистолет и сесть на место. Пассажиры в эконом-классе, видя перед собой подобную сцену, невольно съёжились от страха и старались держаться как можно дальше от безумного злоумышленника, боясь спровоцировать его. Некоторые люди закрывали глаза и уши своим детям, чтобы те не видели всей этой жестокости.
Я, оставаясь в бизнес-классе, но наблюдая за всем, чувствовал, как напряжение в салоне растёт с каждой секундой. Мать сидела рядом, бледная, как простыня, отец с сжатыми губами смотрел куда-то вперёд, будто силясь понять, что ему делать. Похоже, весь самолёт затаил дыхание, ожидая малейшего звука — выстрела, взрыва или победного крика.
Я решил действовать снова. Мгновение — и я вошёл в своё ускоренное состояние, когда всё вокруг будто замирает, а я могу свободно перемещаться, не опасаясь быть замеченым. Воспользовавшись этим, я незаметно очутился рядом с террористом-шахидом. Он стоял напротив маршала, готовый нажать на кнопку детонатора в любой момент, ну так он думал. Не раздумывая, я аккуратно, но точно нанёс несильный удар по его руке, вышибая кнопку из зажатых пальцев. Детонатор, описав дугу в воздухе, выпал из его рук. Увидев, что пульт полетел на пол, я почти тут же вернулся на своё место и вышел из ускорения, чтобы всё выглядело совершенно естественно для окружающих.
В следующий миг тишину разорвал резкий звук выстрела. Мистер Маркс, федеральный воздушный маршал, не заставил себя ждать. Заметив, что у террориста больше нет пульта, он мгновенно среагировал — и пуля аккуратно пробила лоб бандита. Тот дернулся, будто поражённый током, и завалился назад уже мёртвым.
— Всем оставаться на местах! — прогремел голос Маркса, перекрывая испуганные возгласы пассажиров. — Опасность устранена, но прошу сохранять спокойствие!
В эконом-классе стояла зловещая тишина: люди были потрясены быстрым поворотом событий. Только слышались неровные вздохи и приглушённые всхлипы. Ещё секунду назад этот человек угрожал взорвать весь самолёт, а теперь лежал на полу, безвольно раскинув руки, с маленькой аккуратной пулевой дырочкой во лбу.
Федеральный маршал, тяжело дыша, всё ещё держал оружие наготове. Казалось, каждый мускул на его лице напряжён, а взгляд опасливо скользит по салону в поисках новой угрозы. Рядом с ним, сбившись в стайку, уже собрались бортпроводники. Они осматривали пассажиров, пытаясь оценить, нет ли среди нас пострадавших, и в то же время смотрели на Маркса с явным уважением — ведь он только что спас всем жизнь.
— Экипаж, проверьте людей, — произнёс Маркс уже немного тише, отдышавшись. — Убедитесь, что никому не нужна медицинская помощь.
— Да, сэр! — коротко откликнулась одна из стюардесс, видимо старшая в группе. Она кивнула остальным, и они рассыпались по салону, стараясь ободрить пассажиров, которые выглядели растерянными и испуганными.
Трое террористов, которых я успел «вырубить» прежде, по-прежнему лежали без движения в проходе. Двое бортпроводников достали из потайных ниш металлические наручники, вероятно, предусмотренные для подобных чрезвычайных ситуаций, и принялись стягивать руки лежащим. Вдруг один из боевиков слабо зашевелился, словно приходя в сознание. Однако его тут же вынудили замолчать, крепко заломив руки и прижав лицом к полу. Никакого шанса подняться у него не было.
Я наблюдал за происходящим, оставаясь возле родителей. Мама была бледна, как полотно, а глаза её расширились от ужаса. Она прижала ладонь к губам и не сводила взгляда с террориста, которого в эти секунды заковывали в наручники. Отец внешне сохранял спокойствие, но по напряжённой челюсти и сдвинутым бровям я видел, насколько он потрясён. Периодически он бросал короткие взгляд на меня.
Внезапно по внутренней связи раздался громкий и чёткий голос командира воздушного судна:
— Дамы и господа, говорит капитан. — Он, судя по всему, не покидал кабину пилотов ни на миг.— Все террористы нейтрализованы. Мы вынуждены совершить внеплановую посадку на ближайшем военном аэродроме. Прошу оставаться на местах и выполнять указания экипажа.
Эти слова звучали как долгожданное облегчение. По салону прошёл едва слышный вздох: люди осознали, что самое страшное позади. Бортпроводники и Маркс тем временем проверяли состояние захваченных преступников и оперативно собрал их оружие.
Вся напряжённая суета заняла ещё несколько минут. Пассажиры приходили в себя, оглядывались, проверяли, в порядке ли соседи и близкие. Некоторые всё ещё не сводили глаз с места, где лежало тело убитого террориста. Кто-то начал плакать, осознавая, насколько близки мы были к трагедии. Я почувствовал тепло и лёгкую вибрацию моторов самолёта: пилоты начали плавное снижение, готовясь к экстренной посадке на ближайшую военную базу. Она находилась на одном из тихоокеанских островов где-то между Нью-Йорком и Гавайями.
Я сидел рядом с мамой и отцом, испытывая странное чувство безмятежности: всё решилось достаточно быстро и практически без жертв. Самолёт, сделав широкий вираж, начал терять высоту. Я краем глаза заметил, как Маркс осторожно прижимает к себе бомбу, которую я успел обезвредить, — очевидно, он не хотел выпускать её из поля зрения ни на секунду.
  
Спустя ещё несколько минут нам дали команду пристегнуть ремни: самолёт собирался приземлиться на военный аэродром. Через иллюминатор я увидел, как на взлётную полосу уже выстроились люди в форме, очевидно, военные и медики. Рядом с ними поблёскивали стёкла бронемашин. Они явно были готовы моментально взять террористов под стражу, оказать помощь пострадавшим и разобраться с неразорвавшейся бомбой.