Последний спектакль (СИ)

«Если сейчас не сделаешь, никогда не решишься!»
Сквозняк играл с юбкой, когда она решительно проходила слизеринские флаги и портреты знаменитых деканов. Ничто не сбивало Гермиону с цели: ни шепот графов и баронесс, ни их внимательные взгляды. Каждый шаг приближал её к мрачным Подземельям. Пахло сыростью, из-за отсутствия окон казалось, что тени на стенах живут своей жизнью. Эхо от каблучков играло в иллюзию, что кто-то идет следом. Гермиона мрачные мысли отметала и строила в голове простую схему.
  
Постучаться, войти и извиниться. Красиво и просто извиниться. Постучаться в дверь. Извиниться. Постучаться.
У порога кабинета появилось замешательство. Вот она — дверь. Никого из свидетелей. Стучишься да извиняешься. Судя по тени под дверью, расхаживает и, наверное, репетирует профессор. Обстоятельства идеальные!
Она протянула бледную ладонь к черной, металлической ручке и коснулась ледяного узора. Сонная горгулья дернулась и пытливо посмотрела на гостью. В это же мгновенье план рухнул. Гермиона застыдилась и запаниковала. Её цель уже так близка, а она нервничает! Девушка сжала кулачки и отступила. Нельзя мямлить перед ним! Соберись! Речь же готова! Врываешься и извиняешься, да и только!
Она снова шагнула к двери и, наконец, постучалась. Мрачные стены впитали звонкий звук стука, и снова наступила немая тишина. Тень под дверью застыла. Гермиону бросило в жар. Она неуверенно взялась за ручку и надавила, но встретила сопротивление. Внезапно всю ее кожу заколол трепет нежной магии и бледная теплая рука накрыла и сжала ладонь. Гермиона вздрогнула и отскочила, но уперлась лопатками в чью-то сильную грудь. По приятному запаху трав стало понятно, что позади стоял Снейп.
Они не двигались, и тень под дверью — тоже. Словно и не ходил там никто, и все это привиделось.
— Мисс Грейнджер, вы потерялись? Или, быть может, опять ищите приключений? — с издевкой спросил профессор и медленно отцепил ладошку от дверной ручки.
— Я… сэр…
Он развернул её за плечи и изогнул бровь, посмотрев в упор.
— Вы?..
Внезапно в черных глазах взвилась холодная ярость. Он прищурился и бросил взгляд на подсобку, снова на неё, будто догадался о том, почему Гермиона то бледнеет, то краснеет.
— Если вам вздумалось меня обворовывать снова, то настоятельно рекомендую это делать ночью, несносная девчонка!
Одновременно испугавшись и возмутившись, Гермиона округлила глаза, открыла рот, чтобы возразить, но рассерженный и холодный тон Снейпа приказывал молчать.
— Вам лучше уйти, мисс Грейнджер. Оправданий вы не придумаете, а за ложь я сниму с вашего факультета баллы. Или вы рассчитываете потерять всех своих союзников? Ваш Поттер не обрадуется этому…
Тень снова скользнула под дверью и испарилась, будто клуб дыма в зимнем небе.
Профессор не сводил с нее холодного взгляда, догадываясь о всех её замыслах. Ему не нужно было прикасаться к ней, чтобы она чувствовала исходящую от него угрозу.
Внезапно в кабинете громко завибрировало, да так, что не нашлось по близости живого существа, которое не уловило бы это магическое сопротивление. Горгулья закрыла уши. Неизвестный в кабинете забегал и тихо заплакал детским голосом. Глаза Снейпа сверкнули.
— Мисс Грейнджер, проваливайте отсюда! — прошипел он и схватился за ручку двери.
Осознав, что неизвестный — гость тайный, а говорить со Снейпом не имеет смысла, Гермиона повернулась и поскорее зашагала прочь. За первым же заворотом её окрикнул министр.
— Мисс Грейнджер! А я-то думал, почему пока нет прорывов в науке. А великий ученый еще не поступил в академию… — он по-доброму улыбнулся и невзначай проговорил, выглядывая из-за угла:
— Профессор Снейп, постойте! Мне нужно поговорить с вами. По поводу премий, разумеется.
Гермиона увидела холодный блеск в глазах министра.
— Боюсь, что неподходящее время…— вежливо отказался Снейп и приоткрыл дверь.
Эрик Домшон, министр отдела рун, приехавший в Хогвартс, чтобы навестить сына первокурсника, нахмурился. Совершенно плешивый, но украшенным седой щёткой усов, он всегда ходил, выпячив живот вперед, словно заявляя о своей важной персоне. С видом серьезного человека, он окинул взглядом тонкую полосу света, исходящую от двери кабинета, но больше ничего не увидел. Снейп, видящий столь важную пташку из министерства, сдержал порыв сарказма, однако уголки его губ слегка приподнялись. Он сухо кивнул Дошмону и еще раз бросил строгий взгляд на Гермиону. Не позволяя министру возразить, Гермиона быстро спросила:
— Министр, а могу ли я воспользоваться случаем и показать вам мой проект? Я как раз пытаюсь найти сходство между затерянной руной Фи и Шйе. Кажется, это по вашей части…
Долго Дошмон наблюдал за Снейпом, изучая и стремясь увидеть насквозь, но, когда пауза затянулась, он резко повернулся к Гермионе и снисходительно улыбнулся.
— Вы нашли древние руны?
— Д-да? Шкатулку… когда восстанавливали Хогвартс, я нашла её, и директриса разрешила мне делать по ним проект…
Министр еще раз покосился на кабинет Снейпа.
— Ну что ж, у меня не так много свободного времени, но для вас, мисс Грейнджер, всегда найду лишнюю минуту. Ведите.
Гермиона улыбнулась, и на ее щечках появились ямочки. Она повела министра по коридорам, а портреты снова зашептались.
***
Миновав лестницу и вступив в западную часть замке, куда после реставрации переехала гриффиндорская гостиная, Гермиона и Министр услышали повышенные тона.
— Я сказала, что нужно убрать отсюда герб Хогвартса, Профессор Макгонагалл!
— Директор Макгонагалл! — поправила на последних каплях терпения Минерва — Я сказала «нет», профессор Трелони. Здесь будет висеть герб как и все остальные флаги. Это не обсуждается.
— Ваши гербы порвут призраки, профессор! Чего вы добиваетесь? Они все едут к нам, с темными духами и роком! И всё из-за вас!
— Да вы спятили, Сивилла! — ахнула Минерва, но профессор Трелони, округлив большущие глаза, заявила:
— Я? А может, вы? Скажите мне, что вы еще никому не врете! Что вы утаиваете, Минерва? На что обрекаете Хогвартс, а? Лгунья!
— Сибилла, я выгоню тебя, если не перестанешь клеветать и пророчить рок. Надоела уже! — прорычала Макгонагалл и сузила глаза. Трелони фыркнула, но тут же раздался тяжелый бас из ее губ:
— Сознайся! Сознайся! Сознайся!
Минерва поначалу отшатнулась, но после устало вздохнула.
— Сивилла, ты невозможна. Показывай свой талант Мистеру Шарлю, а не мне. О, Гермионочка! — к своему разочарованию, Гермиона была вынуждена остановиться, а вместе с ней и покрасневший Министр Дошмон, который все-таки надеялся остаться незамеченным.
— Подождите меня!
Минерва присоединилась к ним и ослепительно заулыбалась министру, который в силу такта молчал. Гермиона еще никогда не видела ни столько очарования и симпатии в улыбке Макгонагалл, ни столько бесстрастия в глазах покрасневшего человека. Будто он не стыдился за случайно подслушанный разговор, а злился.
— Мэм, я рассказываю мистеру Домшону о рунах. Вы не будете против, если я проконсультируюсь с ним?
Поскольку курировала ее проект профессор Макгонагалл, Гермиона не могла не спросить об этом. Остывающая от спора директриса закивала, но тут же сказала:
— Надеюсь, мистер Домшон, вы не заберете у моей студентки материал в научный центр. Мисс Грейнджер будет поступать со своей работой в академию.
— Да мисс Грейнджер и без работ поступит куда угодно. Но обещаю не трогать ценный материал.
Гермиона привела их в комнату, залезла под кровать и вытащила пыльную деревянную шкатулку. Местами лак стёрся и потрескался, где-то виднелась угольная чернь.
Роспись шкатулки походила на древний манер, а надписи относились к мертвому языку. Гермиона откладывала проект в долгий ящик только из-за перевода. Она, будучи перфекционисткой, была не готова тратить на проект всего по полчаса в день. Что можно успеть за такое время? Только войдешь в работу, а уже то на собрание старост идти, то на факультативы!