Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Когда она закончила со своей первой жертвой, второй оборотень, похоже, попытался отползти и скрыться. Но стоило ему сделать пару шагов, как волчица, не теряя ни секунды, метнулась к нему и с хрустом сомкнула челюсти на его горле. Трупы двух проклятых монстров теперь лежали на земле в луже их собственной чёрной крови.
Я всё это время безмолвно наблюдал, то ли восхищаясь, то ли недоумевая. «Ничего себе, как она их быстро разделала», — мелькнуло в голове. Впрочем, меня больше интересовало: агрессивна ли она по отношению к людям и умеет ли сохранять рассудок? Абрахам как-то рассказывал, что не все ликантропы безнадёжно теряют человеческую сущность. У некоторых сохраняются разум и даже возможность контролировать себя. Но глядя на то, как она расправилась с этими двоими, я не мог не усомниться в её способности отличить друга от врага.
  
На лице у меня появилась легкомысленная ухмылка. Я вышел из-за ствола дерева, чуть ускорился и оказался рядом с телами поверженных оборотней. Для верности пнул один из трупов носком босой ноги:
— Знаешь, — сказал я, обращаясь к волчице, — должен признать: ты круто с ними управилась.
Её реакция не заставила себя ждать: она тихо зарычала, уши прижались к голове, и волчица молниеносно прыгнула, разворачиваясь прямо в воздухе, чтобы атаковать меня.
— Эй, полегче! — я развёл руки, стараясь говорить максимально спокойно. — Я не враг. Просто вышел погулять, подышать свежим воздухом, а тут такое…
Но, судя по злобному оскалу и грозному рычанию, она не была склонна мне верить. С ужасающей скоростью волчица бросилась на меня, пытаясь опрокинуть. Но стоило её огромному телу достигнуть меня, как я просто остался стоять на месте, да ещё и успел обхватить её руками и прижать к себе. Со стороны это, наверное, выглядело совершенно невероятно: босой парень, одетый лишь в штаны, «обнимает» гигантского чёрного зверя, который бьётся в его объятиях, царапается и отчаянно клацает клыками.
— Ну же, успокойся. «Перестань меня облизывать, мне щекотно», —сказал я с кривой усмешкой, уклоняясь от очередного рывка зубов. — Хорошая… эм… «собачка». Хочешь, кину тебе палку? Ой. – Немного застеснялся я. - Прошу прощения за двусмысленность.
Волчица лишь яростнее завыла и начала скрести мою грудь задними лапами, пытаясь нанести мне хоть какой-то урон. Но, разумеется, это не причиняло мне никакого вреда. Я чувствовал лишь небольшое давление её веса и дёргание мышц под шерстью.
Чтобы положить конец бесполезной борьбе, я осторожно, стараясь не ранить её, откинул волчицу в сторону. Она отлетела на несколько метров, ловко приземлившись на лапы, и была, похоже, ошеломлена тем, что не смогла разодрать меня на куски.
— Ну что, может, прекратишь себя вести, как шкодливый щенок? — предложил я примирительным тоном, хотя прекрасно понимал, что такими словами только больше провоцирую её агрессию.
Взгляд волчицы метался между мной и трупами оборотней, потом она, видимо приняв решение, резко развернулась и кинулась в глубь леса.
— Эй, куда собралась? — воскликнул я. — Не уйдёшь!
Мгновенно ускорившись, я обогнал её и преградил путь. Волчица попыталась резко затормозить, но не рассчитала скорость, про скользила задними лапами по земле и бухнулась на задницу. Она остановилась буквально в паре шагов от меня и, видимо, впервые испытала испуг.
Тут она зашлась пронзительным воем, причём он звучал совсем иначе, чем раньше, будто содержал в себе какую-то магическую вибрацию. Я почувствовал, как лунный свет вокруг нас будто сгущается и стекается к её пасти, формируя едва заметный поток. Прежде чем я успел отреагировать, волчица выпустила в меня этот «лунный луч».
— Посмотрим, насколько это больно… — пробормотал я себе под нос, не делая попытки уклониться.
Разряд энергии угодил в грудь. Я ощутил резкий толчок, будто меня коротко тряхнуло. Ничего сверхъестественного в виде каких-либо повреждения я не почувствовал — разве что легкое онемение в месте удара. Для меня это был первый случай, когда я хоть как-то физически ощутил вмешательство атакующей магической силы. А волчица, судя по её тяжёлому дыханию, затратила на это изрядную часть своих сил. Поняв, что толку от повторной атаки не будет, она резво метнулась обратно в заросли, скрываясь в ночи.
— Ну уж нет… — выдохнул я, намереваясь снова её догнать.
Но в тот же миг голову пронзила острая боль. Казалось, череп словно стянуло железным обручем. В глазах потемнело, я потерял равновесие и грохнулся на колени. Зрение вдруг стало безумно чётким и… неправильным. Я видел сквозь землю, различал какие-то прослойки почвы, копошащихся там насекомых, даже подземные подводные реки — всё это одновременно, как слои реальности, наложенные друг на друга. При этом жжение в глазах было настолько сильным, что я невольно зажмурился, моргнул несколько раз, стараясь взять себя в руки.
— Чёрт… рентгеновское зрение, что ли? — простонал я, чувствуя, что словно приобрёл новую способность, причём очень кстати — но с чудовищным «побочным эффектом» в виде нестерпимой головной боли.
Сквозь пульсирующую боль я сумел мельком «увидеть» волчицу: она мчалась прочь, преодолевая бурелом с невероятной скоростью. Но я понимал, что в таком состоянии уже не смогу продолжить погоню. Оставалось лишь смириться с тем, что сегодня моя попытка завязать разговор с неизвестной волчицей провалилась.
— Ладно, беги, — прошептал я, из последних сил выровняв дыхание и прижав пальцы к вискам. —Потом найду тебя…
И в этот момент боль достигла пика, я рухнул вперёд, уткнувшись лицом в сырую землю. В глазах плясали странные блики, а сознание то и дело норовило отключиться.
«Надо же, — мелькнула горькая мысль, — как всегда, не вовремя…»
На этом всё. Пока оставалось только лежать в темноте, пережидая болезненный приступ и надеясь, что я быстро адаптируюсь к новому дару.
  
