Последний спектакль (СИ)

Она медленно открыла коробочку и разложила на столе пять разноцветных витражных осколков. Министр разочарованно и с большим подозрением посмотрел на нее:
— Мисс Грейнджер, объяснитесь. Где вы видите руны?
— Как где? — спросила Минерва и взяла палочку.
— Иннектиум, — и на стеклах высветились древние иероглифы и знаки рун, искрящиеся золотом.
Эрик Домшон с изумлением уставился на загорающиеся знаки рун. Его тело подалось вперед, перстень на старческой руке задрожал, когда он потянулся к витражам. Минерва сразу же остановила его.
  
— Осторожнее! Мы не знаем, является ли витраж артефактом, мистер Дошмон. Возможно, он не так безопасен для тех, кто желает к нему прикоснуться.
Министр покосился на директрису Хогвартса и выкинул:
— Бросьте! Едва ли витраж опасен. Вы бы не стали выдвигать кандидатуру школы на участие в фестивале, Минерва. Не обманывайте меня.
Он по-доброму улыбнулся. Уголки его толстых губ ассиметрично приподнялись, а в глазах заиграло веселье.
— Или, Минерва, вы не думали об этом?
Минерва выпрямилась, покачала спокойно головой и взяла из его рук витраж.
— Министр Домшон, это далеко не так, однако мы договаривались не прикасаться к материалу моей студентки.
— Я уверен, что мисс Грейнджер не будет против, если я изучу, верно? — он повернулся к Гермионе, и та растерялась. Румянец на ее щеках выдавал весь стыд, который возникал при мысли, что сегодня она слышит и видит намного больше, чем того следует. Более того, Гермиону никогда не пугало обилие любопытной информации, однако её совсем не радовало то, что те люди, о которых она что-то узнавала, стояли невероятно близко к ней и прекрасно знали об этом.
— Конечно, министр. Я не имею ничего против ваших исследований, возможно, вы даже дадите мне консультацию в некоторых вопросах.
Домшон весело расхохотался.
— Боюсь, что в витражах я не специалист, но что касается рун и почерка автора, то отмечу странные черточки над символами. Вижу определенный стиль. Вы не предполагаете, кто автор?
Гермиона подскочила, попросила одну минуту и подбежала к тумбочке. Оттуда она извлекла тетрадь в аккуратной обложке и принялась энергично тараторить:
— Я предполагаю, что рисовка относится к 16-му веку. Я заглядывала в архив выпускников-студентов и выяснила, что как раз в это время Хогвартс атаковали магглы и многие сведения сгорели безвозвратно. Но я всё-таки нашла! Либо это Артемидия Гуаре, либо Альтаирия Мидил. Обе были сильными ведьмами, обе достигли успеха в рунологии. После их смерти — я читала — в их домах нашли записи…
Минерва склонила голову, наблюдая за Гермионой с гордостью и интересом, но Домшон выставил руку и, как малому дитю, проговорил:
— Мисс Грейнджер, мисс Грейнджер, не тратьте попросту своё время. Здесь нет магического артефакта, иначе он выбрал бы хозяина, это ведь руны. Я спрашивал про художника. Вы могли бы продать их и сколотить состояние. Подумайте, как красив будет тот дом, в окнах которого стоят эти витражи!
Поверженная словами, ошеломленная, Гермиона вглядывалась в старческое, полноватое лицо министра и пыталась понять, а не шутит ли он.
— Но, сэр! Едва ли нам хватит совести не исследовать их!
Минерва поддержала ее более строгим, чем обычно, тоном:
— Мы не собираемся ничего продавать, Эрик. Это настоящий магический артефакт… не активированный.
— Я живу не первый десяток и знаю, что такое «артефакт». Здесь нет той магии и тяги, что есть в неактивизированных артефактах, директор. Это просто искусно сделанный витраж.
— Домшон, перестаньте. А руны тут к чему? Мисс Грейнджер на верном пути.
— Да нет же! Я говорю вам! Подделка. Единственная магия, так это ваше «Иннектиум»!
— Я уверена, вы ошибаетесь. Мы не сдадимся, пока точно не узнаем. Магия здесь есть.
Он криво улыбнулся на фразу Макгонагалл и неверяще покачал головой:
— Сомневаюсь, но… если нужна будет консультация по рунам, то помогу. Однако… если это 16-й век… магглы влёгкую купят у вас эти стекляшки. Подумайте! Искусство принесет вам доход!
Минерва шутливо улыбнулась.
— Нет, победу! Мы сделаем их декорацией! Раз это искусство, министр, то и трансфигурации поддастся легко. Это будет нашим талисманом.
— О боже, Минерва, вы серьезно? А если дети сломают? Сколько убытков, сколько…
— Ничего страшного, потому что это всё-таки магический артефакт, а не декорация! — твердо заявила Минерва.
Когда гости ушли, Гермиона еще долго покусывала губу и поглядывала на замысловатую шкатулку. Загадка не отпускала. Почему-то хотелось верить, что витраж окажется артефактом. Идея продать и получить крупную сумму денег выглядела соблазнительной, но только не для Гермионы. Она знала, что магия вкупе со знаниями ценнее всяких состояний.
Полностью погрузившись в разгадку тайны шкатулки, она и не заметила, как наступил вечер, как подошло время кормить Живоглота и как где-то на пару этажей ниже, в Выручай-комнате, началась первая читка сценария.
Глот мяукнул. Гермиона отложила перо, размяла затекшую шею и убрала тетрадь с несложившейся теорией в тумбочку. Ни одна версия не подходила. Сердитое мяуканье вернуло её опять к реальности, и она направилась к шкафчику с кормом. Внезапно вспомнился Снейп, и теперь в ее голове твердо укоренилась ассоциация кота с невыносимым профессором.
Гермиону бросило в озноб, когда она вспомнила о незнакомце. Кто-то приходил к Снейпу. И об этом человеке ей не следовало знать. Более того, в школе ходят министры и хотят вручить Снейпу премию, в которой ему часто отказывали в прошлом году. Ну не абсурдно ли?
Гермиона снова закусила губу и собрала тяжелые локоны в хвост.
Кто ходил в кабинете Снейпа? Ребенок ли? Позабыв о том, что хотела извиниться, она принялась выкидывать различные версии вслух.
— Допустим, там был ребенок? Откуда он? Неужели у профессора есть дети? Была и женщина? А может, тот самый голосок и вовсе принадлежал ей? И директор Макгонагалл знает о существование подобной особы, иначе как она смогла бы манипулировать профессором? Тот бы быстро избавился от обузы и не ввязывался бы в манипуляцию. Значит, он либо в долгу перед этой женщиной, либо эта женщина слишком дорога ему. Так стоп! Гермиона, с чего ты взяла, что это женщина? Это мог быть и ребенок, эльф, говорящее животное или вовсе предмет. Да всякое могло там быть! Другой вопрос: зачем Снейпу прикрывать своего гостя?
Гермиона нахмурилась и накинула мантию, но тут же подскочила, как только ее взгляд упал на циферблат часов.
«Черт!»
Сию минуту дверь захлопнулась за ней, а её пятки сверкали по коридору и вниз, к Выручай-комнате.
Когда она открыла дверь, навстречу ей рванул ветер, взявшийся будто из ниоткуда. Подол мантии забился в сквозняке. Задрожали занавески. Запыхавшаяся и растрёпанная, она довольно долго не отвечала на веселые вопросы Минервы и вглядывалась в темный угол, откуда на нее смотрел надменный профессор Снейп. Она видела, как его пренебрежительный, холодный взгляд рассматривает ее лицо, как губы искривлены в усмешке, будто говоря: «Вновь опоздание, мисс Грейнджер. Вы всех нас разочаровали…» — и как небрежно он перелистывает сценарий, не отрывая глаз от нее.
— Мисс Грейнджер, я рад, что вы закончили со своим проектом и так быстро вернулись к нам! — Мистер Шарль хлопнул в ладоши. — Я уж было подумал, что вы взяли пример с профессора Снейпа. Боюсь, что в скором времени каждый заведет привычку пропускать занятие, и тогда мы не сможем собраться всем составом, что крайне важно…
Минерва улыбнулась и проговорила важным тоном:
— Читаем сначала! Все-все-все, сначала, теперь с мисс Грейнджер.
По залу пронеслось разочарованное мычание. Профессор Трелони молчала, полностью погрузившись в сценарий. Лоб ее периодически хмурился, а стеклышки в очках то и дело сверкали каждый раз, когда она наклоняла голову, чтобы дочитать последнюю строку.
Пока все рассаживались по местам, Макгонагалл тихо заметила: