Доктор Sex (СИ)
Ну как же торговаться, если он ничего не хочет теперь?!
Вздыхаю.
Не конец света! - напоминаю я себе.
Приключение...
Приключает меня не по-детски.
- Я хотела Вас попросить. Здесь есть вакансия...
- Ночного санитара?
- Ага... Мне очень нужна работа.
В двух словах рассказываю ей свою ситуацию.
- Помогите, пожалуйста, если можете.
- Что-нибудь придумаем…
- А Вы мне помогаете, потому что с Истоминым дружите?
- Когда-то твоя бабушка, моя тезка, вытаскивала меня из депрессивного психоза. Будем считать, что это преемственность.
- Но бабушка же и близко не психиатр.
- Она лечила меня чаем, лимонами и своим жизненным опытом. Так что, кушай лимончики, детка. Помогает…
Глава 42. Заботушка
Дома тоскливо - ни Ведьмы, ни Няшки. К хорошему быстро привыкаешь...
И уже остыв, я теперь парюсь о том, что был слишком резок и категоричен.
Мое беспокойство по поводу Няшки шкалит, переходя в отторжение каждого ее поступка. Она все делает не так!
Мне хочется вырвать руль из ее рук, и рулить самому в ее жизни. Даже не смотря на то, что она пиздец как накосячила.
И, возможно, стоило бы решать эту ситуацию, а не резать. Потому что дни идут, а мой абстинентный синдром не притупляется.
И я очень плохо сплю, ем… и в целом - раздражён и взвинчен. Зависаю... Загоняюсь... Курю-курю-курю...
Мне никогда не давались компромиссы! Я - максималист. И сейчас, возможно, поступил так, как поступил на флешбэках от ситуации с Зубаревой.
Не хочу я треугольников в своей жизни. Никаких. И даже то, что у них какие-то вечные тёрки и ссоры с Гуровым, это не повод пускать девчонку обратно в свое пространство. Она хавает последствия своего выбора, черт возьми! Люба не глупая девочка. И, наверное, видит для себя в этом всем какие-то смыслы. И эти вот ебанные смыслы со мной , увы, не совместимы.
Но уже зародившуюся в душе заботушку к девчонке обратно не засунешь.
- Ну, блять... ладно.
Для этого не обязательно идти на компромиссы, да? Просто сделай то, что хочешь, Истомин.
А я кое-что хочу…
Но без Зубаревой тут никак! Это удручает.
Невыспавшийся и раздраженный до чертей иду на работу. На улице очень холодно. И от досады и раздражения едет крыша - потому что Люба, какого-то хера оставила теплые вещи. А этот жлоб ее даже не одел.
По дороге вспоминаю, что не купил сигарет. И приходится вернуться в магазин.
Ну и конечно же из-за этого я опаздываю.
Собравшись морально, останавливаюсь у сестринской стойки, бросая взгляд в кабинет Зубаревой. Потому что она будет опять вопить, а мне нельзя ее теперь послать нахер. Моё эго протестует! Но я настраиваюсь на перемирие.
Студенты, теснясь, сидят за коротким конференц-столом. С листами.
- Вот здесь внизу, справа напишите свои ФИО, поставите свои подписи и дату.
- Под пустым листом? - с сомнением переспрашивает Люба.
- Да, Няшина. Есть ещё вопросы?
- Стой, - ловит она руку одной из девочек. - Это вообще-то противозаконно, Татьяна Борисовна. Мы не будем писать. Вы потом на этом листе что угодно можете распечатать, а мы будем нести за это юридическую ответственность.
- Что?!..
- Никто не пишет! - забирает листочки из рук однокурсников Люба. - Вы сначала напечатайте на них свой "инструктаж", а потом мы подпишем.
Ну, пиздец!
Ухожу в ординаторскую, думая куда сегодня прятать Няшину от расправы. Второй раз в морг - не гуманно. Хотя Марго говорит, что все окей.
Через пару минут залетает Зубарева.
- Я уж не знаю, кем тебе эта Няшина приходится, но извини меня! - пафосно. - Она меня, считай, уже прямым текстом нахер послала!
- И ты решила, что это здесь? Напрасно...
Оскаливается.
- Короче! С практики твоя Няшина отчислена. Понял?
Э-э-э...
- Это ты мне за крысеныша Гурова мстишь, отчисляя лучшую студентку? - дёргаю бровью.
- Крысеныша?! Тебе у отца этого “крысёныша” защищаться ещё. Недальновидно, Истомин. Хотя ты никогда не блистал адекватом.
Компромиссы, сука... Ненавижу!
Вздохнув, втрамбовываю в себя обратно накипевший яд.
- Зато ты у нас всегда была рациональна, да, Таня?
- Да! - дерзко и надменно.
- Ну что ты так возбудилась? Я, кстати, без сарказма сейчас. Оставь Няшину. Потом сочтемся.
- Ни за что! Из принципа!
Ладно…
- Предлагаю сделку - я спускаю на тормозах косяк крысёныша, и не раздуваю скандал, а ты - оставляешь Няшину. Никак ее не касаешься. Я найду чем ее занять до конца практики, чтобы она тебе не отсвечивала.
Поджимает губы.
- Ты с ней спишь? Игорь сказал правду?
- Пф! Тань, давай кофе попьем сегодня после работы? Пообщаемся... - прищуриваюсь я.
- Хм...
- Ну, в самом деле, давай уже мирно жить?
- Ты мне это говоришь? - поднимает брови.
Да-а-а... Потому что я тоже, сука, теперь рациональный. И Няшина мне важнее, чем постоянно окунать тебя в дерьмо. Хоть ты этого и постоянно заслуживаешь какой-нибудь дичью.
Ах, если б ты только знала, плохая девочка Люба, на какие сделки с собственным эго иду я ради твоего благополучия!
Зубарева теребит цепочку с медальоном.
- Окей...
Разворачивается на каблуках и выходит.
Так! Эвакуируем срочно Няшку, пока она ее ещё чем-нибудь не выбесила.
Отправляю их со Славиком помогаторами в приемную Скорой. Там опять жарко сегодня и просят помощь.
И через сорок минут спускаюсь сам.
Внизу много суеты. Двери впереди открыты, там мигалки Скорых. Нездоровая суета... Команда Скорой с дежурным врачём приемки, бегут с каталкой и капельницей к грузовому лифту. Оборачиваюсь им вслед. Авария, наверное...
Сердце, стукнув неровно в груди, отчего-то ускоряется, словно происходит что-то из ряда вон.
- Нам срочно нужна помощь! - вылетает из палаты Слава.
Но врачей поблизости нет.
И я ускоряюсь, натягивая перчатки.
- Славик, что делать? Он не дышит! - слышу знакомый голос, с нотками паники.
- Реанимировать?
- Господи, я ничего не помню! - всхлипывает она.
- Надо качать... И рот в рот.
Я вижу грязное синее тату на шее пациента. Специфическую язву и скелетного типа лицо, как у бывалых зеков...
Слава кладёт руки пациенту на грудь. Няшина набрав громко побольше воздуха в грудь, нагибается над ним и...
Волосы по всему телу становятся дыбом!
- Куда?! - перехватываю снизу за шею, возвращая в вертикальное положение. - Куда ты свой рот суешь?!
Отталкиваю. Хотя хочется стукнуть ее слегка об стену для просветления!
- Ты ненормальная, Няшина?? - рявкаю на неё. - Маску давай кислородную!
- Мы не знаем - где! - хрипит она испуганно.
Хочется зарифмовать!
- Идиота два... - ругаюсь я тихо. - Чему вас учат вообще?..
Это же ВИЧ, гепатит С и туберкулез открытой формы. Куда она своим ртом полезла?! Где мозги??
Кладу пальцы ему вену.
- Тихо! Дышит он. Просто редко. Несколько раз в минуту. Потому что - под героином. Передоз.
Отыскиваю маску. Ставлю ему антидот.
- Сейчас расдышится.
Выхожу ругаюсь с бригадой - какого черта сразу не поставили Налоксон, и вообще приперли к нам?! А не в ПНД.
- Так мы его с аппендицитом забрали, Костя! Не было передоза.
- Вы чего ему релаксант по дороге вхерачили?
- Ну да...
- Нахера?! - машу на них раздражённо рукой. - Ой, всё...
Сдергнув перчатки, пишу ему в сопровождающий лист предупреждение про ВИЧ, передоз, антидот и прочие радости, отправляю с санитарами каталку в хирургию. Мало ли там какие молокососы принимать будут. Пусть будут осторожнее.
Сажусь в коридоре около дверей с сигаретой.
Потрясывает...
Ну и как эта дуреха собралась выживать?.. Ума не приложу.
Люба, обняв себя за плечи, идёт в мою сторону. Останавливается передо мной.
- За что Вы на меня орёте? - обиженно срывается на шепот ее голос.