Последний спектакль (СИ)
— Лаванда, повтори, что ты сказала? «Снейп метался со стороны на сторону», да? «Судьба и на печке найдёт», да? Какая же ты тварь! Что б ты знала, он спасал твою жалкую шкуру, рисковал ради таких, как ты, как все вы. И вы радуетесь каникулам? Не по себе вам, да? Да?! — повысил шипение Гарри и оскалился. — Пошла вон. Все пошли вон, кто рад его смерти!
— Но, Гарри…
— Я вышвырну тебя из Хогвартса, Браун. Убирайся.
Вновь замолчали, и первой хлопнула дверь за Лавандой и её младшими шестёрками. Повставал и весь седьмой курс, но те, кто лично знал Гарри, не шелохнулись. Из боязни они и слово не выговаривали да долго таращились на героя. Никто бы не ответил, как много времени прошло с тех пор, как бурлящий гнев в зелёных глазах затих, лицо Гарри побледнело, а челюсть расслабилась. Слышались только всхлипы Китти, и почти осязалась боль Поттера.
— Кто-нибудь знает, где Гермиона? — спросил подавленный Гарри и кашлянул, чтобы не выдавать страдания, прожигающее душу. Они ведь сблизились со Снейпом, и того тоже взяла смерть, какая-то жалкая аллергия! Все, кто становился близок ему, погибали! Родители, Сириус, Люпин, теперь и Снейп. Поттер ушёл в себя вновь и даже не понял, на какой вопрос ответил Невилл.
— Скорее всего, с ним… Бедняжка… Пойдёмте… Я надеюсь, что Гермиона не спятит от всего этого… Профессор был… Хорошим человеком, однако мне кажется, что-то здесь не так. Шарлю, видимо, никогда не быть аврором. Не понимает он, что так просто смерть не оставят, согласны? Глупец ли тот, кто водил за нос Воланде-морта? У Снейпа не было аллергии. Здесь кто-то постарался, и авроры затеяли какой-то план…
— Так, его что, серьёзно, траванули?! — изумился Рон. Гарри вздрогнул.
— Я никуда не еду. Мне нужно увидеть его… — прошептал Поттер.
— Да и узнаём, что на уме у этих авроров, да и Гермиону выловим. Кто с нами?
Инициативу Лонгботтома поддержали только друзья и Китти. Никто не желал ни вляпываться в приключения, ни тратить законные каникулы. Как можно скорее разошлись все остальные, схватили чемоданы и воспользовались последним подарком Слизеринского Ублюдка — разъехались.
Гарри, Рона и Невилла не пустили в больничный блок, и друзья решили не тратить время напрасно: выведали минимальную информацию у авроров, обошли несколько раз за́мок, притащили осколки, которые нашли у подножья Астрономической башни, и только тогда уселись под дверью в больничное крыло, словно объявили голодовку. Либо им отдадут Гермиону Грейнджер, либо их пустят самих, либо они не сдвинутся в эту ночь с места.
Они просидели до утра.
Из остального актёрского состава разъехались почти все, но в Хогвартсе нашёлся ещё один актёр, вернее, актриса, которая опоздала на поезд, у которой всё ещё шкаф был полон вещей, а в голове царила смута. Всякий раз, когда эта девушка пыталась паковать чемоданы, она начинала метаться от стены к стене, сжимать волосы и изредка хватать вешалку и бросать вместе с платьем в чемодан. Она словно спешила уехать, но никак не решалась. То была Джинни Уизли. Одежда на ней намокла липким потом, от потрясения глаза покраснели и почти не моргали. Её не колотил, а лихорадил изнутри дикий животный страх. Всё, что могла соображать опустившаяся до зверя девушка сейчас: убийство человека не сойдёт с рук. Она виновна, и теперь точно не сбежать! Её посадят в Азкабан и назначат встречу с Дементором!
Она задыхалась и только бессвязно шептала:
— Всё хорошо, всё просто хорошо! Успокойся, это правильно. Да. Нет… Да… Он убил на войне больше. Он Пожиратель! Он прикрывает эту суку Грейнджер! А я отомстила. Так ему и надо! Кто ж знал?.. Нет, я невиновна! Меня просто не имеют права ловить! А скольких он повалил, когда лебезил перед Воланде-мортом? А скольких пытал? А Люпина как предал? Завистливый гад! Поделом! Да, именно так!
