Искра (ЛП)

Я опустил прикосновение, огибая ее руку, пока мои пальцы не нашли ее, переплетаясь, как когда-то. Я держался за нее. Как юноша, ведущий девушку по темным переулкам, я хотел увести ее отсюда в место, где мы могли бы воссоединиться.
Прервав поцелуй, я взял ее руку в свою. Ее левую руку. Безымянный палец пустовал, как и семнадцать лет назад. Кольцо было еще одним расходом, который мы обещали себе когда-нибудь позволить. Я поднес ее костяшки пальцев к своим губам и, оставив поцелуй, поднял глаза.
– Признаешь ты это или нет, мы все еще женаты, и, без сомнения, ты издеваешься надо мной.
– Ты все еще хочешь убить меня?
– Не так сильно, как трахнуть.
Ее дыхание стало глубже, а ноздри раздулись, когда искра, которую я помнил, блеснула в ее взгляде.
– Я так давно этого не хотела, что забыла, каково это.
– А сейчас?
– Патрик, я не могу сказать тебе... почти ничего. Я могу сказать, что прошла целая вечность с тех пор, как я чувствовала себя в безопасности с мужчиной. Я чувствую то же самое с тобой даже после всех этих лет.
Неописуемое желание, которого я не мог припомнить, просочилось в меня. Мои руки жаждали погладить ее нежную кожу. Мои руки болели от желания обнять ее. Мой затвердевший член стал болезненным, а пристальный взгляд замер на ней.
– Не обманывай себя, Мэдди. Со мной ты не в безопасности. Я хочу получить от тебя ответы, но, черт возьми. Если я не обуздаю это, не думаю, что смогу остановиться.
– Ты хочешь остановиться?
Черт возьми, нет.
– Я пришел сюда не за этим.
– Так ты пришел убить меня?
По блеску в ее глазах и изгибу губ она поняла, что это не так.
– Я пришел получить ответы.
Мое дыхание остановилось, когда Мэдди потянулась к подолу своего халата.
– У меня есть один ответ, который я могу тебе показать. Это все, что у меня есть.
Я не мог отвести взгляд.
Она просунула руку под халат и спустила серебристые трусики, те упали на пол, и она отступила.
– Кажется, ты сбрасываешь свою одежду на пол. Твое платье, а теперь...
Мои слова замерли, когда она потянула за пояс и распахнула халат. Дюйм за дюймом я любовался ее естественной красотой, изгибами, включая округлостью груди, более полной, чем когда мы были молоды. Мой взгляд опустился на плоский живот и подстриженную прядь темных волос, более вьющихся, чем на голове. Я едва мог дышать, когда она добавила халат к коллекции на полу и отвернулась.
Ее попка была круглой и идеальной, а на левой ягодице красовалась маленькая татуировка.
Она снова вытянула шею, глядя на меня.
– Ты единственный человек на этой земле, который знает значение этой татуировки.
Я сделал шаг ближе, и она наклонилась поднять халат.
– Не смей, черт возьми.
– Патрик. Я просто...
– Нет.
Я потянулся к талии и притянул ее за задницу к себе, уставившись на маленькое красное яблоко, вытатуированное на мякоти ее ягодицы.
Наша первая встреча вернулась волной эмоций.
Яблоко.
Полицейский.
Погоня.
Я провел кончиком пальца по рисунку. Чертовски мягкая, как попка младенца.
Вздох наполнил комнату, когда мурашки появились на ее коже.
Мэдлин не была ребенком. Она была настоящей обнаженной женщиной в моих объятиях. Не раздумывая, моя рука вернулась назад, ладонь распрямилась, и я шлепнул ее по заднице. Мою руку покалывало, ее ягодица покраснела, кожа стала цвета яблока.
– Черт возьми, Патрик.
Наклонившись вперед, она уперлась руками в оконное стекло и издала визг.
– Это для меня. Ты пометила себя для меня. Сейчас моя очередь.
Мэдлин вздохнула.
– Никто не знает, что это значит.
– Это значит, что ты моя. – Я посмотрел на ее изящные руки, лежащие на стекле. – Не отпускай, блять, это окно.
Она повернулась к стеклу.
– Что, если кто-нибудь увидит?
– Мы на высоте двадцати этажей.
