Искра (ЛП)

Единственное, что я точно знала, так это то, что наименее раздражающим качеством Митчелла было отсутствие у него интеллекта. Да, он был грубияном, и временами мне хотелось, чтобы он был мертв, но еще он был доверчивым. Если я сообщу о его поведении Андросу, не было никакой гарантии, что замена не будет хуже.
В этой жизни человек принимает плохое за хорошее.
– Спасибо. Я хорошо разбираюсь в обслуживании номеров, – ответила я. – Иди спать или делай все, что тебе еще нужно для Андроса. Я знаю, что вы оба прослушиваете мой телефон. Я не выйду из комнаты.
– Босс... – Он не договорил. – …беспокоится. Не делай глупостей.
Я выдавила притворный смешок.
– Мы оба знаем, что уже слишком поздно для этого, Митчелл.
Отбросив груз глупых решений, принятых за всю мою жизнь, я вставила ключ–карту. Предвкушение было странным чувством, надежда и волнение слились воедино. Я редко чувствовала их, и все же почувствовала сейчас.
Прежде чем войти в комнату, я снова повернулась к Митчеллу, в какой бы роли он ни играл.
– Я здесь на всю ночь. Твоя работа окончена до утра.
Он кивнул и пошел прочь.
Затаив дыхание, я вошла внутрь и осмотрела гостиничный номер.
Шторы были задернуты, свет включен, постель застелена, подушки цвета зеленой мяты. Я заглянула в ванную – пусто. Я медленно открыла дверцы шкафа. Кроме моей одежды, там тоже было пусто.
Слезы защипали мне глаза, когда я рухнула на кровать, положила сумку на тумбочку и стала возиться с пуговицами на пальто. Разочарование было эмоцией, которую я знала. Чего я ожидала, что Патрик будет ждать меня с вином и розами?
Встав, я стряхнула капли тающего снега с пальто и, повесив его на вешалку, вернула в шкаф. Сбросив каблуки, я пошевелила пальцами ног на ковровом покрытии. Рывок боковой молнии на платье, и серебристый материал растекся вокруг моих ног.
Выйдя из платья, я потянулась за халатом.
Пока неожиданное разочарование из-за отсутствия Патрика терзало мое сознание, я просунула руки в мягкую махровую ткань и подошла к высоким окнам. Потянувшись к портьерам, я отодвинула одну в сторону, глядя на Чикаго, сверкающий сквозь иней.
Несмотря на толстые стекла, по мне пробежал холодок, остужая кровообращение и покрывая кожу мурашками. Отгоняя меланхолическое понижение температуры, я инстинктивно поплотнее завернулась в халат и завязала пояс.
Погруженная в свои мысли, я вздрогнула от звука дверного замка, заставшего меня врасплох.
Развернувшись к двери, я забыла как дышать.
Без колебаний дверь открылась внутрь.
Глава 6
Мэдлин
– О, Боже, – пробормотала я, не уверенная, было это мольбой или капитуляцией.
Патрик.
Я потянулась к отворотам халата, который только что застегнула, и потянула их, внезапно осознав, что под мягкой махровой тканью на мне только трусики. Платье не позволяло надеть бюстгальтер.
При виде его во мне закипали мысли и чувства. Каждые из них возвращали жизнь моему разуму и телу. Было так, если бы энергия, которую он производил, искрила в воздухе электрическим током, способным оживить человека, которым я когда-то была.
Несмотря на то, как я отреагировала в клубе «Регал», с того момента, как я открыла дверь ванной, я точно знала, кто он такой.
– Пат... – начала я.
Он повернул шею, и пронзительный голубой взгляд Патрика скользнул по его широкому плечу. Не произнеся ни слова, он заставил замолчать все, что я собиралась сказать. Дверь за ним теперь была закрыта.
Я попыталась сглотнуть, так как во рту пересохло, наблюдая, как Патрик повернул засов и набросил цепочку. Мой пульс бешено колотился, приправленный неопределенными эмоциями, кружащимися в круговороте. Мы были заперты в комнате вместе, одни, как будто мы не были там целую вечность.
Я никогда не боялась Патрика. И все же сейчас в нем было что-то другое по сравнению с тем мальчиком, которого я помнила. Этот человек, тот, что в моей комнате, излучал силу. Это было не из-за того, что он сказал или сделал. Это исходило от его присутствия, уверенности, которая была не искусственной, а врожденной. В некотором смысле я наполовину ожидала увидеть, как мир вокруг него расплывается от ауры. Должна ли я бояться?
  
Моим мыслям было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме того факта, что он здесь. Я здесь. Мы вместе.
В последний раз, когда я слышала о нем, он ушел на службу – думаю, в армию.
Дело было не в том, что он просто завербовался; мне сказали, что он отправился на войну, не на те сражения, в которых мы сражались в детстве, а на настоящую войну, с которой люди никогда не возвращались. После этой новости я не пыталась подтвердить его местонахождение.
Возможно, я боялась, что он не вернулся.
Все это больше не имело значения.
Больше не было необходимости в подтверждении.
Патрик Келли здесь – в моем гостиничном номере – во всей своей мужественной красе.
Моя кожа подрагивала, пока я боролась с детским порывом прикусить губу. Это была привычка, от которой я давно отказалась, простой жест показывал больше, чем я хотела.
Беззащитность.
Неуверенность.
Стыд за принятые решения.
Беспокойство.
У меня было слишком много мыслей, чтобы их можно было сформулировать.
Я сосредоточилась не на том, что думала или чувствовала, а на том, что видела.
О, как он изменился.
Человек, которым стал Патрик, заполнил коридор гостиничного номера.
Его широкие плечи, тонкая талия и длинные ноги создавали непреодолимую гору на моем пути. При свете, льющемся сверху, я могла разглядеть его даже лучше, чем в более тусклом коридоре клуба. Мой взгляд скользнул от его светлых волос – более коротких, чем когда мы были молоды, его светло-голубых глаз и высоких скул, к его четко очерченной, точеной челюсти и массивной шее.
Болезненный укол, скручивающий мою грудь, передал то, что мои глаза и разум не могли понять. Я сделала глубокий вдох, и с пульсом, бьющимся в два раза быстрее, я заставила себя шагнуть вперед.
Шаг за шагом.
Патрик не двигался, не говорил и даже не моргал.
Статуя в дизайнерском костюме, он мог быть манекеном Братьев Брукс2, поскольку его пиджак идеально сидел на фигуре. Белая рубашка под ним была выглажена и накрахмалена, исчезая под брюками и черным поясом.
Я остановилась в нескольких дюймах от его груди, не в силах подойти ближе. Теперь, когда я босиком, то была на добрых десять или более дюймов ниже его. Он всегда был таким высоким?
Гостиничный номер наполнился оглушительной тишиной.
Даже жужжание жара исчезло, когда его взгляд переместился с моей головы на пальцы ног. С каждой секундой моя кожа нагревалась, напоминая мне, что под халатом я была почти голой, готовясь к предстоящей ванне. Пока мы продолжали нашу безмолвную битву воли, мои соски напряглись, а лоно сжалось.
Близость Патрика внушала не страх.
Это было что-то другое, что-то, о чем я забыла.
Прошло так много времени с тех пор, как у меня была спонтанная физическая реакция на мужчину, мои тело и разум испытывали трудности с обработкой. Можно подумать, что такая плотская реакция не была чем-то необычным, когда сталкиваешься с красивым мужчиной. Но именно тогда, когда я обдумывала эту мысль, то поняла, что ни один из нас не произнес ни слова.
– Патрик, ты нашел меня.
– О, Мэдлин, найти тебя не было проблемой. Остается вопрос, хотел ли я этого? – Его голова наклонилась, красивое лицо напряглось, жилы на шее туго натянулись. – У меня пока нет ответа на этот вопрос.
Насыщенный аромат его пряного одеколона в воздухе наполнил мои легкие, создавая волшебную смесь. Как и в коридоре клуба, мы снова были близко. Мне потребовался бы всего лишь небольшой шаг, чтобы почувствовать твердость его груди. Я посмотрела вверх. Не раздумывая, я позволила своей руке сделать то, что та хотела сделать в клубе.
Я положила ладонь на его заросшую щетиной щеку. Покалывание возродило связь, которую я чувствовала ранее. Электричество покалывало мою ладонь. Глядя в его голубые глаза, я сказала: