Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Я решил сместить фокус — и тут же перед моими глазами возник жёлтый карлик, чье сияющий ореол напоминала гигантскую плазменную корону на чёрном фоне. Рядом с этой звездой возникла планета, которую я поначалу принял за Землю. Но, приглядевшись, понял: нет, это не наш дом. Мир без городов и без огней, но живой, покрытый буйной атмосферой. Я видел огромные шторма, грохочущие над океанами, смерчи величиной с целые континенты, зарождённые чудовищной разницей температур. На поверхности этого загадочного мира ледники медленно ползли к экватору, а вулканы беспрестанно выплёвывали пепел, окрашивая небесный свод в жутковатые медные тона. Ни единого намёка на дороги, никакого намёка на разумную жизнь — лишь вечная пляска стихий.
  
Как я это видел? Где вообще пролегала граница между моим восприятием и объективной реальностью? Голова буквально раскалывалась от бесчисленных догадок. Казалось, ещё немного — и мозг просто закипит от перегрузки.
Мысль о том, что тысячи лет назад свет этой далёкой звезды только начал свой путь к Земле, а я наблюдаю её в режиме «здесь и сейчас», поражала до глубины души. Всё выглядело так, будто моё зрение — не обычный приёмник, а настоящий мост сквозь пространство и время. Может быть, это явление — квантовая синхронизация, позволяющая моим глазам улавливать волновую функцию частиц без характерной задержки в световых годах? Или моя биоплазма взаимодействует с потоком тахионов — гипотетических частиц, которым не страшны преграды скорости света?
Чем сильнее я пытался вникнуть в суть этого феномена, тем скорее всё начинало рассеиваться. Я чувствовал, как безграничная картина космоса схлопывается — словно я сам насильно закрывал эту дверь своим недоверием и бесконечными теориями. Оставались лишь «обычные» улучшенные способности: возможность разглядеть лунные детали ещё чётче, проникать взглядом сквозь деревья, камни и, вероятно, другие препятствия. Но того безбрежного величия Вселенной, той ошеломляющей бескрайности, в которой я только что плавал, больше не было. Я тщетно пытался «приблизить» далёкие звёзды снова, надеясь вернуться туда, где плавал мой разум всего несколько мгновений назад, однако всё было бесполезно.
«Что это было? — спрашивал я себя, тяжело вставая с земли. — Реальное видение космоса или лишь изощрённая галлюцинация, которую мой мозг интерпретировал как действительность?» Ноги слегка дрожали, но с каждой секундой я обретал всё большую уверенность в теле. Похоже, процесс тонкой «перенастройки» завершился.
— Чёрт возьми… — прошептал я вполголоса, сам не зная, кому адресую эти слова. — Какой же это был мощный «приход». И ведь самое странное, что я не чувствую себя крохотной пылинкой перед этим величием космоса…
Я остановился, чтобы проанализировать собственные ощущения. Когда я узрел ту простую, но бескрайнюю красоту, пережил соприкосновение со звёздами и далёкими галактиками, мне не захотелось прижаться к земле и признать своё ничтожество. Вместо этого я ощутил, будто стою над всем этим бесконечным мирозданием. Страшная мысль, ведь она граничит с чудовищной гордыней. Или это безумное высокомерие, рождённое шоком от новых возможностей?
Сердце стучало, а разум метался, пытаясь найти логическое объяснение. Я подумал: «Что, если в моей природе есть нечто, о чём я всегда догадывался, но никогда не осознавал до конца?» Мне казалось, что я мог бы снова достичь того уровня восприятия, если бы только знал, какой «переключатель» щёлкает у меня в голове. Но рискну ли я, понимая, что душевная цена за это может оказаться слишком высокой?
Я позволил себе короткую передышку, опёрся на ствол ближайшего дерева и погрузился в неторопливые размышления:
— С одной стороны, этот дар пугает. Я видел звёзды, планеты и силы, о которых человечество даже не догадывается. Я почти понимал принципы, которые могут ломать фундаментальные законы физики. С другой стороны, я должен признать, что не готов от этого отказаться. Часть меня жаждет большего — новых открытий, новых уровней реальности… Но смогу ли я удержать себя в границах здравомыслия, если снова отправлюсь туда, где любой мысленный эксперимент становится реальностью?
Через несколько мгновений я словно очнулся, ведь затяжное погружение в собственные мысли грозило окончательно меня запутать.
— Так ладно, хватит думать… — пробормотал я и тряхнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё лишние гипотезы. — А то, мне кажется, я запутался ещё сильнее.
На этом месте я решил прервать мысленный поток, осознавая, что, возможно, мне придётся ещё не раз вернуться к этим вопросам. Но пока что было достаточно.
Ускорившись и практически слившись с сумраком, я всего за несколько секунд вернулся в свою комнату. Сквозь открытое окно проникал прохладный воздух, и я, не раздеваясь, нырнул под одеяло, укрывшись с головой. Ещё оставался лишний час до подъёма, и я зевнул, осознавая, насколько сильно хочу спать. Всё тело ломило от усталости, а в голове гудело от ночных событий. Но, несмотря на это, я был невероятно рад возможности дать себе хоть немного отдыха.
Сон, впрочем, не принёс полного облегчения. Меня разбудили ровно в семь утра, и это пробуждение вышло крайне неудачным: в любой другой день я бы встал без проблем, но сегодня душой и телом желал спать до обеда. Больше всего хотелось остаться в мягкой постели и забыть о тренировках, заданиях и чужих взглядах. Но, увы, распорядок в лагере никто не отменял.
Пока я натягивал кроссовки, привычно собрал мысли и попытался переварить всё, что произошло ночью. Самое важное — то, что я столкнулся с реальными оборотнями. Вернее, в моём поле зрения оказалась девушка-«перевёртыш», которая, обернувшись волком, напала на двоих проклятых и без труда их загрызла. Она не только оказалась сильнее этих созданий, но и владела какой-то магией: её лунный луч, словно вырвавшийся из воздуха, явно не был обычным физическим явлением.
Я закрыл глаза, стараясь воспроизвести в деталях ту ночную сцену. Перед мысленным взором встала знакомая поляна, залитая холодным лунным светом, и двое уродливых оборотней с оскаленными пастями. А напротив них — девушка с черными волосами, напрягшиеся, будто готовая в любую секунду сорваться с места. Я старался припомнить каждую черточку её лица. Потом сосредоточился на памяти, словно листая внутренний каталог всех людей, которых я когда-либо видел в лагере. Мне это давалось легко: я обладал способностью вспоминать малейшие детали любого события, свидетелем которого становился. И вот — нашёл: именно она, та же девушка с чёрными волосами, которую я мельком видел несколько раз на территории лагеря.
В памяти всплыло и её имя — Диана Рассел. Шестнадцать лет, приехала из Калифорнии в этот же самый летний лагерь, причём одновременно со мной. Живёт в седьмом отряде, не особо общительна. Теперь, когда я знал, кого искать, оставалось сделать следующий шаг — поговорить с ней, выяснить, насколько она опасна. А если потребуется — принять меры: я ведь всё-таки охотник.
Но сперва мне нужно было хоть немного прийти в себя. Я сидел на скамейке запасных возле тренировочного поля и размышлял, как лучше всего действовать. Тренировка вот-вот должна начаться, и я понимал, что не хочу заниматься — после такой ночи желания не осталось. Поэтому, обдумав всё, я поднялся и неспешно подошёл к тренеру.
— Мистер Дженкильс, — начал я негромко, стараясь придать голосу усталое звучание, — можно я сегодня пропущу тренировку? Что-то нехорошо себя чувствую. Возможно, перегрелся: жара сегодня просто невыносимая.
  
Тренер, высокий и жилистый мужчина лет сорока, нахмурил брови и с явным беспокойством осмотрел меня.
— Брюс, может, тебе в медпункт обратиться? Пусть медсестра осмотрит. Вдруг это тепловой удар, — проговорил он.
— Нет, пока не так всё плохо, — ответил я, делая вид, что едва держусь на ногах. — Думаю, мне просто нужно немного отдохнуть, часок вздремнуть, и станет лучше.
На лице мистера Дженкильса промелькнула хитрая улыбка, а в глазах заиграли насмешливые огоньки.