Одержимая собственным успокоением Джиневра перешагнула распахнутый чемодан, схватила маленький рюкзачок и выбежала в коридор, думая только о флаконе яда, который промыла и сбросила с башни. По крайней мере у неё было алиби, да и сам Шарль сделал правки в сценарии! Улики указывают на него! Она ни при чём! Это у того явно зуб на Снейпа. А ежели так, то она жертва обстоятельств!
Она скользнула к лестницам гиеной. Не многие знают, что шляпа зачисляет в гриффиндор не только львов и львиц. С нервным оскалом рыжая незаметно прошла среди студентов, которые, словно околдованные, не замечали преступницу. Она миновала с замирающим сердцем зал. За ней никто не следил, но некто всё равно преследовал её. Для многих этот пожирающий изнутри грызун становился началом поражения, но такая, как Джиневра Уизли, всё ещё могла сбежать и уцелеть, остаться прежней и не поддаться собственной совести. Девушка прошла аппарационный пункт, у которого беседовали пара незнакомцев, покуривая сигареты. Уже стемнело, она не видела лиц, а они — маленькую фигурку. Сердце стучало от страха за собственную шкуру. В мыслях — только дом. Там не найдут. Если бы ей сказали, что авроры поставлены неслучайно, если бы ей раскрыли план Шарля, то она бы завопила от ужаса и, скорее всего, упала без чувств. Но Шарль никогда никому не раскрывал карт. Авроры получили приказ не ловить студентов, так как все, кто нужен им, не смогут выйти.
— Я всегда знал, что Шарль схватит этого мудака за яйца. Мда, долго же он охотился.
— А вжился-то как, а? Эти кретины думают: он пиарщик, да так и не скажешь, что из отдела особых ищеек.
— Хах, да! А ты только представь, какие он ходы прокрутил. В Хогвартс народ съехался из-за его выходок! Ловко же…
Услышав отрывочно фразы, девушка рванула прочь. Она помчалась по границе запретного леса, а в голове билось воспоминание о том, что Шарль уже словил её, что он всё знал, что тогда учуял, а сейчас всё связал! Она сама налетела на него после того, как флакончик упал в бокал Грейнджер!
Джиневра углубилась в лес. В отличие от Гермионы Грейнджер, она не знала, что на самом деле Снейп всё ещё жив.
После того как Помфри и Гермиона обнаружили Снейпа, Невилл подозвал эльфов. Совместными усилиями перенесли раненного в больничное крыло. Состояние Северуса было паршивым: из губ сочилась кровь, в глазах, тёмных, как дно озера утопленников, стоял предсмертный блеск. Поппи осмотрела его и, удостоверившись, что пульс отчётливо бьётся, капли ледяного пота стекают со лба на шею и кровь течёт не из носовой полости, велела приподнять его, положить под голову две подушки и обнажить грудь, чтобы облегчить дыхание. Гермионе велели уйти в кабинет Помфри и связываться с Мунго, пока сама Поппи принесёт необходимые зелья. Каминная сеть в центральной больнице работала быстро, но, как только Гермиона рассказала, что случилось, оказалось, она тратила минуты понапрасну. Все патрули оказались заняты и не могли к ним ни приехать, ни аппарировать. Везти же Снейпа в Мунго запретила Помфри. Перемещения ему противопоказаны, да и магии на долгую левитацию не хватит даже у всех домовиков Хогвартса.
Северус потерял сознание, а вместе с тем и способность дышать. Поппи пришлось чарами поддерживать дыхание через нос, пока изо рта вытягивали комки крови и вливали снадобья. Поскольку поражение было в лёгких и желудке, Северуса лечили зельями и всеми возможными гадостями, связанными с безоарами: камнями, настойками и разведёнными молоком порошками. Повезло, что год назад его укусила Нагайна. Её пронзительный яд послужил тренировкой для нового удара, а потому теперь Снейпа нельзя было отравить. Опасным симптомом являлось лишь то, что яд — парализующий и вызывал обморок, а от подобных обмороков не всегда приходят в чувство. Кроме того, раненый слабел от потери крови, которую всё никак не могли остановить.
Мадам Помфри выдохнула ближе к полуночи, когда удалось нормализовать состояние Северуса и поднять температуру тела. Поппи приказала ребятам выбросить кровавые бинты и помыть руки, а затем уходить. К тому же явилась Макгонагалл, которой всё же удалось вырваться из пут Шарля и репортёров, которые или записывали слова за тобой, или сочиняли дурость.