Я откинул ее длинные волосы набок. Дотянувшись до ее бедер, притянул задницу к своей затвердевшей эрекции. Наклонившись к спине, я угрожающе прошептал ей на ухо, намеренно выдыхая теплый воздух на чувствительную кожу ее шеи.
– Я бы хотел, чтобы весь чертов мир мог видеть: видеть тебя, видеть нас, видеть это чертово яблоко и видеть, что ты моя.
  
– Я...я...
– Ты чувствуешь, какой я твердый?
Я не был таким жестким ни с одной женщиной после нее. Это была еще одна вещь, которую я пытался забыть. Тереть ее задницей о мои брюки было больно. Если я не войду в нее в ближайшее время, то могу отреагировать скорее как подросток, чем как мужчина, которым был.
– Я пришел сюда не для того, чтобы трахать тебя, но собираюсь это сделать.
– Это было давно... – Ее голос дрогнул. – Я боюсь.
Одной рукой все еще держа ее за бедро, я расстегнул ремень, молнию и освободился от боксеров. Мой тяжелый член выскочил наружу. Взяв его в руки, я провел по нему вверх и вниз. С каждым движением он становился невероятно твердым, превращаясь из эрегированного в стальной.
– Скажи мне «нет», – сказал я, снова проводя рукой по ее заднице.
– Я не знаю.
Опустив руку, я нашел свой дом, единственное место, где я хотел остаться.
– Раздвинь ноги, девочка Мэдди. Если ты не течешь, я развернусь и уйду. Но если течешь, я верну то, что принадлежит мне.
Глава 8
Мэдлин
– ...если это так, я возвращаю то, что принадлежит мне.
Каждое слово поражало меня до глубины души, а от его теплого дыхания у меня по спине пробегали мурашки. Мои ноги раздвинулись так, как он сказал. Это был момент истины, момент, когда, несмотря на мое вновь разгоревшееся желание, я боялась, что потерплю неудачу. Мокрая.
Я не была мокрой с тех пор, как себя помню.
Смазки помогали сделать секс менее болезненным.
Оргазмы были или не были.
Спонтанное возбуждение было не тем, что я могла контролировать.
И все же прикосновение рук Патрика ко мне пробудило во мне что-то одновременно возбуждающее и смутно знакомое. Я заерзала, его руки продолжили блуждать по моей коже. Сильный и напористый, но в то же время нежный – это было мастерское сочетание, которого я никогда не знала ни с кем, кроме Патрика.
Теперь было больше.
– Я не...
Моя фраза растворилась в облаке похоти и желания. Было так много ощущений, что я поймала себя на том, что изголодалась. Могло ли это быть реальностью? Возможно, да.
Я возбудилась, грудь отяжелела и соски затвердели. Жар его прикосновений бурлил во мне, заставляя хотеть того, чего у меня так долго не было. Потребность была не только физической. Я хотела, чтобы он взял меня. Это было нечто большее. На уровне эмоций. Я хотела вспомнить, каково это было – быть с кем-то, кому я доверяла, кого любила.
Даже если это было в прошлом.
Повернув шею, я мельком посмотрела на красивого мужчину позади. Его глаза были широко раскрыты, он смотрел на мою задницу и татуировку яблока, которую сделала целую жизнь назад. Со своего места я видела его напряженную шею, белую рубашку и пиджак. Мой взгляд упал на свои босые ноги. С обеих сторон их обступали его черные мокасины. О, мой Бог.
Он собирался трахнуть меня. Я была голой, а он все еще полностью одет.
Я не знаю, что сделало это таким горячим, но так оно и было.
Мое сердце сжалось, прикосновение Патрика переместилось к моему входу.
– Аххх...
Я вздохнула, когда один, а затем два его длинных пальца скользнули внутрь.
– Ты мокрая, девочка Мэдди. Твое тело хочет этого. Скажи мне остановиться.
Его рука создавала ритм, пальцы изогнулись.
Бесстыдно, но мои колени подогнулись, пока я двигалась вместе с ним. Когда его большой палец нашел клитор, я замерла. Как электрический разряд от нашего первого прикосновения, он уже держал меня на грани.
– Скажи мне, – прорычал Патрик возле моего уха.
Как затор, состоящий из слишком многого, чтобы переварить и неспособный двигаться, на мгновение мой ответ застрял у меня в горле. Его пальцы снова задвигались, привлекая мое внимание и наполняя кровь эндорфинами и удивлением.