Глава 12
 
С первыми лучами солнца я ощутил, как в тело начинает проникать волна новой энергии. Она наполняла меня мягким теплом, и дискомфорт, мучивший меня ещё недавно, медленно таял на глазах. Ночная сырость, пронизывавшая лесную чащу, отступала вместе с туманом, и теперь, после нескольких часов, проведённых здесь, я уже успел в полной мере адаптироваться к своему необычному — нет, даже «сверхчеловеческому» — зрению.
Сначала мне казалось забавным просто разглядывать луну: видеть рельеф её поверхности, различать кратеры, которые раньше были для меня лишь белыми пятнами на ночном небе. Но вскоре, когда взгляд сместился за привычные пределы, я обнаружил нечто, от чего внутри всё перевернулось. Я смотрел прямо в глубь чёрной бесконечности космоса и чувствовал, будто моё сознание пронзает само пространство.
Мои глаза словно превратились в гиперспектральные телескопы. Я видел астероид, который мчался где-то в поясе между Марсом и Юпитером. Мне были заметны мельчайшие трещины на его шероховатой поверхности, выступы породы, которые, казалось, могли отломиться от космического тела в любую секунду, а ведь он сам откололся от куда-то миллионы лет назад. Я различал слои, напоминающие застывшую волну истории — от зарождения Солнечной системы до нынешних времён. Но это оказалось лишь началом.
Следом зрачки сжались, и Вселенная раскрылась передо мной ещё масштабнее и глубже, чем я мог вообразить. Я поймал себя на мысли, что в шутку называю это «криптонианской оптикой». Но как ещё объяснить происходящее? Возможно, клетки моей сетчатки поглощают фотоны не только видимого спектра, но и более жёсткие виды излучения — гамма, рентген, ультрафиолет, — и всё это каким-то образом усиливается жёлтым солнцем, преобразуя энергию в импульсы, которые мой сверхмозг успевает расшифровывать.
  
А может, я вижу не сам свет, путника во времени, а, скорее, ткань пространства: гравитационные волны, квантовые флуктуации, даже будущий свет, который ещё не добрался до нашей планеты. Словно моё сознание выскочило за привычные рамки, а органы чувств научились считывать космос напрямую. Тысячи вопросов вспыхивали в голове, и даже мой, казалось бы, улучшенный интеллект начинал буксовать: слишком много гипотез, слишком мало фактов.